худые руки…
– Все покажу, господине, – положив косу, парень низко поклонился. – Посейчас. Токмо пойду, распоряжусь тут… Народу у нас нынче мало – девок-то подкрали тати поганые… Э-эй, робяты! Я отлучусь, а вы стожок эвон там метайте. Девки, не забудьте сено пошевелить!
Совсем юные девчонки прыснули смехом, с любопытством поглядывая на Николая:
– Да уж, не забудем, ужо!
И впрямь, мало народу осталось… Девок всего трое, да столько же и парней. Упарятся!
– Ниче, – показывая тропу, вдруг обернулся Митька. – Коли что, дак и овинцевские и костовские помогут. Чай, не чужие!
– А у них никого не покрали?
– Да нет… У Овинцевых рядом покос – так, видно, в одном-то месте побоялись имать… А костовских да ромашкинских не тронули… Не знаю уж, почему…
– Их другие тронули! – себе под нос пробормотал сыскной. – Я про костовских.
– Да знаем уже… Эвон, так мыслю – вот тут все и было… – выйдя к реке, старшой указал рукой. – У омутка.
– Почему именно так мыслишь? – Кольша давно уже наловчился быть въедливым и ни одной мелочи не упускать. Спасибо Степану Иванычу, сыскному тиуну – научил!
– Дак, а как иначе-то? – хмыкнув, Митька повел плечом. – Они завсегда тут после покоса купались. Местечко укромное – кусты. Ино, отроцы иногда и подглядывали… Так девки их ловили да головой в реку! У нас такие девки – у-у-у! Оторви да брось.
– Что ж они не вырывались, не кричали?
– Может, и вырывались… и кричали… – Митька неожиданно растянул губы в улыбке. – Только девки-то… они ведь завсегда орут, когда купаются! Верещат, визжат, регочут, что твои лошади! Так что, коли и кричали – так никто и в ум не взял… Да и думаю, внезапно все… На ладьях подплыли, под ивами спрятались… За день до того видали на реке ладьи. Насады.
– Кто видал?
– Так я ж и видал. Самолично! Еще предупредил, чтоб с опаскою были…
– А…
– Не, ладейщиков не разглядел – далековато плыли. Да у нас этих лодеек бывает… Река ж!
– Ладейщики, значит… ага-а… – осматриваясь, задумчиво протянул Кольша. – А девок они приманили чем-то… Так часто делают… Кто-то вышел… товарец какой предложил… Обычно на бережку раскладывают… Вон там удобно, у отмели…
Сделав пару десятков шагов, парень остановился, склонился… а вот уже и встал на колени, прямо в песок!
Никитка и Митька переглянулись: тиун явно что-то высматривал… Что?
– Ага! – оглянувшись, Николай с торжеством показал только что поднятую из песка зеленоватую бусину. – Что я говорил? Подарками завлекали!
– А наши-то дурищи и завлеклись! – скорбно покачал головою покосный. – А ведь сколько им говаривал – к чужакам не лезьте! Опасайтесь!
– Ты девок-то своих не срами, – внимательно осматривая округу, сыскной невесело усмехнулся. – Они все ж дома. Покос, люди своим кругом, все привычно… А тут подарки знатные – нате вам! Вот про осторожность-то и позабыли. Не упаслись… давайте-ка кусточки осмотрим… Вон, там, чуть выше – трава примята… Внимательней токмо…
– Нашел! – вдруг вскрикнул Никитка. Обернулся – весь такой радостный – да, тряхнув рыжими вихрами, показал на ладони коричневато-желтенькие осколки…
– Браслетик стеклянный! У Зденьки такой был… ну, у пропавшей… – тут же вспомнил Митька. – Вообще Зденька – девка такая, палец в рот не клади! Ты ей словно – она те десять. За себя постоять может…
– Да, похоже, вырваться попыталась… Эвон тут и кусты смяты… Жаль, трава – следов не видать… Ничего, на песочке поищем. Митяй! Где тут удобней лодейке причалить? Ну, чтоб незаметно…
Покосный взъерошил и без того лохматый затылок:
– Да пара мест таких есть.
– Ну, так веди, показывай!
Нашли. На песке, под ивами, в самых-самых зарослях… Следы сапог и на дне по песку борозда – ладейку с мели сталкивали, тащили…
– Ладья небольшая, не «заморская», – быстро определил Николай. – Но и не маленькая. Ну да – насад. С такими по всей округе плавают-ходят. По Чудскому озеру – да во Псков. Оттуда по Великой… там по малым рекам да волоками в Полоцк! Там рынок, торг. Там купцы – гости заморские. Из Сарая, Сурожа. Кафы… За младых рабынь цену дадут хорошую.
– Что же, теперь дев наших и не увидим? Славные были девы…
– Будем искать, – заверил посланник. – Людокрады пока что немногих нахватали. Наверняка в Псков сунутся, по посаду да по окрестностям порыщут. Кого и схватят, уведут! Ежели они в Полоцк надумали. А можно ведь – и в немцы! По Чудскому, по Нарве-реке, да в море Варяжское. На Готланде-острове рынок рабов – ого-го! Служанки хорошие в цене, не хуже, чем в Сарае.
Митька поник взглядом:
– Ну, ежели на Готланд… Так уж и не сыщем.
– Не журись, паря! – усмехнувшись, утешил сыскной. – Десять противу одного – что в Полоцк! Восточные гости цену куда как выше дадут… Да и живого товару еще и на пути прихватить можно! А уж во Пскове есть, кому ими заняться. Ладно! Тут понятно все. Список скраденных староста составил, приметы описал… Господь даст – отыщем!
* * *
Верка вернулась примерно через час, извинилась, что долго.
– Пока языками трепали, да чай, телевизор…
– Телевизор! – Литовец прищелкнул пальцами и презрительно хмыкнул. – Ну, и что смотрели – «Камеди клаб»?
– Не, там какая-то друга передача была… А йод я принесла – вот! – девушка вытащила из кармана пузырек. – И еще бинт…
– Да бинт мне без надобности… Только ссадину смазать.
– Так, давай я…
– Давай…
Усевшись на диван рядом, Вера осторожно смазала ссадину на плече своего сожителя. Тот дернулся, но тут же улыбнулся, запустив руку девчонке под кофту… Погладил по спине, потискал грудь, затем расстегнул джинсики, засунул руку… Девушка тяжело задышала. Пусть и грубо, но ей все же нравилось…
– А ну, встань к окошку… повернись…
Йомантас не просил – приказывал, к чему девчонка уже привыкла и не перечила… Попробовала бы!
Хмыкнув, жрец быстро стянул с девчонки джинсы и белье… задергался… Верка прикрыла глаза и застонала…
– Ну, какие новости? – покончив с сексом, тут же поинтересовался Литовец. – Кто к кому приехал? Ну, ты знаешь, о ком я…
– Да помню… – девчонка улеглась на диван и расслабленно вытянула ноги. – Из того, кто мог бы тебя заинтересовать – две питерские. Бабки Маши – ну, рядом с остановкой живет, внучка с подружкой. Внучку Таней зовут, а как подружку – не знаю. Но бабуси местные ее осуждают… я про подружку. Курит, говорят. Да и вообще – лахудра. Джинсы рваные, татушки и волосы – в зеленый цвет! Баба Маша жаловалась – скорей бы уехала.
– Да уж, таких лучше в гости не звать, – неприятно засмеялся жрец. – А что внучка – другая?
– Да тоже, говорят – та еще! Правда, бабку побаивается.
– Поня-атно!
– Малолетки они еще, школота.
– Ага… А где тусуются?
– Так, где вся молодежь! Костры жгут, курят, да в телефонах… – Верка пригладила волосы. – С остановки их участковый прогнал, они было сунулись на старую ферму – так там собаки! Так что нынче у трансформаторной будки
