Бмвхеров сорвался с места в рывке, ударил щитом. Громко гаркнул, пытаясь наложить дебаф. Болевые ощущения в капсуле Сценариста были отключены. Всё старание танка вылилось лишь в строчках логов.
Андрей поднял руку и одной молнией сжег друидку в тылу врага. Затем свалил и жрицу. Третьим убил Рукоблуда, моментально обуглившегося и грудой почерневшего доспеха развалившегося на полу.
— У вас нет шансов, — сказал Сценарист. В спину вонзились кинжалы разбойника. Ещё один удар щита от Длинноносого. Заклятья Колдуничка и ЯкорнойШесть ударили разом. Один с множеством дебафов, второй с рассчитанным под эти ослабления заклинанием. Покраснел Таксист, стрелы с всхлипами исчезали в теле Андрея. Командная работа. Влил максимальный урон, пока действуют негативные эффекты соратника. Понятно, почему они так хорошо шли. Но это всё равно не поможет. Жалкие проценты здоровья. Капля в море.
Серый Человек пошёл к танцовщице, отбросив с дороги танков. Таунты бесполезны. Станы не работают. Всё серьёзно.
Добравшись до девушки, он схватил её за горло. Приподнял над собой, вглядываясь в красивые скулы. Глаза Зинаиды скрывала маска, но нижнюю половину лица было видно. Танцовщица вцепилась в его ладонь двумя руками, пытаясь разжать смертельную хватку. Пухлые губы раскрылись, показав белые ровные зубки. Во рту Андрея пересохло. Свободной рукой он рванул с неё нагрудник. Жертва взвыла от боли, и разорванная броня грохнулась на камень.
В паху сразу зашевелилось. Обнаженное тело, разительно отличающееся от реального, наполнило Сценариста вожделением. Неуместным, но всё равно волнительным.
Он бросил её на камень, прижав к полу. Вглядываясь в то, что пряталось в прорези маски. В испуганные глаза.
Голова мотнулась от сокрушительного удара Длинноносого. Бмвхеров тоже оказался рядом и попытался вонзить меч в открытое горло. Сталь скользнула прочь, отчего воин оступился. Пламя мага и чёрные чары погонщика смерти стекали с тела Серого Человека. Стрелы бились о бурлящее марево и обугленными спичками падали на пол. А Андрей смотрел в глаза Зинаиды, сдавливая горло всё сильнее.
Девушка хрипела, сучила ногами, но не могла вырваться. На руке повис Длинноносый, помогая соратнице. Серый Человек контузил его одним ударом в голову, оставив лежать на полу, и вернулся к жертве, впитывая утекающую жизнь танцовщицы каплю за каплей. Наконец, Зинаида замерла. Серый Человек выпрямился. Кулаком проломил нагрудник Бмвхерова, отчего воин грохнулся на колени, задыхаясь. Чары разбивались об Андрея ядовитыми всполохами. Мерно пощёлкивали стрелы.
Следующим он убил разбойника. Выхватил его, пытающегося скрыться в инвизе и оторвал Бомжаре руки. Кричащий обрубок грохнулся на пол, забрызгивая всё вокруг кровью. Игрок отталкивался от камня ногами, отползая от Серого Человека. Вновь влетел кто–то из милишников и с грохотом отскочил прочь.
Андрей догнал уползающего и вырвал ему ногу. Бросил ею в Колдунчика, прервав заклинание.
Разбойник визжал, как поросёнок. Поэтому Сценарист раздавил ему голову сапогом, погрузив зал в рабочий гул заклинаний и стрельбы. Бмвхеров ещё ползал по полу, хрипя. Длинноносый с рёвом кинулся в атаку. Андрей увернулся от удара, врезал в шлем кулаком. Затем еще раз. Металл проминался под сокрушительными тычками, впивался в голову, которую должен был защищать.
Когда из–под железа брызнуло серо–розовая грязь Сценарист двинулся к Таксисту. Уже чуть быстрее, чем раньше. Роттенштайн умудрился снять почти четверть здоровья. Возможно, не надо так заигрываться.
Но закатывающиеся глаза танцовщицы того стоили.
Тело Длинноносого грохнулось на пол позади Андрея.
— Макс, ульта! — рявкнул ЯкорнаяШесть. Колдунчик тут же крутанулся в чёрном смерче, моментально преобразившись. Вместо заклинателя в пещере возникла трехметровая фигура в тёмном балахоне и с сиреневой косой.
Вновь покраснел Таксист, вбивая урон в Сценариста.
Погонщик Смерти в несколько шагов оказался у Андрея. Коса рубанула по колену, отскочила, по инерции совершила оборот вокруг размытого тела и врезалась в шею Серому Человеку. Он попятился. Огненный поток ударил с неба, ослепляя Сценариста. ЯкорнаяШесть сдал свою ульту. Обращённый Колдунчик наносил удары за ударами, а ответные атаки Андрея промахивались. Упущение. Очень сильная способность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но не бежать же.
Коса била то слева, то справа, Сценарист слепо отмахивался, ожидая, когда пройдёт заклинание ЯкорнойШесть и пятился. Когда, наконец, зрение вернулось, то он уловил движение слева. Бмвхеров отбросил склянку из–под лечащего зелья в сторону, бросился в атаку. От толчка Андрей пошатнулся, получил косой погонщика. И тут фигура Колдунчика съежилась, возвращаясь в первоначальное состояние. Он схватил его за горло, вырвал кадык. Затем выбил коротким ударом пальца игроку глаз.
Почему–то вспомнил страшную квартиру, где тот жил. Всё в рунах, пентаграммах. Чёрные тона, кожаные манускрипты, тысячи свечей. В трафике один оккультизм. Распечатки, переписки. Одинокий любитель магии, тщетно ищущий её в реальности. Любитель очень непопулярной инди–игры про чернокнижников.
Орущий Колдунчик упал на колени. Без хила он уже не боец.
А хила у них нет.
Андрей расправился с последним танком. Одиночной молнией сжёг Таксиста и пошёл к ЯкорнойШесть. Крик погонщика смерти прервался. Готов. Оставшийся в одиночестве прекратил атаку, встал, спокойно ожидая. Сценарист шёл нарочито медленно, будто прогуливаясь.
Приблизился вплотную к лидеру Роттенштайна.
— Двадцать пулов, — сказал тот. — И ты ляжешь.
Андрей посмотрел на уровень здоровья. Они сняли треть. Да… Заигрался.
— Ты ещё не всё видел, — сказал он и оторвал голову магу, а затем неторопливо вернулся в центр зала.
Роттенштайн вернулся через пять минут. Остановился на входе в зал. Сценарист отыскал взглядом танцовщицу, облизнулся. Доспех восстановился после смерти, но он возбуждал даже больше. Потому что он знал, что под ним скрывается.
— Тик–так, — сказал Андрей, и голос растёкся по Твердыне.
Танки двинулись вперёд. ЯкорнаяШесть вполголоса раздавал распоряжения остальным. А Андрей смотрел на Очкастую. Сейчас он поиграет с ней. В отличии от Зинаиды, в реальности бывшей уборщицей средних лет, работавшей в «Пятерочке» Копорья, друидка была хороша и в реальной жизни. Очки её только красили.
Жаль, что в игре их нет.
Сердце сладко ныло от предвкушения, и Сценарист пошёл игрокам на встречу.
Глава двадцать восьмая «Это другое. Понимать надо»
— Дратути, — сказал я Головастику. Его гиппогриф приземлился у входа в башню. Когти пробороздили землю, массивные крылья сложились. Я развалился на вытащенном из Бастиона стуле, закинув ноги на другой, и любовался садящимся за далёкий лес солнцем. Длинные тени, рыжие тона. Красота.
Шаман опёрся на луку седла. Выдохнул, собираясь с силами, и спешился.
— Где он? — с ходу спросил Юра.
Я ткнул пальцем за спину, на оборачиваясь.
— В клетке. До тебя всё же кто–то доорался? А то они тугие. Хрен поймёшь кто из летунов с тобой связь имеет, а кто нет. Ну и мог бы сказать, что получил сообщение–то. Мы ж переживаем.
— Вижу, — кивнул шаман, с намёком на моё положение. — Места себе не находишь. Мы были на полпути к острову, когда мне сказали, что Николай тут. Глобально опозорился я перед ребятами из Светлолесья. Они ведь все подорвались, а вышло что только зря ресурсы их потратил, — сплюнул Головастик. Подошёл ко мне. — Что за праздный настрой? Чего развалился? Где остальные?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сэр, набираются сил, сэр, — вяло и лениво ответил я. Шаман навис надо мною. — Вдруг война, а мы устали? Ты же понимаешь, как важно держать моральный дух подчинённых на высоком уровне? Хотя о чём я. Брендованных футболок нет, корпоративной этики нет. Основных принципов и какой–либо внутренней культуры. Даже паршивую игровую приставку в комнату отдыха не поставил. Отдыхаем как умеем.
