413
До сих пор Франция была, в полной и послушной опеке Германии — и теперь эта Франция осмелится поднять голову! — В период между роспуском французской Палаты депутатов (4 (16) мая 1877 г.) и новыми выборами в нее (2 (14) октября 1877 г.) в Германии считались с возможностью реванша со стороны Франции и потому особенно заботились об обеспечении границ достаточным контингентом войск (Моск. ведомости. 1877. 15 мая. № 117. Отд. «Телеграммы»). Косвенное извинение Франции перед Германией за беспокойство, причиненное роспуском Палаты депутатов и некоторым увеличением французских войск на германской и итальянской границах, — можно было усмотреть в следующих строках «Moniteur universel» от 19 мая н. ст. 1877 г.: «Всякий раз, когда в избранных неполитических собраниях, или на сходках, или в газетах будет заявляемо, что цель или последствие действий главы государства есть война <…> кабинет воспользуется правами, которые предоставляет ему закон, и не дозволит никому вводить в заблуждение или волновать общественное мнение (там же).
414
…в недавнем свидании верховных министров Германии и Австрии, вероятно, говорили не об одном лишь Восточном вопросе. — Речь идет о совещании германского канцлера князя Бисмарка с австро-венгерским премьер-министром графом Андраши (1823–1890), происходившем в Зальцбурге 7 (19) сентября 1877 г. (см.: Нов. время. 1877. 9 (21) сент. № 550). Комментируя эту дипломатическую встречу, русская и западноевропейская печать говорила только о том, что «результатом свидания» в Зальцбурге будет последовательное продолжение Австрией и Германией их настоящей политики в Восточном вопросе, «в пределах тройственного союза» (см. там же. 11 (23) сент. № 552).
415
…в Австрии волнения, половина Австрии не хочет того, чего хочет ее правительство. — Правительство Австро-Венгрии выступало с заявлениями о нейтралитете, между тем как вторая ее «половина» воинственно сочувствовала туркам.
416
В Венгрии манифестации. Венгрия так и рвется против русских за турок. — Речь идет о «мадьярских» манифестациях, принявших особенно широкий размах после неудачного штурма Плевны русскими войсками (30 августа 1877 г.).
417
…австрийским правительством было уже объявлено ~ ине разрешится вне интересов Австрии… — Подразумевается следующее официозное австрийское сообщение, перепечатанное в отделе телеграмм «Московских ведомостей» (1877. 14 сент. № 228): «Будапешт, 25 (13) сентября. Министр президент отвечал депутации от митинга по Восточному вопросу, что <…> общая цель состоит в охранении интересов монархии, в выборе момента и средств, и что в этом состоит обязанность ответственного правительства». Еще раньше газета «Новое время» процитировала характерное заявление австро-венгерских «русофобов»: «Вместе с Австрией на Востоке возможно достигнуть всего, без Австрии — малого, вопреки Австрии — ничего» (1877. 7 (19) июля. № 486).
418
…может вдруг воротить всё утраченное при Садовой… — Во время австро-прусской войны 1866 г. Австрия потерпела жестокое поражение при Садовой (3 июля 1866 г.), возле Кениггреца, решившее исход всей кампании. После этой битвы Австрии пришлось выйти из Германского союза, а к Пруссии отошли воевавшие на стороне Австрии королевство Ганновер, курфюршество Гессен-Кассель, герцогство Нассау, город Франкфурт-на-Майне, а также датская провинция Гольштейн, завоеванная ею в войне против Дании в 1864 г.
419
…Австрия могла бы посягнуть и на свой «дуализм», поставить Венгрию в прежние, древние и почтительные к себе отношения… — Под «древними и почтительными к себе отношениями» Достоевский подразумевает период вассальной зависимости Венгрии от Австрии. Начало этому периоду было положено мирным договором в Карловице (1699); заключенным в результате победоносной войны против турок коалиции европейских государств: Австрии, Польши, Венгрии и России. Австрия отторгла тогда от Оттоманской империи Венгрию и Трансильванию.
420
…распорядиться уж и с своими славянами… — Заставить славян подчиниться своей, австрийской, власти. В 1870-х годах и позже в состав Австро-Венгрии входили почти вся Чехия, Словакия, Галиция и значительная часть бывшей Югославии.
421
Когда я начинал эту главу, еще не было тех фактов и сообщений, которые теперь вдруг наполнили всю европейскую прессу… — Достоевский подразумевает «факты и сообщения», подтверждающие предположения о клерикальном заговоре и возможности всеевропейской войны, обосновывавшиеся им в майско-июньском выпуске и в первой главе сентябрьского выпуска «Дневника писателя» за 1877 г.
422
Почти всё, что я написал ~ начинает подтверждаться. — Первое «подтверждение» своим догадкам Достоевский усмотрел, быть может, в сообщении, напечатанном в газете «Новое время» (1877. 24 сент. (6 окт.). № 565): «…по всей Франции распространяется брошюра <…> „La politique du marechale. Paix et travail“ <…> автор старается доказать, что если Франция не преклонится перед волей маршала, то она снова должна будет пережить несколько бурных лет <…> К этим угрозам маршала присоединяются воззвания епископов к избирателям от имени папы, — приглашающие их подавать голоса против противников маршала, которые в то же время — враги церкви <…> Теперь всеми признано, что нынешнее правительство настоящее Gouvernement des cures» (правительство попов. — Ред.).
423
…теперь уже известно — об чем было говорено в Берлине с Криспи. — Беседа Бисмарка с президентом Итальянской палаты Франческо Криспи (1818–1901) состоялась в Берлине 12 (24) сентября 1877 г. Достоевский имеет в виду заметку венского корреспондента «Daily telegraph», сообщавшего «из авторитетных источников», что «разговор синьора Криспи и князя Бисмарка главным образом касался двух пунктов — вопроса о будущем преемнике папы и об отношениях между Францией и Германией. Что касается первого вопроса, — продолжал корреспондент, — то князь Бисмарк высказал мнение, что со смертью нынешнего папы необходимо привести к окончанию борьбу между церковью и государством <…> дружелюбным соглашением или же энергическими мерами <…> Что касается второго вопроса, то о нем говорили в общих словах. По-видимому, князь Бисмарк заручился почти обещанием на содействие Италии в случае, если бы Франция начала войну с Германией» (Нов. время. 25 сент. (7 окт.). № 566. Отд. «Внешние известия»). Через несколько дней, касаясь «второго вопроса» в переговорах между Бисмарком и Криспи, «Norddeutsche Allgemeine Zeitung» освещала его более подробно: «…переговоры, которые, может быть, ведутся между Италией и Германией <…> могут клониться к обеспечению их взаимной солидарности на тот случай, когда оба государства, по окончании выборов во Франции, очутились бы лицом к лицу с Францией клерикального, а следовательно, склонной к наступательной политике. Политика эта была бы наступательною уже потому, что клерикальная Франция будет служить постоянною угрозою для Италии» (там же. 28 сент. (10 окт.). № 569. Отд. «Телеграммы»).
424
Всем — европейской войны в ближайшем будущем. — В данном случае напрашивается сопоставление слов и мысли Достоевского с «изречением» канцлера Бисмарка, процитированным в русской печати незадолго перед началом работы писателя над сентябрьским (1877 г.) выпуском своего «Дневника»: «Венский корреспондент „Пештского Ллойда» сообщает, между прочим, следующее достоверное будто бы изречение князя Бисмарка: „Или еще до наступления зимы мы будем иметь русско-турецкий мир, или непосредственно после нынешней войны всеобщую войну» (Моск. ведомости. 1877. 12 сент. № 226. Отд. «Последняя почта»).
