пожалуйста, – попросил Кента.
– И как же, по-твоему, я на них смотрю?
– Не мигая.
Хизаши моргнул. Возможно, он и правда слишком явно демонстрировал свое подозрение.
– И ты потерял шляпу.
Хизаши и думать о ней забыл, тем более что для него этот цвет волос скорее возвращение в прошлое, нежели что-то странное. Он раздраженно цыкнул и потянулся завязать их в тугой узел, но Кента жестом его остановил.
– Не надо, не трогай.
Хизаши опустил руки и тряхнул головой, позволяя хвосту свободно скользнуть вдоль спины.
– Ты прав. Я слишком долго скрывал себя.
– Полагаю, ты не только о волосах, – улыбнулся Кента.
Хизаши хмыкнул и предпочел промолчать.
Эри побежала вперёд, оглядываясь на ходу:
– Почти пришли! Скорее, скорее!
Хизаши и Кента переглянулись и поспешили за прыткой девчонкой. Рюхей нехотя поплелся за ними. За деревьями тропа расширялась и упиралась в небольшое поселение на возвышенности, десятка на два домов, объединенных в несколько семей. И уже издалека стало понятно, что в деревне не все гладко. Жители от мала до велика собрались на центральной площади, вооруженные мотыгами и палками, и кто бы мог подумать, против кого они ополчились!
– Это же оммёдзи! – вырвалось у Кенты.
Они ещё были слишком далеко, чтобы на них обратили внимание, но зато прекрасно видели разворачивающуюся под лунным светом удивительную сцену: те, кого оммёдзи должны защищать, готовы были убить своих защитников голыми руками. Их ярость для Хизаши была столь же ощутима, как осорэ ёкаев – так много ее собралось и так она сильна.
– Все из-за таких, как вы! – потрясал мотыгой седой мужчина.
– Только и можете народ обкрадывать, обманщики!
– Лжецы!
– Убийцы!
Хизаши не понимал, что здесь произошло, но для одинокого оммёдзи ситуация складывалась опасная. Кента шагнул вперёд.
– Остановитесь, люди! Что вы делаете?
Хизаши поежился, когда все одновременно повернули головы к ним, будто кто за веревочку дернул. Ему не привыкать было ко всякому, но толпы озлобленных людей он опасался инстинктивно, точнее опасался хэби в нем. Он посмотрел на Кенту, но тот уверенно двинулся вперёд, не обнажая клинок, но держа его на виду.
– Что вы творите? – повторил он строго. – Чем провинился этот экзорцист?
На незнакомце были цвета Дзисин, на них с Кентой тоже, но они-то сейчас только притворялись учениками, а этот дзисинец настоящий, и Хизаши подумал – а стоило ли за него заступаться?
– А вы ещё кто такие? Бродите по округе среди ночи, – из толпы вышел тот самый седой мужчина.
– Мы оммёдзи, – заявил Кента громко.
– Нынче каждый второй оммёдзи называется, а нам потом детей хоронить! Нет уж, достаточно мы настрадались и от нечисти, и от вашей братии.
Хизаши уловил изменение атмосферы, в воздухе будто запахло кровью. Он поспешил встать рядом с Кентой, вскинув руки, вооруженный только сложенным веером.
– А ну хватит буянить! – Он шагнул ближе к чужому оммёдзи. – Сами видите, сила на нашей стороне. Так что объясните нормально, что вы не поделили.
По толпе крестьян прошел шепоток, Хизаши очень четко улавливал его настроение – люди пытались понять, враги к ним явились или друзья. Сам же повернулся к дзисинцу и спросил:
– Кто такой, почему один?
Кента тоже подошёл к ним и вдруг хлопнул юношу по плечу.
– Хамада, ты ли это?!
– Куматани-сан? – на лице дзисинца отразилось облегчение, но тут же сменилось настороженностью. – Куматани-сан, так значит, вы живы? И… – он перевел взгляд на Хизаши и вздрогнул, – Мацумото.
– Не бойся, не съем, хэби людей не едят.
«И не запоминают», – хотел он добавить, но не стал.
– Хизаши, это Хамада из последнего набора Дзисин, он незадолго до Досинкай должен был получить свой первый меч.
Меч у Хамады имелся, а вот руки, вопреки девизу школы, заметно тряслись. И вообще Хизаши только сейчас обратил внимание, что перед ним еще парнишка, даже младше, чем был Кента, когда они встретились.
– Дзисин совсем совесть потеряли, – буркнул он. – Эй, Хамада, как там тебя, чего эти люди от тебя хотят?
– Мы с ещё двумя соучениками возвращались в школу, когда попали в эту деревню. В окрестностях завелся какой-то монстр, поначалу убивал лишь молодых и здоровых. Мы так и не поняли, что это, когда Катцу и Махиру пропали. Я ничем не мог помочь, только доложить в школу, понимаете?
– Так значит, эти двое… – начал было Кента, но его прервали.
– Один экзорцист или трое, мы не позволим вам уйти, – сказал глава деревни.
– Эри и Рюхей, – перебил Кента и смог завоевать внимание. – Мы привели их домой. Они… – он обернулся и не обнаружил детей. – Наверное, испугались.
– Эри и Рюхей? – Хамада недоуменно округлил глаза. – Но мы лично нашли их тела.
Он стоял между Кентой и остальными, неосторожно повернувшись к людям спиной. Луна серебрила ему кожу, а когда скрылась за облаками, во внезапной темноте раздался треск.
Хизаши сразу его узнал – с таким звуком рвалась плоть. Он слышал его, когда собственная плоть поддалась под пальцами «Кенты». Лунный свет окончательно померк за пеленой, заволокшей небо, но Хизаши видел как никогда четко – из живота еще ничего не понявшего юноши торчало нечто длинное и острое, чуть загнутое вверх. Оно не блестело, как меч или копьё, и почудилось даже, что это и не оружие вовсе.
Что это что-то живое.
– Хамада!
Кента схватил его за плечи и удержал, когда темное острие с чавканьем вырвалось из тела. Брызнула кровь, и несколько капель попало на одежду Хизаши, стоящего в стороне.
– Кума… – Хамада захрипел и с ужасом уставился в лицо Кенты. – Я у… уми…
– Нет, нет, ты будешь жить, – пообещал Кента, и его ложь заставила юношу слабо улыбнуться. И эта застывшая навеки, полная понимания неизбежности улыбка отпечаталась в голове Хизаши с ужасающей четкостью. Он не помнил этого паренька и вообще плевать на него хотел. Но будь оно все проклято, он не должен был умереть здесь, сейчас! Не на руках у Кенты.
Он резким взмахом раскрыл веер, голубоватое свечение ки на мгновение выхватило из мрака корчащиеся, как в агонии, фигуры, которые язык бы не повернулся назвать человеческими.
Кента опустил мертвого Хамаду на землю и не успел подняться, как Хизаши уже снёс голову его убийце. Мрак снова сгустился, облепил точно влажным одеялом, что-то двигалось вокруг, скрежетало одеревеневшими суставами, лязгало и вонзало в жирную землю конечности. Зрение Хизаши помутилось, выброс ки не был таким уж мощным, но все чаще он подмечал, что сила будто утекает из него, как вода из поврежденного сосуда. Благо Кента быстро пришел в себя, выхватил меч из ножен и
