— Но надо же что-то делать!
— Сначала надо хорошенько всё обдумать. Стоит ли принимать за чистую монету всё, что тебе говорил этот Лоффи… Нет, я вовсе не считаю, что он лгал, но, по-моему, эти существа живут не столько реальностью, сколько легендами. Здесь им неуютно… Знаю, в этом есть и моя вина, и я постараюсь её исправить, но… Дело не только в том, как тут к ним относятся. Юты беглецы, даже можно сказать, изгнанники. Они живут вдали от родины, где их предки были счастливы и гордились тем, что служат полубогам. Ведь они считали иланов едва ли не богами. Лоффи рассказал тебе очень много интересного, но сколько в этом правды, мы не знаем. Думаю, этого не знает и он сам. Иногда люди, гордясь прошлым своего народа, неосознанно стараются его приукрасить и придают легендам гораздо большее значение, чем реальным фактам. И граница между реальностью и выдумкой постепенно для них стирается. А юты… Насколько я знаю, они куда менее рациональны, чем мы, потомки землян. Они оторваны от родины и очень хотят верить тем прекрасным легендам об Айсхаране, которые у них передаются из поколения в поколение. Что там на самом деле творится, в этом Айсхаране, мы не знаем. Они тоже не знают. Они же не были там больше ста лет, а открывающих врата среди них сейчас нет, ведь так?
— Нет, но я уже не раз оказывалась перед этими вратами. Оставалось только сделать шаг…
— Слава Богу, что ты его не сделала. В какой точке этого мира ты бы оказалась? Быть может, возле вражеского логова. Уж если даже Лоффи предупреждал тебя, что лучше пока туда не соваться, делать этого явно не стоит. И потом… Илана, я не хочу тебя расстраивать, но… Я знаю, это очень приятно — считать себя дочерью загадочного снежного короля, принцессой из сказки, но живём-то мы не в сказке. Ты действительно похожа на принцессу. На настоящую принцессу. А значит, должна вести себя мудро и благоразумно. В твоём прошлом действительно много загадок, и их следует разгадать, отделив правду от вымысла. Между прочим, кое-что я уже выяснила. И судя по тому, что я узнала, ты явилась сюда не из Айсхарана и ни из какого-либо другого мира. Ты родилась здесь, в Гаммеле, в доме N 25 на улице Святого Дженуария, 11 января 2346 года. Так написано в твоём свидетельстве, и это правильно. Монахини указали там день, когда ты была найдена на пороге приюта, а случилось это спустя два часа после твоего рождения. Тебя туда подбросила Грета Фаулер, старуха, которая тринадцать лет назад сдавала комнату одной молоденькой девушке. Мои люди нашли Грету в приюте для престарелых при монастыре святой Екатерины. Она уже лет пять как там живёт. Соображает туго, но ту девушку помнит. Её звали Изабелла… Да, представь себе, она была моя тёзка. Изабелла фон Геллер. Девушка из аристократической семьи, которая поссорилась с родителями и ушла из дома. Она была беременна. Сказала хозяйке, что встречалась с человеком, который пришёлся там не ко двору. Несколько месяцев назад он погиб, и, вроде бы, Изабелла даже считала, что это дело рук её родни. Она отказалась прервать беременность и ушла из дома. У неё были какие-то сбережения, так что она смогла снять комнату в домике Греты Фаулер. Пять лет назад его снесли, как и все дома в этом квартале. Грета сказала, что роды у Изабеллы начались преждевременно. Хозяйка оказалась дома и помогла ей. Она до сих пор помнит, в какой пришла ужас, когда увидела новорожденную. То есть тебя. Я, говорит, сразу поняла, почему девчонка поссорилась с семьёй. Свяжись моя дочь с ютом, я бы тоже потребовала, чтобы она избавилась от этого проклятого семени. Девушка тоже была в ужасе, когда увидела ребёнка. Она уверяла, что её возлюбленный был человеком. Ей было очень плохо, но она умоляла хозяйку не вызывать врача. И спустя два часа после родов скончалась. Та, недолго думая, отнесла младенца в ближайший приют, а потом вызвала похоронную бригаду. Наплела им, что недавно подобрала эту бедную девушку на улице умирающей и понятия не имеет, что с ней случилось. Вещи Изабеллы она хорошенько спрятала, чтобы потом продать. О том, что девушка снимала у неё комнату, никто не знал. Эта Грета Фаулер ещё та штучка. Она сдавала жильё, не регистрируя своих постояльцев. Тем из них, кто предпочитал скрывать своё местонахождение, это подходило, ну а Грету избавляло от необходимости платить налог. Моим детективам удалось даже отыскать семью Изабеллы фон Геллер. Очень высокомерное вымирающее аристократическое семейство. У них в течение нескольких веков практиковались браки между кузенами. Неудивительно, что Изабелла оказалась такой болезненной. Сейчас из этой семьи в живых остались только двое: мать и старший брат Изабеллы. Они несколько лет назад уехали из Гаммеля и теперь живут в Перте, в старом особняке, который, по-моему, скоро обрушится им на головы. За последние десять лет семья фон Геллер понесла много потерь и окончательно разорилась. Бедняжку Изабеллу они даже не искали. Заявили, что, уйдя из дома, она для них умерла. Когда я сказала, что Изабелла действительно умерла и похоронена на кладбище для бедных, мне показалось, что Амалия фон Геллер всё же дрогнула, но она быстро овладела собой. Я спросила у этих двоих, не нуждаются ли они в чём-нибудь — всё же они твои родственники. Амалия гордо ответила, что их скромных сбережений вполне хватит, чтобы они с сыном сумели достойно дожить свой век. Можешь увидеться с ними, если хочешь, но я бы не советовала. В этом семействе из поколения в поколение передавалась ненависть ко всем, кто не является потомками землян.
— Да уж, лучше не буду их тревожить, — усмехнулась Илана. — Пусть доживают свой век спокойно, не зная, что единственная наследница их обшарпанного особняка — девчонка с инопланетной кровью. Значит, эта кровь досталась мне от отца… И он жил здесь, в Германаре. Кем он был?
— Его звали Дэвид Эллингейм. Он был художником и погиб в возрасте двадцати двух лет. Амалия фон Геллер сказала, что, возможно, и смирилась бы с выбором дочери, если бы этот молодой человек бросил свои «никчёмные художества», не приносящие никакого дохода, и занялся делом. Заявила, что семья фон Геллер не имеет никакого отношения к его гибели. Дэвида Эллингейма сбила машина. Мы нашли в полицейском архиве 55-го участка все протоколы по этому делу. Водитель был признан невиновным, поскольку ехал по правилам, а пешеход, которого он сбил, походил на невменяемого. Впрочем, ни алкоголя, ни наркотиков в его крови не обнаружили. Скорее всего, он просто задумался. Дэвид Эллингейм был круглой сиротой. Его друзья-художники, такие же безденежные, как и он, кое-как похоронили его на кладбище при церкви Святого Николауса. К сожалению, разыскать никого из них не удалось — все давно уже разъехались кто куда. Возможно, нам удастся раздобыть портрет твоего отца. Старуха сказала, что одна из вещиц твоей покойной матери должна быть у коллекционера Джеймса Боланда. Медальон с потретом Дэвида, его подарок Изабелле, которым она очень дорожила. Старуха говорит, что медальон сделан из какого-то странного материала, который иногда казался почти прозрачным и сверкал, как алмаз, а время от времени становился похожим на серебро. Портрет легко вынимался и вставлялся обратно. Такое впечатление, что медальон был старинный, гораздо старше портрета. Старуха продала его перекупщику, а потом захотела выкупить обратно, но тот сказал, что уже сбыл его за хорошую цену некоему Джеймсу Боланду, который коллекционирует старинные медальоны. Этот ему так понравился, что он с ним ни за какие деньги не расстанется. Грета раздобыла адрес Боланда, но идти к нему передумала. А адрес и имя коллекционера так и остались в её электронной записной книжке. Старуха её бережно хранит. Все эти записи напоминают ей о лучших днях её жизни… Адрес у Боланда сменился, но мы уже знаем, что из Гаммеля он не уезжал. Мои люди скоро найдут его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
