продолжалась бы и дальше, не попадись на глаза сталкеру табличка с надписью «КУРС. СТАБИЛИЗАЦИЯ».
Прежде чем нажать на тумблер под небольшим экраном, сталкер внимательно рассмотрел изображение на нем. Линия, разделяющая монитор посередине, пересекалась с красной чертой, левый край которой поднимался над линией, а правый опускался. Значения рядом с каждой, соответственно, были с противоположными знаками и постоянно менялись с колебаниями красной линии по отношению к осевой.
Сталкер остановил машину, облизал губы и подрагивающим пальцем щелкнул переключатель. Секунду-другую ничего не происходило, а потом послышались низкий гул сервоприводов и какое-то «нездоровое» дребезжание, словно что-то оторванное цеплялось за вращающуюся деталь.
Машина опустилась на опорах, замерла в крайней нижней точке. Некоторое время прибывала в неподвижности. Грифу представилось, как вдруг расстегиваются ремни, его выбрасывает с места оператора, а железная «нога» на лету дает ему пендаль, запуская куда-то над лесом. Он летит, кувыркается, а сзади доносится глубокий металлический голос: «Учи матчасть, тупица».
Ничего подобного, конечно, не случилось, вместо этого Гриф почувствовал, как кабина выбирает горизонт. Еще минута, и линия крена сровнялась с осевой. Затем робот поднялся на опорах и застыл в неподвижности. Подождав еще немного, сталкер осторожно шагнул. Машина двигалась значительно ровнее, но все равно ощущалась «хромота».
Немного освоившись с новой походкой, Гриф направился по просеке к бэтээру, моля всех святых, чтобы больше без сюрпризов. От старания и напряжения, которые сталкер испытывал, шагая по минному полю, он прикусил кончик языка. Такое положение дел не устраивало непарный вырост, и он постепенно ненавязчиво выскользнул из зажима. Подождал с полминуты и вновь вернулся к своему прерванному занятию.
Вокруг транспортера, как лис возле курятника, крутился туман и выискивал щели. Сталкер подвел робота вплотную к носовой части бэтээра и принялся левым манипулятором высвобождать из крепежей трос. Дымная тварь попыталась помешать известным способом - пустить пыль в глаза, в ответ сталкер, не задумываясь, надавил на гашетку. Вырвавшееся из сопел пламя разорвало аморфную субстанцию в клочья, после чего та спешно утекла куда-то назад. Что она делала дальше, Грифа не интересовало, сосредоточившись на манипуляторе, он пытался плохо слушающимися «пальцами» ухватить трос.
Металлические фаланги цеплялись за выступы на бэтээре, царапали металл, соскабливали краску и никак не могли подковырнуть лежащий на брони стальной канат.
Наконец, после многочисленных попыток, сталкеру удалось это сделать. Рывком он выдернул его из крепежей. Концевые петли как нельзя кстати остались на мощных буксировочных крюках.
Продев в своеобразную дугу «кисть», сталкер потянул манипулятор на себя. Трос натянулся. Не спеша, наблюдая за процессом, Гриф заставил машину сделать шаг назад. По наклону робота, натужному гулу приводов ощутил тяжесть прицепа. Шаг за шагом он развернул «морду» бэтээра в сторону поля. Широкие покрышки с глубоким протектором скребли по земле, оставляя за собой рытвины.
По прямой тащить транспортер было значительно легче. Несмотря на свернутые взрывом два колеса, на уцелевших шести он все же катился. Тяжело, приставным шагом робот волок за собой транспортер, за которым оставался широкий вспаханный след. Сухие листья горой собрались перед бэтээром, подобно высокой волне, и теперь обтекали его с обеих сторон, создавая желтые валы по бокам.
Гриф наладил задний ход так, чтобы сломанная опора несла вес только робота. Вся тяжесть буксировки легла на левую «ногу». Короткий приставной шаг, до тошноты медленный, забирал у сталкера много сил. Постоянно довлеющий страх за искалеченного робота, что тот, в конце концов, встанет, до крайности взвинчивал нервное напряжение. Усиливающийся треск в опорах подливал масло в огонь.
Сталкер с ужасом прислушивался к этим звукам, готовый в любой момент услышать громкий треск, после которого робот либо остановится, либо повалится плашмя. Но машина шла, скрежетала и шла. Шаг за шагом… «Господи, освети путь оборонзаказу и всем, кто трудился над созданием этой техники. Дай машинке сил дотащить бэтар до поля. Заклинаю».
Сквозь боковое стекло Гриф всматривался в изрытое поле с клоками сухой травы, с плешами, которое виднелось в просеке и казалось райским лугом, где только овечек не хватало.
Хотя сталкер и не видел тумана, знал, тварь где-то поблизости. В очередной раз, когда он обернулся, чтобы убедиться в крепости сцепки, увидел БТР, окутанный белесой дымкой. Гриф остановился. Воздушная тварь сообразила, к чему дело клонится, и, не дожидаясь огненной оплеухи, резко, словно стая испуганных мальков, метнулась в сторону, взбивая палые листья.
С этого момента сталкер больше не отворачивался от бэтээра. Из-за приставного шага картинка в лобовом стекле постоянно плавала вверх-вниз, словно сталкер находился на корабле.
Господи, как же он устал. Казалось, от изнеможения по телу блуждали электрические разряды, которые время от времени пробивали обмотку, и в этих местах возникала дрожь. «Еще малость, - уговаривал себя Гриф, вглядываясь из-под полуприкрытых век в колышущееся поле, - еще чуть-чуть».
Он вновь увидел аморфную тварь, когда, наконец, выбрался из леса. Туман клином стелился низко над землей, так что было видно выступающие из него, словно вершины гор из облаков, небольшие холмы и пригорки. И двигался он странно, рывками. Казалось, кто-то невидимый в лесу дергает белесое полотно, расстеленное по полю.
Не сразу Гриф увидел под колышущимся саваном мертвое тело. Зацепившись за опушку, туман растянулся и выцарапывал с поля труп. У сталкера было желание отбросить махновца в недосягаемую даль, но передумал. По белесому лоскуту он определял, как далеко придется тащить БТР, чтобы затем в безопасности открыть люки.
Гриф пятился по своему следу, мимо воронки с оторванной «стопой», оставляя справа расплющенный «батон», слева вдавленный и изломанный РПГ, а за собой вспаханную землю.
Сталкер продолжал тянуть, стараясь держать темп. Ноги от непрекращающейся нагрузки устали, бедренные мышцы налились свинцом и ныли. Раздражали горящие и мигающие аварийные лампы, особенно нервировала одна стрелка на круглом циферблате, которая при каждом шаге изломанной опоры раскручивалась до конца вправо, а затем молниеносно перемещалась влево и стукалась в ограничительный штырек. Сталкер даже слышал ее тихое дзыньканье или ему казалось, что слышит.
Его сознание и реакции притупились, тело молило об отдыхе. Единственное, что поддерживало, так это близость развязки. Его желание наконец увидеть Яву и обнять. Обнять по-отцовски. Увидеть, наконец, что парень жив и здоров, и бог с ним, что он такой фифелистый и незакаленный, не может держать язык за зубами и быть суровым. Бог с ним, что такой мягкий и совестливый. Зато когда надо было, он его не бросил. И у него сердце большое, такое большое, что, по сравнению
