— Только сам этого не пей, — предупредила его Клэр, отдавая ему этот мешочек. — Там есть лаванда.
И поскольку она его предупредила, запах ничуть не обеспокоил его, он был готов почуять этот специфический аромат. Но вообще-то время от времени запах лаванды ввергал его в некую растерянность, а в брюхе у него что-то кружилось, и его начинало слегка тошнить. Клэр не раз замечала этот эффект, и потому предпочла проявить осторожность.
— Вот, держи. — Джейми потянулся вперед и подал чашку мальчику, гадая, проявится ли когда-нибудь и в пацане то же, чем страдал он сам, и не начнет ли его тревожить запах лаванды, — или же, наоборот, в этом аромате Вилли будет находить утешение. Это, подумал Джейми, может зависеть от того, поправится Джон Грей или умрет.
Мальчик уже отчасти справился с собой, разговор принес ему временное облегчение, и по крайней мере Вилли мог теперь внешне сохранять спокойствие, но все равно Джейми видел в глубине глаз юного графа затаившееся горе. Джейми улыбнулся пальчику, скрывая собственные опасения. Впрочем, зная Джона и Клэр так, как он их знал, он, конечно, не так боялся возможного исхода, как мальчик, — но все равно страх засел в нем, въедливый, как колючка, застрявшая в подошве.
— Это тебе поможет, — сказал он, кивком указывая на чашку. — Это моя жена приготовила. Она очень искусный целитель.
— Вот как? — Вилли глубоко вздохнул, судорожно втягивая пар, поднимавшийся над чашкой, потом высунул язык и осторожно лизнул горячую жидкость. — Я видел, как она… кое-что делала. С тем индейцем, который умер. — В его голосе слышалось явственное порицание; Клэр что-то делала, но человек все равно умер.
Ни Клэр, ни Ян не слишком-то говорили об этом, а он и не мог спросить ее о том, что там происходило, — она предупредила его взглядом, что не следует обсуждать эту тему в присутствии Вильяма, который вернулся от амбара вместе с ней, бледный до невозможности и влажный от пота.
— Да? — немного удивленно произнес он. — В смысле… что делала?
Какого же черта она могла там делать, непонятно, думал он. Уж конечно, ничего такого, что могло бы ускорить смерть; он бы сразу понял это по ее виду. Нет, на этот раз она не чувствовала себя ни виноватой, ни беспомощной, — а ведь ему не однажды приходилось обнимать и успокаивать ее, если она мучилась из-за того, что не сумела кого-то спасти. Нет, на этот раз она была спокойна, немного подавлена — как и Ян, — но не расстроена до глубины души. И вроде бы еще в ней затаилось недоумение…
— Она намазала грязью его лицо. И пела ему. Я подумал, что она поет что-то папистское; это было на латинском, и насколько я понял, нечто религиозное.
— В самом деле? — Джейми постарался скрыть собственное изумление и недоумение, услышав такое описание. — А, ну, это… Возможно, она просто хотела немного утешить его, раз уж не могла спасти его жизнь. Индейцы, видишь ли, куда тяжелее переносят корь, чем мы, да и со многими другими болезнями случается то же самое; зараза, которая убивает краснокожего, для белого может обернуться простым насморком. Я сам болел корью, когда был совсем маленьким, и ничего со мной не случилось, как видишь. — Он с силой потянулся, демонстрируя свое очевидное здоровье.
Напряжение, державшее лицо мальчика, чуть-чуть ослабело, и он осторожно отпил глоток горячего настоя.
— Ну да, я тоже слышал, как миссис Фрезер это говорила. Она сказала мне, что с папой все будет в порядке. Она… она дала мне слово.
— В таком случае можешь положиться на нее, она свое слово держит, — твердо сказал Джейми. — Миссис Фрезер весьма достойная женщина. — Он слегка откашлялся и перебросил край пледа через плечо; ночь была совсем не холодной, но с вершины дул ветер. — Ну что, помогает питье?
Вилли бросил на него непонимающий взгляд, потом посмотрел на чашку в своей руке.
— А! Да. Да, спасибо. Хороший напиток. Мне уже лучше. Во всяком случае, это не похоже на сушеные яблоки.
— Да уж, не похоже, — согласился Джейми, наклоняя голову, чтобы скрыть улыбку. — Ну, я думаю, к завтрашнему ужину мы сумеем раздобыть что-нибудь получше яблок. Если нам повезет — мы раздобудем форель.
— Форель? Мы будем рыбачить?
— А ты часто ловил рыбу в Англии? Я не думаю, что тамошние ручьи можно сравнить со здешними, но я знаю, что в районе озер есть хорошие места для рыбалки… по крайней мере, так мне говорил твой отец.
Джейми прикусил язык. Ну какого черта он спросил мальчишку об этом? Он же сам возил пятилетнего Вильяма ловить пятнистую форель на озере неподалеку от Эллесмера, когда работал в Англии по контракту. Он что, хочет, чтобы мальчик вспомнил?..
— Ох… да. Там очень здорово, на тех озерах, в самом деле… но на это ничуть не похоже. — Вилли неопределенно взмахнул рукой, показывая в сторону ручья. Лицо мальчика окончательно разгладилось, в глазах снова засветилось оживление. — Я никогда не видел вот таких мест. Это ничуть не похоже на Англию!
— Да, наверняка, — весело согласился Джейми. — А ты не скучаешь по Англии?
Вилли ненадолго задумался, а заодно допил остатки травяного чая.
— Нет, вряд ли, — ответил он наконец и решительно встряхнул головой. — Я иногда скучаю по бабушке, да еще по моим лошадям, а вообще — нет. Мне там только и приходилось заниматься, что учить уроки с гувернером, да танцевать, да зубрить латинский и греческий… ух! — Он наморщил нос, и Джейми расхохотался.
— Так тебе не нравятся танцы?
— Нет. Приходится же танцевать с девчонками. — Он, немного наклонив голову, бросил на Джейми взгляд из-под густых темных бровей. — А вы любите музыку, мистер Фрезер?
— Нет, — улыбаясь, ответил Джейми. — Но мне нравятся девушки. — А уж как будет нравиться девушкам вот этот парнишка, подумал Джейми, да он и сейчас должен вызывать у девочек немалый интерес, с его-то широкими плечами и длинными ногами, и с пушистыми длинными ресницами, что так загадочно прикрывают прекрасные голубые глаза…
— Ну да… А миссис Фрезер очень симпатичная, — вежливо сказал граф. И вдруг его рот неудержимо скривился. — Но вообще-то она выглядела очень смешно, когда ее лицо было перепачкано грязью.
— Догадываюсь. Выпьешь еще чашечку, милорд?
Клэр говорила, что эта смесь успокаивает; похоже, так оно и было, причем действовал отвар очень быстро. Пока они немножко поболтали об индейцах и их странных верованиях, глаза Вильяма уже начали слипаться, и он непрерывно зевал. Наконец Джейми протянул руку и забрал у графа пустую чашку; пальцы мальчика уже едва могли удержать ее.
— Ночь довольно холодная, милорд, — сказал он. — Не ляжешь ли ты рядом со мной, чтобы мы могли укрыться потеплее?
