стекло.
В моменты просветления сталкер пробовал увеличить темп и энергичнее двигал поршнями, но они мягко и вязко давали понять, что возможности машины ограниченны. Гриф больше не старался обходить деревья, пер напролом. Прижал крышку к бочке и старался принимать черные стволы либо на «предплечье», либо на «колено». Он раздавливал клешни раньше, чем они успевали среагировать. Просто обрушивался на них стальной многотонной «ногой» и крошил. К его изможденному, с нездоровой бледностью лицу прилипла кривая, мстительная усмешка, где между губ ворочался влажный язык.
Гриф увидел холм метров за десять. Увидел бы и раньше, не будь туман, который никуда не девался, таким навязчивым.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В наивысшей степени волнения, с неприятной отдачей сердца в грудину Гриф опустил робота рядом со входом в тоннель. Бочку он держал параллельно земле на высоте метра, открытой частью к люку. Крышку воткнул в проволочный кустарник поблизости, с таким расчетом, чтобы при необходимости можно было ею быстро воспользоваться.
После нехитрых приготовлений к эвакуации Гриф постучал «пальцем» в бронированный блин. Ударил раз, разгибая фалангу, словно пьяненький посетитель за стойкой сигнализировал бармену по пустому стакану ногтем. Через три секунды стукнул еще. Сам Гриф не слышал удара металла о металл, но не сомневался, его трудно будет проигнорировать, находясь в тоннеле.
Секунд десять ничего не происходило. Сталкер живо нарисовал в голове картину, как понурый Ява вдруг слышит грохот, который никак не ожидал услышать. Он вздрагивает, поворачивает голову к люку и прислушивается. Грохот не повторяется, он ждет и решает, показалось ли ему.
В это время, заслышав грохот, заинтересованный и напуганный Ява осторожно встал, взял автомат и начал красться к люку. На все это ушло время. Ничего не происходило, и когда Гриф решил снова заявить о себе, заметил, что люк приоткрывается, наверное, как всегда, со скрежетом, но остановить фалангу сталкер уже не смог. От удара круглая бронированная дверь с силой захлопнулась.
Гриф не видел Яву и только мог молиться, чтобы тот ничего не прищемил. Он замер, смотрел во все глаза и соображал, каким образом дать парню понять, где укрыться. Гриф подозревал, что со страха, в нервической спешке Ява начнет ломиться в кабину.
Прошло минуты три, прежде чем люк снова открылся. Гриф облизал губы, не замечая, что ненароком прервал непрекращающуюся работу. Железный блин между тем отошел от рамы сантиметров на десять и остановился. По-видимому, Ява орал, что он выходит. Гриф ничего не предпринимал и ждал. Бронированная дверь ползла с убийственной медлительностью. Руки сталкера на рычагах вспотели. Хотелось их обтереть - не ровен час проскользят в самый неподходящий момент, и велик был риск, что именно в этот момент они понадобятся. Гриф не моргая смотрел на расширяющуюся черную щель.
Белое облако возникло снизу и сразу бросилось к люку. Сработали рефлексы. С усилием больше, чем надо, Гриф нажал на гашетку. Сверху полыхнуло. Расширяющиеся на конце струи пламени, словно дубины, ударили в железную полусферу, отразились и прожгли в тумане огромную дыру. Аморфная субстанция ринулась в сторону, вздымая за собой ворох горящих и тлеющих листьев. Крышка люка пошла назад. Гриф отпустил гашетку, быстро отстегнул ремни, сошел с поршней и потянул дверную рукоятку вверх. Едва образовалось между ней и кузовом пространство, сталкер заорал во все горло: «Ява!!! Лезь в бочку!!! Быстрее!!! Не ссы, лезь!!!». Гриф продолжал изо всех сил давить на дверь. Несмотря на опасность, он был тверд в намерении выбраться наружу и, если понадобится, силой запихнуть парня в бочку.
От злости на трусливого Яву он скрипел зубами. Тупость парня, а в большей мере страх, ее порождающий, бесили Грифа в невероятной степени. «Нельзя быть таким очканом, - кипел сталкер, - баба позорная. Салабон конченый. Никогда тебе не стать сталкером. Никогда».
Мерзкий звук закисших петель полоснул по ушам. Гриф вздернул голову, устремил взгляд на люк. Рядом, держась левой рукой за бронированную створу, с «гадюкой» в другой стоял Ява и кричал: «Гриф!!! Что делать?!!». Они встретились глазами. От такой близости, неожиданности и невероятности Гриф оторопел, ведь он до конца не верил, что Ява жив. Там, на задворках подсознания могильщики уже тесали для него крест. На секунду сталкер потерял дар речи. Но только на секунду, в следующую уже орал, напрягая голосовые связки, брызжа слюной и краснея лицом: «В бочку!!! Прыгай в бочку, Ява!!! Я тебя там закрою!!!». И Гриф потянул дверь обратно.
Туман вынырнул сбоку, ушел вниз и, стелясь по земле, видимо, таким образом оберегаясь от огненных струй, устремился к Алексею. Тварь застала Грифа в тот самый момент, когда он становился на поршни и хватался за рычаги манипуляторов. Он не успел нажать на гашетку. Да и вряд ли бы это сделал. Ява был слишком близко.
Алексей ринулся вперед. Он отбросил автомат, выставил вперед руки и нырнул в черное жерло. С небольшой задержкой, когда он уже ворочался в железном брюхе, переворачиваясь на спину и поджимая ноги, за ним с грохотом захлопнулась крышка. Робот закупорил бочку, словно поймал мышь в банку.
Соревнуясь с аморфной тварью в скорости, Гриф не рассчитал силу. Крышка прогнулась под «пальцами» и замяла край бочки. Внутри воцарилась темнота.
По ощущениям Алексей понял, что перемещается вверх. Затем процесс остановился, потянуло вперед. А затем началась тряска. Чтобы смягчить ее, Алексей уперся руками вверх, крепко прижимая спину к металлу.
Послышался гул, через секунду ладоням стало горячо. Больше от испуга, чем от непереносимой боли, он отдернул руки. В этот самый момент за пределами «спасательной капсулы» шла непрекращающаяся борьба. Туман, словно сумасшедший, не считаясь с потерями, остервенело набрасывался на бочку. В его порывах чувствовалось отчаяние.
Гриф то и дело щелкал тумблером на рукоятке. В определенный момент ему стало казаться, что давление на струях падает, что они уже не такие упругие и бьют не так далеко. И это было не самое неприятное. Туман носился вокруг шагающей машины с бешеной скоростью, затягивая листья в воронку. А когда Гриф пробовал очистить обзор пламенем, листья загорались.
На ветру они сгорали быстро, давая много огня. Вокруг ненадолго возникала огненная стена. Туман исчезал, но потом снова взбивал сухую перину.
- Плевать, - проговорил Гриф. Он пристально всматривался в круговерть листьев, мусора, ветвей. Дальше полутора-двух метров ничего не было видно. Все равно что вездеход где-нибудь под Воркутой в пургу.
Не забывал Гриф поглядывать на бочку. Он выставил правый «локоть» вперед, «ступнями» и «коленями» ломал все, что могло
