Хомункулус разочарованно гукнул.
— Не хочешь признаваться — не надо! — обиженно скривился садовник и отошел в сторону на расстояние цепочки. Вынув из кармашка какой-то инструмент, закрученный винтом наподобие штопора, он одним движением нарисовал на земле четкий круг.
— Ты не мог бы подойти, а то цепь слишком натягивается? — хмуро попросил он, пряча «штопор» на место.
— Да ради бога, — так же хмуро ответил Квайл, делая два шага в сторону «пленника».
Бубня себе что-то под нос, паренек похрустел костяшками верхних конечностей. Потом эти конечности замелькали в воздухе, как мячики жонглера, и за несколько секунд в земле образовалась приличная ямка. Паренек по-собачьи отряхнулся от комочков, залег в яму демонстративно спиной к Квайлу, свернулся калачиком и моментально засопел.
Вот ведь как все просто, удивился студент, присаживаясь на корточки над сладко дрыхнущим садовником. Спит. Дрыхнет всеми своими копатками, сопатками и прочими частями тела, наивный.
Черри радостно дернул Квайла за мочку уха и жестами показал: давай.
Осторожно отцепить цепочку от шва не удалось, очень уж хитрое оказалось крепление. Выдрав металлический капканчик из окончательно испорченных штанов, студент положил его рядом с головой фальшивого пленника и на цыпочках двинулся от Ключа вниз. Хомункулус одобрительно похлопал по щеке и нырнул за воротник, греться.
Только пройти освобожденный студент сумел всего несколько шагов. В ногу вцепились маленькие острые коготки, и звонко защелкнулся замок.
— Ну вот и все! — торжествующе воскликнул мгновенно пробудившийся садовник, довольно сверкая глазами. — Попался!
Взглянув вниз, Квайл был вынужден признать, что это действительно так, теперь его с пареньком сковывала не символическая, а вполне прочная цепь. Ногу с ногой, руку с рукой. И когда только успел? Черри, скользнувший через рукав, ощупал браслет и выпрыгнул на подставленную ладонь. Маленькая ручка разочарованно чиркнула по шее.
— Хана, — хрипло доложил хомункулус.
— Теперь не убежишь! — радостно засмеялся садовник и уже поднес копатку ко рту, чтобы свистнуть, но Квайл опередил его.
— Гномов зовешь? — отчаянно, но безуспешно вращая рукой в тесном стальном браслете, прошептал он.
— Да!
— Про катализатор выпытывать будете?
— Да! — еще радостней подтвердил садовник.
— Стой! Иначе вашему катализатору конец!
— Почему это? — напрягся Кдрат.
— Квайл, ты что-то от меня скрываешь? — удивился Черри.
— Да! Я его спрятал так, что, кроме меня, никому не найти!
— Вот это по-нашему! — одобрительно взвизгнул хомункулус. — Правильно, студент! В хозяйстве все сгодится!
— Умолкни, козявка! Этого не может быть! — вскинулся гномий садовник и тут же успокоился. — Вызнаем! — широкая конечность примеривающе тыкнула Квайла в низ живота. — Вы, люди, такие нежные… Думаю, будет несложно.
— Только троньте! — заорал студент, защищая живот обеими руками. — Ни слова не скажу, катализатор так и сгинет в секретном месте, и тебя за это прибьют! Точно тебе говорю! Оторвут копатки-сопатки и пустят на собственную починку! Видел, какие ваши… недоделанные? То-то и оно! Лучше я тебе катализатор добровольно отдам! Сам! Только сейчас надо опасный момент пересидеть!
На миг звук журчащей воды затих. Стало слышно, как у самой земли раздвинулись ветки.
— Ну так что? — нетерпеливо переступая на месте, забормотал Квайл, стараясь не звенеть цепью. — Это они за нами, понимаешь? Насильно мне тебя не утянуть, придется идти добровольно. Ты со мной, спасать катализатор? Или останешься на расправу… кто там у вас старший?
— Щун, — от этого слова паренька ощутимо передернуло.
Первая неестественно прямая фигурка вышла из кустов.
— Ну как? Что решаешь? — взмолился Квайл, притоптывая ботинками.
— Куда? — коротко бросил Кдрат.
— В Тор! Город внизу видишь? Бежим! Авось, ваши инвалиды не догонят!
— Только не вниз. — Кдрат намотал на руку провисающую цепь и прищурился. — Давай наверх, за мной. Там станция.
— Подземка? — обреченно уточнил студент.
— А что же еще? Эй! Осторожно!
— Что? А-а-а!..
Говорят, что перед смертью вся жизнь человека пролетает у него перед глазами. Еще говорят, что от любви можно потерять голову.
Цепь резко натянулась, правую руку обожгло, словно огнем, от запястья к плечу побежали острые «мурашки». Последним, что запомнил Квайл, было милое, встревоженное лицо Найсы-Марии, протягивающей ему полную миску румяных оладий. Воспоминание о красавице всплыло в мозгу и сразу же растаяло. Острое чувство досады «не успел!» и боль слились воедино.
Студент потерял голову, причем в буквальном смысле слова.
Парочка гномов сработала слаженно. Первый, вместо утерянной кисти заполучивший крепкий брус, держал «разящие кольца», методично подавая напарнику по одному. Второй — с впалыми от нехватки кожи щеками, но зато сохранивший обе верхние конечности и почти полный комплект пальцев— метал.
Тяжелые кольца отлетали в стороны, рикошетом отскакивали от камней, некоторые застревали в стволах. Но Квайлу хватило и одного, того, что с размаху перерезало его шею.
Оханье Кдрата и крики хомункулуса мертвый студент не услышал. Просто осел на землю, заливая траву своей кровью, прощально булькнул и перестал дышать. Перед погасшими глазами возник длинный тоннель, чем-то неуловимо похожий на гномье подземное сооружение. Разве что свет был не тусклый, точечный, а яркий до нестерпимости.
И почти моментально в груди словно взбесился маленький человечек с молоточком. Он колотил изнутри по грудной клетке и ребрам, пинал ногами желудок. Выкручивал и без того исстрадавшееся запястье правой руки.
«Черри, прекрати…» — Студент силился отогнать привязчивого хомункулуса, но тот упрямо продолжал мучить его тело.
Перед глазами поплыл серый туман, и сцепились в путаные узлы пучки травы, казавшиеся вырванными с корнем волосами неведомого лесного существа.
Свет начал меркнуть…
И снова загорелся.
Из частной коллекции начальника карантинной камеры
Восстановленные файлы памяти утилизированных «глаз», работавших в пригороде Тора, городе и графском замке
Местности, на которой резвится вышедший из-под контроля джинн, остается только посочувствовать. Если концентрированная сила, направляемая магом, страшная вещь, то та же сила, не управляемая никем, страшнее во сто крат. Оборвав черепицу с нескольких крыш и пугнув припозднившихся прохожих, к третьему дню гуляющий по приморской долине джинн вошел во вкус и начал даже проявлять нечто вроде чувства юмора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
