— Ни одной лишней минуты ожидания, — пообещал Мэт своему спутнику. — Я сейчас же передам письмо по назначению. — Он взглянул на портшезы и экипажи, двигающиеся среди толпы, на лавки с изобилием выставленных товаров, вздохнул и проговорил: — В этом городе, Том, человек может заработать немного золота, если найдет место, где играют в кости или в карты.
В картах Мэту не так везло, но в любом случае карточные игры оставались уделом немногих благородных или богачей. Надо бы найти, с кем сыграть.
В ответ на его слова менестрель зевнул и завернулся в свой плащ, будто в одеяло.
— Мы скакали всю ночь, парень, — сказал он. — Давай, по крайней мере, сначала где-нибудь перекусим. В «Благословении королевы» недурно кормят. — Он снова зевнул. — И кровати там мягкие.
— Я помню об этом, — неторопливо ответил Мэт.
Да, кое-что он помнил. Хозяин гостиницы был толстяком с седеющей головой, звали его мастер Гилл. Здесь-то Морейн и нагнала его и Ранда, когда они уже думали, что окончательно от нее освободились. Она и теперь где-то рыщет, продолжая свою игру с Рандом. Но это не имеет ко мне никакого отношения. Меня это не касается!
— Вот там, Том, мы с тобой и встретимся. Я говорил, что избавлюсь от этого письма через час после приезда, и намерен так и поступить. А ты пока располагайся.
Том кивнул, повернул свою лошадь и, зевая, бросил через плечо:
— Не заблудись, парень! Кэймлин — город большой.
И богатый. Мэт пнул коня пятками и двинулся по запруженной народом улице. Заблудиться! Я сумею отыскать дорогу, будь она проклята. Болезнь Мэта словно стерла часть его памяти. Он вспомнил гостиницу, взглянув на нее, — верхние ее этажи виднелись издалека. Помнил он и вывеску, поскрипывающую на ветру. Но какую-нибудь другую знакомую деталь, которую можно увидеть с этого места, юноше припомнить не удавалось. Сто шагов, пройденных по улице, внезапно оживляли ее в памяти, в то время как события, происшедшие раньше или позднее его давней прогулки, оставались загадкой, скрытой от него, точно игральные кости, еще не выброшенные из стаканчика на стол.
Но даже со своей дырявой памятью Мэт был уверен, что никогда не бывал во Внутреннем Городе или в Королевском дворце. Такого я бы не забыл! И все же ему незачем было вспоминать дорогу туда. Улицы Нового Города — это название внезапно подсказала память, — той части, что существовала менее двух тысяч лет, разбегались во всех направлениях, но главные бульвары вели во внутренний город. Гвардейцы у ворот никого не останавливали.
За белой стеной стояли здания, которые были бы уместны и в Тар Валоне. Плавно изгибающиеся улицы взбирались на холмы, где высились стройные башни; их стены, отделанные плитками, вспыхивали под солнцем множеством цветов и оттенков. С улиц открывался вид на сады и парки, разбитые так искусно, что сверху они казались гигантским причудливым рисунком, или же глазам представала панорама всего города и даже холмистых равнин и лесов далеко за городской чертой. Не имело никакого значения, по какой улице путник намеревался ехать. Они все закручивались спиралью к тому, что он искал, — Королевскому дворцу Андора.
И очень скоро Мэт уже пересекал огромную овальную площадь перед Королевским Дворцом, направляясь к его высоким вызолоченным воротам. Белоснежный Дворец наверняка оказался бы как нельзя к месту в Тар Валоне и дополнил бы прочие его чудеса, столь великолепны были тонкие башни и золотые купола, сверкающие на солнце, высокие балконы с ажурной каменной резьбой. Золотой лист на одном таком куполе мог бы обеспечить Мэту шикарную жизнь в течение целого года.
На площади было немноголюдно, как будто она предназначалась только для великих событий. Дюжина гвардейцев стояла перед закрытыми воротами, у всех поперек сверкающих кирас висели луки. Лица солдат скрывали стальные решетки начищенных шлемов. Плотный офицер в красном плаще, откинутом с одного плеча, чтобы все видели узел золотого галуна, прохаживался туда-сюда вдоль строя и разглядывал каждого солдата, словно отыскивая на форме малейший след ржавчины или пыли.
Мэт натянул повод и нацепил на лицо улыбку:
— Доброго вам утра, капитан.
Офицер повернулся и уставился на него сквозь решетку забрала. Глубоко посаженные глаза смотрели на Мэта не мигая, капитан напомнил ему толстенькую крысу в клетке.
Мужчина оказался старше, чем ожидал юноша, — пожалуй, уже в таком возрасте, чтобы иметь не один-единственный узел ранга, — и скорее жирный, чем плотный.
— Чего тебе, фермер? — грубо отозвался офицер на приветствие.
Мэт вздохнул глубже. Сделай все как следует. Произведи впечатление на этого дурака, чтобы он не заставил тебя ждать весь день. Я не хочу махать бумагой Амерлин везде и всюду, чтобы меня не гнали прочь пинками.
— Я из Тар Валона, из Белой Башни, я доставил письмо от…
— Ты из Тар Валона, фермер? — Брюхо жирного офицера заколыхалось, когда он захохотал, затем смех оборвался, как отрезанный ножом, и гвардеец зверем поглядел на Мэта: — Нам ни к чему письма из Тар Валона, если такая гадость у тебя, злодея, и имеется! Наша добрая королева — да осияет ее Свет! — не желает слышать никаких известий из Тар Валона до тех пор, пока к ней не вернется Дочь-Наследница. Я в жизни не слыхал про гонца из Белой Башни в одежке, как у сельского жителя. Ясно, что ты замыслил какую-то хитрость. Может, надеешься, что тебе дадут несколько монет, если ты придешь и объявишь о каком-то письме. Но считай себя счастливчиком, если не кончишь в тюремной камере. А если ты из Тар Валона, то отправляйся обратно и передай Башне, чтобы она вернула Дочь-Наследницу до того, как мы придем и заберем ее. Но если ты, мошенник, охотишься за серебром, то убирайся с глаз долой, пока я не отколотил тебя так, что будешь помнить до конца своих дней! Убирайся на все четыре стороны, полудурок! Прочь отсюда!
С самого начала Мэт пытался вставить хоть слово в этот злобный поток. И теперь юноша быстро проговорил:
— Письмо от нее, офицер. Оно от…
Но толстяк опять заорал:
— Я что, не велел тебе убираться вон, негодяй? — Его лицо стало почти таким же красным, как мундир. — Проваливай с глаз долой, ты, подонок из сточной канавы! Если не уберешься, пока я считаю до десяти, я арестую тебя за то, что ты оскверняешь площадь перед дворцом своим присутствием! Раз! Два!..
— А ты до скольких считать-то умеешь, жирный дурак? — огрызнулся Мэт. — Говорю тебе, письмо послала Илэйн…
— Стража! — Лицо офицера стало багровым. — Взять этого человека, он — Приспешник Тьмы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
