исправить прежние ошибки, в которых виновен «К», кающийся и ждущий прощения».
Хотя в записке не было названо ни одного имени и она была без всякой подписи, но сэр Ричард хорошо знал почерк писавшего и не нуждался в других указаниях, чтобы понять, кто ее автор.
— Как вы думаете, полковник, можно ли довериться ему? — спросил Массей, выслушав прочтенную вслух записку.
— Я убежден, что можно, ваше превосходительство, — отвечал сэр Ричард, пряча записку в карман. — Я хорошо знаю Кэйрля, чуть не с самого детства, и вместе с ним служил в Голландии. Мне известны и причины, побудившие его перейти на ту сторону; это не что-нибудь дурное, а напротив, очень хорошее. Ведь он сделался кажущимся изменником нашему делу только ради любви к своему престарелому отцу, которому республиканство сына угрожало полным разорением, конфискацией имущества, а может быть, и кое-чем еще более худшим. Имение старика Кэйрля находится в Уальфорде. В верховьях реки, по эту сторону Росса. Оно на расстоянии пушечного выстрела от Гудрического замка, и Линджен непременно разрушил бы это имение, если бы молодой Кэйрль не поспешил принести повинную и не передался фиктивно королю. Теперь же, когда он видит, что дело короля проиграно и всякая опасность для отца миновала, он рвется назад под те знамена, которым в душе никогда и не думал изменять. Это один из самых мужественных бойцов, и мы во всех отношениях можем только радоваться, если ему удастся вернуться в наши ряды.
— Хорошо, полковник. Раз вы так уверены в Кэйрле и в успехе задуманного нами предприятия, то я готов приступить к действию. В худшем случае, если нас все-таки постигнет неудача.
— О, ваше превосходительство, — с горячностью подхватил сэр Ричард, — по всем моим соображениям и расчетам неудачи не должно быть! Позвольте мне поговорить с моими верными форестерцами, и вы увидите, на какие чудеса храбрости они вновь окажутся способными.
— Прошу вас, полковник, делать все, что вы найдете нужным, и вообще предоставляю вам полную свободу действий, — сказал губернатор.
— Благодарю вас, ваше превосходительство. Постараюсь, как всегда, оправдать ваше лестное доверие, — вежливо, но с сохранением полного достоинства промолвил сэр Ричард. — Сделаем так, как просит Кэйрль: отведем часть отрядов.
— Да, кстати, почему желает этого Кэйрль? — прервал Массей. — Мне это кажется очень странным.
— А мне кажется, я понимаю его мысль, и для того, чтобы удостовериться в справедливости моей догадки, я сейчас пошлю верхового в Кольфорд, — сказал сэр Ричард.
— В Кольфорд? Зачем?
— Узнать новости о Глостере: не там ли опять Руперт?
Губернатор вздрогнул, словно ужаленный. Возможность сказанного сэром Ричардом была новою угрозою для победоносных за последнее время республиканцев. Однако, заметив на губах своего собеседника тонкую улыбку и поняв намек, заключавшийся в его словах, Массей, приободрившись, также улыбнулся и сказал:
— Блестящая идея, полковник, и мы воспользуемся ею. Не будем же терять времени. Отправляйте своего гонца. Пойдемте делать необходимые распоряжения.
С этими словами губернатор стал спускаться с опрокинутой пирамиды, на которой все время стоял вместе со своим спутником. Последний хотел последовать за ним, как вдруг сержант Уайльд, ожидавший распоряжений начальства, стоя немного в стороне, на самом краю пирамиды, вполголоса сообщил ему:
— Полковник, вот тут одна женщина желала бы сказать вам несколько слов.
— Женщина? Кто такая?
— Сестра Джека Прыгуна.
— А! Я знаю ее… Где же она?
— Внизу, в ущелье. Я не решился привести ее сюда, не зная, понравится ли это вам или господину губернатору. К тому же она хочет говорить именно только с вами лично.
— Ваша сообразительность равняется вашей храбрости, Уайльд, — полушутливо проговорил сэр Ричард. — Может быть, Уинифреда хочет предложить мне поставку товара? Так это дело вы можете вести и без меня. Я дал вам на это полномочие, и вы, как хотите, так и поступайте…
— Нет, полковник, Уинифреда ничего мне на этот счет не намекала.
— Значит, намекала на что-нибудь другое? На что же именно?
— Да вот она и сама, — заметил Уайльд, указывая на росшие внизу утеса деревья, под одним из которых стояла Уинифреда.
Губернатор поспешно прошел мимо девушки, прятавшейся за стволом дерева, и не обратил на нее внимания, может быть, по рассеянности, а может статься, и преднамеренно, зная кое-что из сердечных тайн сэра Ричарда, посредницею которой, как и других, более серьезных секретов была эта разносчица.
— Здравствуй, Уинифреда, — ласково произнес сэр Ричард, спустившись к молодой великанше. — Мой сержант сообщил, что ты хочешь что-то сказать мне.
— Не хотелось бы сообщать вам об этом, сэр, потому что я не люблю передавать неприятных вестей, но меня просили, и я обещала: — ответила Уинифреда, поклонившись сэру Ричарду.
— Неприятная весть?.. Насчет кого или чего?
— Насчет молодого капитана Тревора. Вы, может быть, не знаете, что он был ранен перед тем, как его взяли в плен при Холлимиде. Вот меня и просили сказать вам об этом, сэр.
— Да, я действительно не знал, что он ранен. Опасно?
— Говорят, не очень опасно. Рана пулевая, и, кажется, навылет.
— Благодарю тебя, милая, за это сообщение. Оно мне как раз вовремя. Больше ничего не имеешь сказать мне?
— Больше ничего. Прощайте, сэр. Побегу догонять брата. Он пошел вперед с ослом.
— Прощай, Уинифреда. Еще раз благодарю тебя.
Разговаривающие расстались. Девушка со всех ног пустилась вдогонку за братом, успевшим проковылять со своим ослом уже довольно далеко. А сэр Ричард, отправив своего сержанта гонцом в Кольфорд, в свою очередь стал догонять Массея, уже сидевшего под горою на коне и ожидавшего своего спутника.
Относительно того, что случилось с Юстесом Тревором, нужно пояснить читателю, что Эмброз Поуэль, благополучно добравшись с дочерьми и домочадцами до Глостера и устроившись там, захотел перевезти туда еще кое-какие ценности, оставшиеся у него в имении. Сделать это взялся Юстес и отправился в Холлимид с небольшим конным отрядом. Но об этом узнал полковник Линджен и нагрянул ночью со своей
