— Так, отлично, — сказала я, опуская руки. — И ты тоже подхватил эту гадость. Тебе лучше сейчас же встать и пойти в дом, тогда мне легче будет управиться с вами обоими.
— У меня корь? И что, теперь я умру? — спросил племянник. Он задал вопрос так, словно тема имела для него чисто академическое значение, а вообще-то ему было куда интереснее то, что происходило внутри его организма.
— Нет, — твердо ответила я, и в общем я действительно верила, что говорю правду. — Но тебе будет довольно плохо некоторое время, понял?
— У меня голова что-то уж очень побаливает, — сообщил Ян. Я и без его слов уже поняла это; брови Яна съехались на переносице, и он морщился даже на тот слабый свет, что лился от принесенной мною свечи.
Но передвигаться он пока что мог, и это уже было прекрасно, подумала я, наблюдая за тем, как он не слишком уверенно спускается по лестнице с сеновала. Хотя Ян и был тощим и выглядел в общем совсем еще мальчишкой, он все же был на добрых восемь дюймов выше меня ростом, и потяжелее фунтов на тридцать. Вряд ли мне удалось бы перетащить его из сарая в дом.
До дома нужно было пройти каких-нибудь двадцать ярдов, но к тому времени, когда я помогла ему перешагнуть порог, племянник уже дрожал с головы до ног от усталости. Лорд Джон сел на кровати, когда мы вошли, и попытался подняться, но я махнула рукой, приказывая ему не дергаться.
— Сядь! — приказала я племяннику, подсовывая под него табурет. — Я сама справлюсь.
В предыдущую ночь я спала на низенькой кровати Яна; на ней и сейчас грудились простыни, одеяло, подушка. Я стянула с парня бриджи и чулки и поспешно уложила его. Он весь горел, щеки у него ввалились, и выглядел он куда более нездоровым, чем показалось мне в полутьме сеновала.
Отвар ивовой коры, млевший на очаге, был темным и душистым, вполне готовым к употреблению. Я осторожно налила его в чашку, поглядывая при этом на лорда Джона.
— Вообще-то я готовила эту порцию для вас, — сказала я. — Но если вы в состоянии немного подождать…
— Ну разумеется, сначала займитесь парнишкой, — ответил лорд Джон, коротким взмахом руки показывая, что ему не к спеху. — Я вполне могу подождать. И не могу ли я помочь вам хоть как-то?
Я подумала было, что если уж он и в самом деле хочет оказать мне какую-то поддержку, — то не предложить ли ему прогуляться до уборной, вместо того, чтобы пользоваться ночным горшком (который мне приходилось опорожнять), — но я видела, что он еще явно не в состоянии в одиночку блуждать в ночи. Мне вовсе не хотелось объяснять юному Вильяму, с какой это стати я позволила единственному оставшемуся у него родителю (ну, по крайней мере, он сам так думал) оказаться съеденным медведем, а то и подхватить воспаление легких.
Поэтому я просто вежливо покачала головой и опустилась на колени рядом с низкой кроватью, чтобы влить отвар в Яна. Он пока еще достаточно хорошо соображал, чтобы скривиться и пожаловаться на ужасный вкус, и я сочла это обнадеживающим признаком. И тем не менее голова у него явно болела очень сильно, и морщинка между бровями застыла и углубилась, как будто ее прорезали ножом.
Я села рядом с ним на кровать, положила голову племянника себе на колени, погладила его по вискам. Потом положила большие пальцы в уголки его закрытых глаз и крепко нажала кверху, к бровям. Ян низко хмыкнул, недовольный, но тут же расслабился.
— Дыши глубоко, — сказала я. — Не беспокойся, если сначала будет немножко больно, это просто значит, что я попала в точку.
— Все в порядке, — пробормотал племянник заплетающимся языком. Его рука нашарила мою и он сжал мое запястье, — ручища у него была слишком теплая. — Это ты за свои китайские штучки взялась, да?
— Угадал. — Я повернулась к лорду Джону и пояснила: — Он имеет в виду науку Йи Тен Чо… или мистера Уиллогби. Это способ снимать боль, нажимая на определенные точки тела. В данном случае я хотела уменьшить головную боль. Именно этот китаец научил меня такой технике.
Мне не слишком хотелось упоминать об этом маленьком китайце при лорде Джоне, учитывая то, что как раз в то время, когда мы были на Ямайке, лорд Джон отправил почти четыре сотни солдат и матросов прочесывать остров в поисках мистера Уиллогби, а потом обвинил его в особо жестоком и отвратительном убийстве.
— Он этого не делал, и вам это прекрасно известно, — сочла необходимым добавить я. Лорд Джон посмотрел на меня, приподняв одну бровь.
— Ну, можете не беспокоиться на этот счет, — сухо ответил он. — Его ведь все равно так и не поймали.
— Да? Я очень рада. — Я снова повернулась к Яну и нажала на другую точку, на дюйм в сторону. Лицо племянника все еще морщилось от боли, но мне показалось, что уголки его рта были уже не так сильно напряжены.
— Я… э… наверное, мне не следует предполагать, что вам известно, кто убил мистера Алькотта? — голос лорда Джона прозвучал уж слишком равнодушно. Я бросила на него короткий взгляд, но на его лице ничего невозможно было прочесть, кроме простого и не слишком сильного любопытства, да еще на нем красовалось множество красных пятен сыпи.
— Вообще-то я действительно знаю, — неуверенно произнесла я. — Но…
— Ты знаешь? Убийцу? И кто же он, тетя? Что там вообще… ох!
Глаза Яна от любопытства внезапно широко распахнулись под моими пальцами, но тут же снова закрылись с гримасой боли, когда на них упал слабый свет очага.
— Лежи-ка ты спокойно, — приказала я и вонзила пальцы в точки около его ушей. — Ты болен.
— О, ччч… — выдохнул он, однако послушно расслабился, и набитый кукурузными листьями матрас громко зашуршал под его тощим телом. — Ладно, тетя, но кто это сделал? Ты же не рассчитываешь, что можешь сказать вот такое, а потом я преспокойно усну, как будто ничего не слышал. Я должен узнать все до конца! Ведь правда? — Он приоткрыл один глаз и скосился на лорда Джона, который в ответ согласно улыбнулся.
— Меня это дело больше не касается, я давно за это не отвечаю, — заверил меня лорд Джон. — Тем не менее, — произнес он более решительно, обращаясь к Яну, — тебе следует подумать о том, что, возможно, история касается кого-то такого, кого твоя тетя предпочла бы не называть. И в таком случае было бы не слишком благородно настаивать на подробностях.
— О-ох, да ничего подобного тут нет, — пробормотал Ян, крепко зажмурив глаза. — Дядя Джейми не стал бы никого убивать, если бы к тому не было серьезных причин.
Краем глаза я видела, что лорд Джон просто подпрыгнул от изумления. Ему явно никогда и в голову не приходило, что это может быть Джейми.
— Нет, — улыбнулась я, видя, как сошлись у переносицы его светлые брови. — Нет, это не он.
