Рам Сейджа выплыл в центр сферы и изобразил две золотые светящиеся ленты, объявляя о начале заседания.
Ольми парил снаружи; рядом с ним свернулся клубком франт — лишь голова и шея выступали наружу. Несколько минут назад Ольми закончил — на явно полемической ноте, — беседу с делегатом Розеном Гарднером. Лидер фракции Корженовского, ново-ортодоксальный надерит, требовал некоторой предварительной информации, а Ольми сопротивлялся. Гарднер был одним из немногих делегатов, которые часто нарушали процедуру, и, тем не менее, к нему относились терпимо. Он был также одним из немногих членов фракции Корженовского, который приводил в споре разумные доводы. В глазах радикальных гешелей, это — плюс большое количество последователей среди надеритов — делало его особенно опасным противником.
— Во имя Звезды, Судьбы, Силы Духа и Доброго Человека, который стремился к равенству и справедливости для всех потребителей, а также стремился положить конец перенаселенности и нечеловеческой технологии, созвано это заседание Нексуса Бесконечного Гексамона. Есть новости, благородные граждане, — объявил Рам Сейджа, — есть новости. Свидетельство сера Ольми. У нас также есть подтверждение от одного из наших ценных союзников, который помог серу Ольми провести расследование.
Ольми и франт оказались в центре и получили свои светящиеся ленты.
— Я провел прошлый год в Пушинке, по заданию премьер-министра, — начал Ольми. — Этот франт сопровождал меня. Вместе с ним мы расследовали необычное вторжение. Можем ли мы воспроизвести наши записи как свидетельство?
Рам Сейджа дал разрешение.
Каждому сенатору и делегату были показаны во всех подробностях семь камер. В течение нескольких минут они знакомились с новыми обитателями Пушинки. Ольми и франту удалось записать с помощью своих приборов данные примерно о пятистах индивидуумах. Были показаны комплексы и некоторые интерьеры зданий. Затем Ольми продемонстрировал, что различные языки, на которых говорят новые обитатели, имеют корни на Земле до Гибели.
Точка, с которой велось наблюдение, с головокружительной быстротой взмыла вдоль южного купола первой камеры и вошла в скважину. Мелькнули восстановленные вращающиеся доки и посадочные площадки, а затем открылась картина, представлявшая вид снаружи.
На расстоянии, примерно, в тридцать тысяч километров величественно висел в космической тьме полумесяц Земли; из-за нее на западе только что вышло Солнце.
Реакция Нексуса превзошла все ожидания. У делегатов-людей захватило дух; все тем или иным образом испытали сильные эмоции.
Гарднер заговорил первым.
— Святой Конрад, — сказал он. — Он нашел путь, который снова привел нас домой.
— Это действительно Земля, — подтвердил Ольми. — Пушинка вернулась на орбиту, на которой была создана, самостоятельно и без нашего ведома. Создание Пути не вывело нас за пределы известных нам пространств. Возможно, что Пушинкас могла бы завершить свой путь так, как предполагалось, но этого не произошло. Вместо этого она отыскала Солнце и изменила курс, чтобы вернуться домой. Но мы не избежали побочных эффектов создания Пути. Пушинка переместилась в соседний континуум и, кроме того, в относительное прошлое. Она вышла на свою нынешнюю орбиту, примерно, за триста лет до того, как стартовала с нее.
Аудитория молчала, ошеломленная рассказом Ольми.
Демонстрация продолжалась. Меньше чем за четыре минуты было показано начало Гибели, завершившееся картиной Земли, покрытой густой серой завесой дыма — на пороге Долгой Зимы.
В зале стояла глубокая тишина. Ольми быстро продолжил:
— Я вернулся в город с одним из пришельцев, женщиной по имени Патриция Луиза Васкес. После этого еще четверо нарушили поток движения по оси, продвигаясь на каком-то аппарате к городу. Они были оправданы и стали гостями Аксис Надера. Все они, конечно, обладают примитивной формой и неусовершенствованным интеллектом. Это наши предки из эпохи до Гибели.
Светящиеся ленты теперь окружали одного из сенаторов, получившего слово. Он выступил вперед, и Ольми узнал Прешиент Ойю, дочь все еще занимавшего должность Смотрителя Ворот Рю Ойю. Сенатор Ойю работала два года назад вместе с Сули Рам Кикурой, добиваясь снятия с жертв секс-ретровируса лимита в два воплощения; она была известна своими симпатиями к надеритам, хотя по происхождению являлась умеренным гешелем. Она была гомоморфом с усовершенствованиями, усиливавшими как сексуальные данные, так и черты лидера.
— Пушинка вернулась к Земле точно в момент Гибели? — спросила она.
— Это свидетельские показания, — напомнил Рам Сейджа.
— Не совсем, — сказал Ольми. — Пушинка вошла в Солнечную Систему за пять с половиной лет до Гибели. У меня есть доказательства того, что наше появление фактически спровоцировало Гибель. Возможно, что не будь Пушинки на орбите вокруг Земли и Луны, Земля в этом континууме избежала бы Гибели.
Гарднер в ужасе воздел руки.
— Это отвратительно, — заявил он. — Святой Корженовский никогда бы этого не допустил.
— Все доверяют Нексусу Гексамона, — продолжала Прешиент Ойю, — но, когда я просматривала повестку дня, у меня возник вопрос. Почему эта новость не была доведена до всех? Предлагаю сделать недвусмысленное публичное заявление и созвать экстренное заседание Нексуса в полном составе.
Ее светящиеся ленты стали янтарными, и она отступила. Рам Сейджа вытянул обе руки и широко расставил пальцы, призывая Нексус к вниманию.
— Новость поразительная и важная, но она может привести к неблагоприятным социальным последствиям. Надо найти для сообщения наилучшую форму.
Делегат Энрик Смайс, умеренный гешель, в прошлом состоявший на той же службе, что и Ольми, возразил, что совещание по джартам явно важнее. Появились явные признаки того, что джарты готовы продвинуться за отметку два экс девять.
— И даже сегодняшняя новость незначительна по сравнению с этим.
— Возможно, что это не так, представитель Смайс, — возразил Розен Гарднер. — Эти вопросы могут быть взаимосвязаны.
— Вы обнаружили доказательства того, что система управления Пушинки была преднамеренно перепрограммирована? — спросил Рам Сейджа.
Ольми повернулся лицом к центру.
— Нет, — сказал он. — Система стерла все инструкции сразу же после прибытия. Узнать истину невозможно.
Гарднер вежливо попросил слова. Рам Сейджа после некоторых колебаний согласился.
— Снова пришло время запросить поиск в Памяти Города, — начал он. — Там находится тот, кто может рассказать нам обо всем, что мы хотим знать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
