становится центром производства терракотовых ламп.
Металлургия Запада продолжала развиваться. В Дакии были открыты новые богатые месторождения золота. В Британии разрабатывались залежи железа и свинца. Последний в слитках вывозился в Рим для изготовления водопроводных труб.
Что касается организационных форм производства, то в целом оно продолжало оставаться мелкоремесленным. Обычно работал сам владелец мастерской, в большинстве случаев — вольноотпущенник, один или с небольшим числом рабов (1—2). В предприятиях среднего типа было занято 5—10 человек. Ремесленная мастерская (officina) часто служила одновременно и лавкой (taberna). Такую картину мы видим, например, в Помпеях. В некоторых отраслях производства, особенно в керамическом, встречались мастерские, которые, по античным масштабам, могли быть названы крупными: они насчитывали по 100 человек ремесленников и чернорабочих. В строительном деле широко практиковалась система подряда. Подрядчик-предприниматель набирал артель рабочих (в числе их могли быть свободные ремесленники и чернорабочие, а также рабы, отпущенные на оброк или принадлежавшие подрядчику) и заключал определенное соглашение с заказчиком. В эпоху империи процент свободных рабочих в производстве все увеличивался, особенно в провинциях. Однако в государственных рудниках продолжал применяться несвободный труд преступников, присужденных судом к тяжелой работе в рудниках (damnatio ad metalla). Вольноотпущенники являлись или собственниками мастерских, или подрядчиками, или управляющими в промышленных заведениях их патронов.
Положение свободных ремесленников и особенно наемных рабочих было тяжелым и с точки зрения оплаты их труда, и со стороны их правового положения. Дешевый рабский труд давил на труд свободных, снижая их заработную плату. Бесправное положение рабов отражалось и на их свободных товарищах. Если самостоятельный мелкий ремесленник еще пользовался некоторым признанием в римском обществе, то юридическое положение свободного наемного рабочего немногим отличалось от положения рабов.
Торговля
Рост местного производства на фоне общего улучшения положения провинций, развития транспорта, увеличения безопасности путей сообщения и проч. привел в эпоху империи к значительному оживлению италийско-провинциальной и межпровинциальной торговли. В I в. стеклянные изделия из Финикии и Кампании вывозят в Лугдун, откуда они идут на Рейн и в Британию. Бронзовая утварь из Капуи с клеймом некоего Ципия Полибия, по-видимому, владельца крупной мастерской, встречается на Черном море, в западной Англии (Уэльсе) и в Шотландии. Арретинская керамика, как было указано выше, достигает Рейна, Британии, Испании, Марокко и проникает даже на Кавказ. Terra sigillata из южной Галлии успешно конкурировала с арретинской посудой в западных провинциях и в самой Италии. Терракотовые светильники, которые массами изготовлялись в Мутине, в керамическом заведении Фортиса, экспортировались в северную Африку. Вино и масло из областей Средиземного моря глубоко проникают на европейский континент. Рейн становится одной из важнейших торговых артерий.
Характерно, что товарами в этой межобластной торговле были не только предметы роскоши. Скромная кухонная посуда, черепица, простые светильники, дешевые сорта вина и масла фигурируют здесь наряду с тонкой арретинской посудой и изящными стеклянными изделиями.
Внешняя торговля империи не уступала внутренней. По свидетельству Плиния Старшего,[469] в его время римляне ежегодно покупали в Индии товаров не меньше чем на 55 млн. сестерциев. Цены, по которым эти товары продавались в Риме, были в 100 раз дороже, чем цены на них в Индии. Общая же стоимость ежегодного римского импорта из Индии, Китая и Аравии достигала 100 млн. сестерциев. Плиний выражает сожаление, что такие огромные суммы утекают из империи: «В такую цену обходятся нам роскошь и женщины!».
В развитии торговли с Индией решающую роль сыграло открытие в эпоху Августа или Тиберия неким Гиппалом, по-видимому, греком из Александрии, муссонов, устойчивых сезонных ветров. С помощью их можно было легко добираться из Красного моря в Индию и обратно. Сам Гиппал достиг устья Инда. После него были открыты пути в центральную и южную Индию. При Клавдии и Нероне отдельные мореплаватели стали появляться на о-ве Цейлоне и в Бенгальском заливе. Все это привело в конце I в. к установлению более или менее регулярных торговых сношений между областями Средиземного моря и Индией.
Предметами вывоза с Востока служили пряности (в особенности перец), ароматические вещества, драгоценные камни и тонкие ткани (муслин из Индии).
Что касается сухопутных путей на Восток, то в эпоху ранней империи едва ли можно говорить здесь о непосредственных торговых сношениях. Находки греческих тканей эпохи Августа в Монголии вероятно обязаны своим происхождением случайному обмену. Основные трансконтинентальные пути от Евфрата на восток до Антиохии Маргианской (Мерва) и на юг к Персидскому заливу находились под ударом парфян и в любой момент могли быть закрыты, а путь от Мерва в Китай, по-видимому, в эту эпоху еще не был известен.
Такой же случайный характер носили торговые сношения вдоль восточного побережья Африки к югу от Красного моря. Только отдельные мореплаватели достигали Занзибара. Однако вывоз ладана из Сомали, вероятно, носил более регулярный характер. Внутренность африканского материка в эпоху ранней империи была почти неизвестна. Караванная торговля в Триполитании оставалась в руках кочевников. Даже занятие римлянами Мавритании не привело к возобновлению старой карфагенской торговли вдоль западного берега Африки.
На северных границах империи (исключая Британию, куда италийские и галльские купцы начали проникать задолго до ее завоевания) в I в. появились первые торговые пути, которые основательно были освоены позднее. Экспедиции Друза и Тиберия на Северном море открыли морской путь с нижнего Рейна в Германию и Скандинавию. Во времена Нерона один римский искатель приключений в поисках янтаря проник на южное побережье Балтики, отправившись из Карнунта на среднем Дунае и затем спустившись по реке Вистуле (Висла). Находки капуанских бронзовых изделий в северных областях Европы говорят о том, что уже в эпоху ранней империи какие-то меновые связи (может быть, и не непосредственные) существовали между севером и югом европейского континента.
С конца I в. римская внешняя торговля достигает высшей точки своего развития. Прежде всего нужно отметить установление торговых отношений с Китаем, связанное с деятельностью Ханьской династии. Императоры этой династии в последней трети I в. присоединили к своим владениям область р. Тарима и организовали два торговых пути на запад: один в Мерв, другой в Бактру (Балх в северном Афганистане). В этих пунктах греческие и сирийские купцы встречали китайские караваны. В китайских источниках есть известие, что в 97 г. китайский посол прибыл в один из сирийских городов (вероятно, в Антиохию) и вел переговоры с сирийским наместником об установлении торговых отношений. При Адриане и Антонине отдельные греческие купцы достигали западных границ области Тарима. Здесь в песках пустыни найдены остатки китайских шелковых тканей и вышитых шерстяных материй из Сирии. В буддийских монастырях Тибета открыты фрески в
