368
…пронесся слух про русского генерала, поехавшего помогать христианам… — Подразумевается генерал М. Г. Черняев.
369
…чтоб Россия, его отечество, стала наконец походить на другие «просвещенные европейские государства». — Выраженное здесь и ниже ироническое отношение к «просвещенности» «европейских государств», не высказавших сочувствия угнетенным славянам Балканского полуострова, перекликается с речью И. С. Аксакова, произнесенной на первом общем собрании Московского благотворительного общества 1 мая 1877 г. В этой речи были такие слова: «Уже развевается за русскими пределами наше русское знамя, подъятое за возвращение свободы и человеческих прав угнетенным, уничиженным, презренным высокомерною в своем просвещении Европой православным славянским племенам» (Моск. ведомости. 1877. 11 мая. № 113, курсив наш. — Ред.).
370
Книга вышла всего 2 ½ месяца назад… — Цензурное разрешение восьмой части «Анны Карениной», напечатанной в Московской типографии Риса, помечено 25 июня 1877 г. Это издание сопровождалось справкой: «Последняя часть „Анны Карениной“ выходит отдельным изданием, а не в „Русском вестнике“ потому, что редакция этого журнала не пожелала печатать эту часть без некоторых исключений, на которые автор не согласился». Первое объявление о выходе в свет восьмой части «Анны Карениной» появилось в № 175 в «Московских ведомостей» от 14 июля 1877 г.
371
…а 2½ месяца назад уже совершенно известно было, что все бесчисленные рассказы о бесчисленных мучениях и истязаниях славян — совершенная истина, — истина, засвидетельствованная теперь тысячью свидетелей и очевидцев всех наций. — В январе 1877 г. вышло в свет бесплатное приложение к журналу «Гражданин» — «Русский сборник» (т. 1, ч. 1–2), в котором была перепечатана повесть «Кроткая». В этом же сборнике были напечатаны: 1) «Впечатления сербской войны — мемуарные очерки английского полковника Мак-Ивера, вступившего добровольцем в Сербскую армию и командовавшего сводным кавалерийским отрядом в армии генерала Черняева» и 2) «Турецкие зверства в Болгарии, Письма особенного комиссара лондонских „Ежедневных новостей“ («Daily News»)» Дж. А. Мак-Гэхена.
372
…в глазах матерей подбрасывают и ловят на штык их младенцев… — Достоевский цитирует характерный отрывок из «письма» Мак-Гэхена от 10 августа 1876 г.: «…турки <…> вынимали детей из колыбелей штыками, бросали их на воздух; снова подхватывали на штыки, — и швыряли в головы кричавших в ужасе матерей» (Русский сборник. СПб., 1877. Т. 1, ч. 2. С. 138).
373
…одному двухлетнему мальчику, в глазах его сестры, прокололи иголкой глаза и потом посадили на кол… — Впервые об этой трагедии Достоевский рассказал со слов посетителя Московского приюта для болгарских детей, в самом конце майско-июньского выпуска «Дневника писателя» за 1877 г.
374
Недавно только, в двух или трех из наших газет, была проведена мысль ~ ввести репрессалии с отъявленно-уличенными в зверствах и мучительствах, турками? — Вопрос о «репрессалиях» против турок был поставлен русской печатью после представления в английский парламент (июль 1877 г.) так называемой «Синей книги», содержавшей «документы» о «русских военных жестокостях» на Балканах. Лживость этих «документов», сфабрикованных турецким правительством и его «европейскими клевретами», очень скоро стала очевидной для «всей беспристрастной европейской печати». Несмотря на это, английские министры «не нашлись сказать в палатах ни одного слова для удовлетворения чести армий, которую они позволили оклеветать в своих „Синих книгах“, и для осуждения турецкого правительства, которому они содействовали в распространении лжи» (Голос. 1877. 29 июля (10 авг.) № 168: передовая «Санкт-Петербург 28-го июля».) В этой же передовой упоминалась газета «Journal de St-Petersbourg», продолжающая «с возрастающей живостью полемику против великобританского правительства по поводу представленных им парламенту документов…». Не рассчитывая на раскаяние турок и содействие «английских министров» в пресечении зверств, газета «Голос» продолжала: «Почин в этом правом деле приходится взять на себя самой России <…> Это обстоятельство заставляет возвратиться к затронутому уже нами в № 163-й <…> вопросу об учреждении на театрах войны международной комиссии для исследования образа действий воюющих и всех фактов, оглашенных в печати и в официальных документах <…> зверства турецких полчищ, не сдерживаемых даже их собственными начальниками, непременно требуют военных репрессалий, без которых наши войска не могут продолжать бой с турками, соблюдая европейские правила войны. Без этих репрессалий, которые только и могут в иных случаях унять разгулявшихся азиатских зверей, наши войска и местные мирные народонаселения были бы преданы в жертву самых страшных, ничем не оправдываемых испытаний» (там же).
375
Они убивают пленных и раненых после неслыханных истязаний, вроде отрезывания носов и других членов. — Достоевский контаминирует как свежие, так и более ранние данные печати о зверствах турецких войск. В хорошо известном ему очерке «Впечатления сербской войны», принадлежавшем перу английского полковника Мак-Ивера, было такое описание надругательств турок над ранеными сербскими и русскими солдатами, попавшими к ним в плен в боях под Делиградом (конец сентября — начало октября 1876 г.): «…иные лежали там, где пали, но все стали жертвами турецкого сострадания, которое есть не что иное, как подлое и дьявольское варварство. У одних отрезаны были уши, у других носы, или глаза вырезаны из головы, или язык из глотки, или руки и ноги отрезаны. Были и еще такие постыдные виды искажения, что и приличие не позволяет описывать их. Так они гнусны, так возмутительны…» (Русский сборник. СПб., 1877. Т. 1, ч. 2. С. 82).
376
У них объявились специалисты истребления грудных младенцев ~ хохот своих товарищей башибузуков. — Ср.: «Явились даже особенные артисты своего дела — башибузуки, изощрившиеся разрывать разом христианских младенцев, схватывая их за обе ноги» (Нов. время. 1877. 14(26) авг. № 524. Отд. «Последние известия». «По рассказам болгарских беглецов из долины Казанлыка»).
377
Министры султана уверяют, что не может быть умерщвления пленных, ибо «Коран запрещает это». — Достоевский имеет в виду следующее газетное сообщение: «По сведениям венской „Presse“, драгоман одного из важнейших посольств в Константинополе осведомился на днях у одного из турецких министров об участи, постигшей русских пленных и раненых после плевненского сражения <…>Драгоман также коснулся слухов об избиении и истязаниях русских раненых в Шипкинском проходе. На это министр возразил, что он не верит этим слухам, так как Коран воспрещает мусульманам убивать пленных» (Нов. время.
1877 24 авг. (5 сент.). № 534. Отд. «Последние известия». «На Шипке»).
378
Еще недавно человеколюбивый император германский с негодованием отверг официальную и лживую повсеместную жалобу турок на русские будто бы жестокости… — Главными распространителями информации «о жестокостях, совершаемых будто бы русскими войсками», были турецкое министерство иностранных дел и турецкий посол в Германии Садуллах-бей (см.: Моск. ведомости. 1877. 15 июня. № 147. Отд. «Телеграммы»; 30 июля. № 189. Вторая половина передовой «Москва, 29 июля»; 3 авг. № 193. Отд. «Последняя почта»; 9 авг. № 197. Отд. «Телеграммы»; 21 авг. № 208. Передовая «Москва, 20 августа»). Измышления турецких дипломатов были опровергнуты рядом официальных и неофициальных документов русского и западноевропейского происхождения, в которых сообщалось вместе с тем о непрекращающемся недостойном обращении турецких войск с пленными и ранеными русскими солдатами и офицерами. Германское правительство направило (около 8(20) августа 1877 г.) в адрес турецкого правительства протест. В нем оно «напомнило Порте о постановлениях Женевской конвенции, к которой присоединилась и Порта. Вместе с тем германское правительство обратилось к прочим европейским державам с запросом, не пожелают ли они сделать подобные предложения в Константинополе» (Нов. время. 1877. 12(24) августа. № 502. Отдел «Телеграммы»).
