дочери Халиды.
— Этот дом в вашем полном распоряжении, — вежливо распахнув перед Сергеем дверь, сказал Леуш.
— Но я хотел бы прежде повидать господина Самсонова.
Леуш вежливо улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Господин Самсонов сейчас не сможет с вами встретиться.
— Тогда я хочу увидеть своего племянника Леуш взглянул на часы.
— Я отвезу вас к нему через час, а пока пообедайте и отдохните.
Сергей хотел отказаться, потом передумал. Он поднялся по ступенькам крыльца, открыл входную дверь и огляделся — за два года здесь ничего не изменилось. На втором этаже в их с Халидой бывшей спальне стоял все тот же письменный стол, а на нем громоздилась похожая на гриб лампа с зеленым абажуром. Стекла, выбитые толпой в восемьдесят девятом, вставили, в комнатах было чисто.
В дверь постучали. Миловидная женщина с подносом в руках переступила порог и приветливо поздоровалась:
— Здравствуйте, я принесла вам обед. Если будет нужно что-то еще, вы можете позвонить по телефону — на столе справочник, против моего номера написано «персонал».
— Благодарю вас, мне ничего не нужно, не беспокойтесь.
— Никакого беспокойства, это моя обязанность, и не стесняйтесь — господин Самсонов велел выполнять все ваши распоряжения.
Сергей задержал повернувшуюся было к выходу женщину.
— Извините, а где сейчас господин Самсонов?
— Не могу вам точно сказать, он ведь не обязан ставить меня в известность.
— Я могу ему хотя бы позвонить?
— Если будет необходимо, он сам с вами свяжется.
Сергей начал раздражаться — загадочный Самсонов, приславший ему письмо, явно не желал идти на контакт.
— Но вы-то сами видели когда-нибудь господина Самсонова? Он фантом или реальная личность?
Женщина, не отреагировав на его сарказм, дружелюбно улыбнулась.
— Естественно, я видела господина Самсонова, когда мы с мужем подписывали с ним договор по найму.
— И каковы здесь ваши обязанности?
— Мой муж — инженер, занимается коммуникациями, а я работаю в службе сервиса. Обедайте, не буду вам мешать.
Вернувшись за подносом, она расстроилась, увидев, что обед остался почти нетронутым. Сергей извинился:
— Простите, но после самолета у меня всегда пропадает аппетит. В каком доме находится мой племянник?
— Вас к нему отвезут, автомобиль ждет у входа.
Женя лежал на специальной кровати, позволяющей зафиксировать положение искалеченного тела и уменьшить боль. Сергей опустился на стул рядом с племянником, внимательно вглядываясь в его отекшее от медикаментов лицо. Медсестра, чтобы не мешать им, вышла, унося с собой судно.
— Дядя Сережа! — Женя двинул головой и застонал от пронзившей его боли.
— Ничего, терпи, — мягко произнес Сергей, — со временем боль пройдет, ты сможешь даже сидеть.
— Ты все знаешь? Он тебе рассказал?
— Да. Ты действительно убил его дочь?
— Не притворяйся, ты не понял, кто такой Самсонов?
— Как я мог это понять? Поэтому я тебя и спрашиваю.
— Ну, и иди к черту, сам во всем разбирайся! Достань мне яд, слышишь! Я не хочу жить, помоги мне умереть, умоляю!
Подождав, пока он перестанет кричать, Сергей сказал:
— Перед отъездом сюда я звонил Эрнесту и Маше, рассказал о случившемся.
— Они… все знают?
— Нет, я только сказал им, что ты попал в аварию. Думаю, им можно и не говорить… всего. Но ты должен знать, что ты не одинок, мы все вместе постараемся сделать для тебя все возможное.
Женя закрыл глаза и с минуту лежал неподвижно.
— Не нужна мне ваша забота, ненавижу вас всех, — с неожиданной злостью произнес он, и по лицу его потекли слезы. — Их ненавижу и тебя тоже ненавижу, не хочу никого из вас видеть!
Вздохнув, Сергей наклонился над ним и коснулся губами бледного влажного лба.
— Поправляйся, — сказал он, — что бы ты ни натворил, это все уже в прошлом.
— Да, для меня! — голос Жени прерывался от боли и ярости. — Потому что я уже недочеловек, жалкий калека! Поэтому ты меня даже не упрекаешь, ты меня только жалеешь.
— Нет смысла тебя упрекать, ты сам подписал свой приговор.
— Я тебя не звал, зачем ты сюда явился?
— Ты сын моего брата, мы одна семья, и ничто не может этого изменить.
— Уходи и не возвращайся!
— Ладно, отдыхай.
За дверью его ждала медсестра, она была сама любезность.
— Если вы что-то хотите узнать о состоянии вашего племянника, я могу рассказать.
— Что говорит врач?
— К сожалению, прогноз неутешительный — ходить он уже не сможет. Сейчас наша главная задача — избавить его от страданий. Приходится постоянно менять обезболивающие, чтобы не возникло привыкания.
— Я хочу обсудить вопрос о племяннике с господином Самсонов.
— Зачем? Он предупредил меня о вашем приезде и сообщил, что все оставляет на ваше усмотрение. Если Евгений будет находиться здесь, ему обеспечат уход, если вы решите перевезти его отсюда, вам помогут с транспортировкой.
Итак, Самсонов в очередной раз увиливал от контакта, но Сергей уже к этому привык. На улице он отказался сесть в машину и мрачно сказал Леушу, услужливо распахнувшему перед ним дверцу:
— Нет, я пойду пешком. Можете ехать по своим делам, я не заблужусь.
— Не могу, Сергей Эрнестович, извините, но господин Самсонов поручил мне обеспечить вашу безопасность. Сейчас здесь действует строгое правило: передвигаться по селу или на транспорте или группами из нескольких человек — на улицах постоянно появляются дикие животные.
— Они хотя бы раз на кого-нибудь напали?
— Нет, но я отвечаю за вас головой, господин Самсонов…
— А раз нет, то оставьте меня в покое вместе с вашим господином Самсоновым, я хочу прогуляться.
Выплеснув на беднягу Леуша раздражение, вызванное Самсоновым, Сергей решительно зашагал прочь. Покружил по хорошо знакомым ему улицам села, вышел к полю — надеялся отвязаться от преследователя. Однако тот неизменно оказывался позади, хотя близко не подходил — неназойливо соблюдал дистанцию метров в пятьдесят.
Стало жарко — здесь, на плато, даже в январе солнце после полудня прогревало воздух до пятнадцати-двадцати тепла. От припекавших лучей мозг Сергея налился тяжестью, в висках и затылке толчками стучала боль. Скинув и перебросив через руку зимнее пальто, он двинулся по протоптанной дороге в сторону леса, мечтая скорей получить облегчение в тенистой прохладе деревьев. Широкая тропа на границе поля не обрывалась, а переходила в просеку, протоптанную когда-то совхозным стадом — по ней гинухские пастухи водили животных на водопой. Дойдя до просеки, Сергей зашагал в сторону озера, стараясь держаться тени и наслаждаясь свежестью дувшего в лицо легкого ветерка.
Краем глаза он видел маячившего позади Леуша, и внезапно у него возникло детское желание подразнить своего сверх меры заботливого секьюрити — вот взять сейчас и спрятаться, что тогда станет делать этот самсоновский цербер? Пусть
