заседаний шли в этой комиссии общие прения по думскому законопроекту, в ходе которых часть комиссии (меньшая, но шумная) отрицала необходимость учреждения волостного земства и настаивала на отклонении проекта без перехода к его постатейному обсуждению. Только в феврале 1912 г. большинству комиссии удалось настоять на окончании прений и переходе к постатейному обсуждению, избрав особую подкомиссию для пересмотра думского проекта закона. Эта подкомиссия подвергла серьезным изменениям думский проект, восстанавливая Думой уже отклоненную министерскую редакцию, а в решающем пункте — о цензовом начале при выборах — пошла даже дальше министерского проекта, еще более сужая круг лиц, обладающих избирательным правом. Эти уступки, совершенно изменяя, точнее сказать, искажая думскую редакцию, не удовлетворили его критиков. Вновь возобновились и в течение двух зим (1912–1914 гг.) продолжались утомительные прения, вновь и вновь вносились поправки, еще более искажавшие проект. Наконец был поставлен вопрос о переходе к постатейному голосованию. За это подало голос 14 членов комиссии (из 27 голосовавших). Решение, как видим, было принято с большим трудом.
Левые, настаивавшие на переходе к постатейному голосованию, сделали заявление о своем несогласии с новой редакцией закона, что предвещало возобновление острой борьбы на общих заседаниях Государственного Совета при постатейном обсуждении законопроекта.
Действительно, на общих заседаниях Госсовета (16–19 мая 1914 г.) представители левых настаивали на возвращении к тексту проекта, одобренного Думой, и на отклонении поправок, внесенных в текст подкомиссией Госсовета, раздавались голоса, что надобно еще более расширить участие населения волости в избрании, но еще более подавалось голосов в пользу отклонения проекта.
В заседании 19 мая 1914 г. Государственный Совет большинством 77 голосов против 72 отклонил законопроект о волостном земстве, не переходя к его постатейному обсуждению. Правые торжествовали, им удалось похоронить столь ненавистную идею бессословного управления волостью.
Вопрос, давно поставленный жизнью, не нашел в дореволюционном парламенте удовлетворительного решения.
Одиссея законопроекта о волостном земстве поучительна. Во время долгого обсуждения в Думе и Совете правые настаивали на его отклонении, говорили, что волостное земство подорвет основы государственной власти, приведет к анархии. Оппозиция (кадеты, трудовики в Думе, земцы в Совете) настаивала на снижении имущественного ценза, на предоставлении женщинам равных прав, то есть права занимать в земстве выборные должности, о ликвидации аналогичных ограничений для евреев, живущих в сельской местности. Но правые заявляли, что этого делать не следует, ибо последние представлены не «трудовым, а паразитическим элементом» (лавочники, трактирщики и пр.). Левые настаивали на совершенном умалении или полной ликвидации института земских начальников, правые же, наоборот, на его сохранении. Характерно, что во время думских обсуждений крестьяне-депутаты поддерживали оппозицию, но и этой поддержки оказалось недостаточно. В Госсовете голоса крестьян, естественно, совершенно не было слышно, там крестьянских представителей не было вовсе, и это сказалось на судьбе проекта. Законопроект о волостном земстве так и не был принят. Только весной 1917 г. Временное правительство решило ввести его в жизнь, но было уже поздно.
Первую, а еще более — вторую сессию Четвертой Думы оппозиционная печать называла бессодержательными, самыми никчемными за всю историю русского парламентаризма. Законопроектов было мало, и преимущественно шла «вермишель», заседаний Думы тоже было мало, ибо портфель был пуст и нечего было ставить на обсуждение. Правительство Коковцова грозило завалить Думу проектами и даже опубликовало список почти пятьсот проектов, из них часть уже была внесена, другая готовилась к внесению, но ничего существенного не было. Возможно, сказалась здесь отставка Коковцова 29 января 1914 г. и приход к власти Горемыкина, который уже пробовал держать Первую Думу на голодном пайке, демонстративно игнорируя ее теперь, ситуация как бы повторилась, раскручиваясь по спирали. В мае 1914 г., к исходу второй думской сессии и в прямой связи с отклонением Государственным Советом законопроекта о волостном земстве, оппозиционная, кадетская печать забила тревогу.
В мае «Речь», напомнив читателям о загубленном законе о волостном земстве, опубликовала специальную статью под выразительным названием «Погибшее наследство Государственной Думы». Это своего рода синодик, мартиролог загубленных или застрявших в Госсовете законопроектов, с большим трудом прорвавшихся через думское решето. Статья была, по существу, редакционная, хотя и подписана инициалами С. О. Автор дает перечисление в хронологическом порядке погубленных, полузадушенных законов, и еще до отклонения проекта о волости Госсовет снял, даже без постатейного обсуждения, проект об условном осуждении. Проект о старообрядческих общинах, принятый Думой, но отвергнутый Советом (несмотря на поддержку премьера), находился на рассмотрении согласительной комиссии четыре года, и споры, разногласия так и не были устранены, та же участь постигла и законопроект о переходе из одного вероисповедания в другое. Закон об отмене гражданских и политических ограничений, связанных с лишением (или отказом) от духовного звания, принятый обеими палатами, был не утвержден императором.
Закон о всеобщем начальном образовании был возвращен Госсоветом в Думу для нового рассмотрения. Законопроект о Сибирском земстве (возник по думской инициативе) отклонен Советом без перехода к постатейному рассмотрению. Такая же судьба у проектов отмены генерал-губернаторства в Киеве и Степном крае (г. Омск). Признаны непринятыми два важнейших проекта: о всеобщем образовании и об изменении бюджетных правил (расширении прав Думы) — из-за непреодоленных разногласий между палатами. Возвращены Советом в Думу проекты о частных учебных заведениях, об ответственности должностных лиц, об отдыхе торговых служащих. Отклонены без перехода к постатейному обсуждению проекты законов о допущении женщин в адвокатуру и о введении земства в Архангельской губернии. (Камнем преткновения стало отсутствие дворянства в этом вольнопоморском крае.) Не прошел проект о повышении акциза на сахар из-за разногласий между палатами. Отклонен Госсоветом в третьем чтении проект о расширении доступа в университеты.
Возвращены в Думу на новое рассмотрение проекты законов о расширении прав учредителей средних учебных заведений (частных), о попечительских советах, об изменении узаконений о гимназиях и реальных училищах. Отклонен без перехода к постатейному обсуждению проект о Донском земстве. Законопроект о борьбе с пьянством (возник по думской инициативе) возвращен в Думу на новое рассмотрение. Провалился правительством внесенный и энергично им поддержанный проект закона о городском положении в Царстве Польском. Отклонен без перехода к постатейному обсуждению проект о найме торговых служащих. «В указанный перечень, — замечает с горечью автор, — не включен целый ряд отклоненных Советом или признанных павшими законопроектов, имевших менее значительное принципиальное значение»4.
Отклоняя один за одним законопроекты, затрагивающие жизненные интересы простого люда, крестьянства (о кооперативах, о волостном земстве и т. п.), члены Государственного Совета заявляли, что нельзя проводить реформы, ибо в стране не наступило полное
