даже укрывал у себя гугенотов.
Конкуренты у французского принца были серьезные, среди них – русский царь Иван Четвертый, он же Иван Грозный. Но, как ни удивительно, Генрих получил большинство голосов «избирателей». Известие о результатах выборов застало его в Ла-Рошели. Нужно было срочно сворачивать осадные мероприятия, подписывать какой-нибудь мир на любых условиях и мчаться в Польшу получать свою корону.
Вроде бы все классно, да? Но была одна загвоздка. По условиям конкурса победитель получал не только польский трон, но и обязательство жениться на Анне Ягеллонке, сестре покойного короля. А Анна, между прочим, 1523 года рождения, то есть почти на 28 лет старше молодого красавчика Генриха Анжуйского. К тому же старая дева, никогда замужем не была.
В августе Генрих уже был в Париже, в сентябре ему привезли из Польши документы, которые следовало подписать по итогам переговоров французского посланника с сеймом, и торжественно вручили грамоту об избрании его королем. Документы Генрих подписал, однако новоявленному польскому королю пришлось призадуматься: в них содержались обещания много чего сделать и от многого воздержаться. То есть получалось, что король всем должен и мало что может своей волей. Генрих ведь не догадывался, что польское дворянство давно уже потихонечку теснило королевскую власть и совершенно не считало ее «Богом данной» и «абсолютной». Польша, как вдруг выяснилось, это совсем даже не Франция, и королем Генрих будет каким-то игрушечным, не настоящим, с сильно урезанными полномочиями. Да еще и со старухой-женой в придачу. Кому такое понравится?
Он тянул сколько мог, придумывая какие-то спешные дела, болезни и прочие причины, вынуждающие его откладывать отъезд из Франции. Уезжать не хотелось еще и потому, что Карл Девятый начал серьезно болеть, сыновей у него так и не появилось, и Генриху ярко засветил французский престол, ведь он – следующий в очереди. Да, Карл официально объявил Генриха своим преемником, но под ногами крутится тщеславный и завистливый Франсуа Алансон, младшенький братишка, большой любитель мутить воду, и кто знает, как он поведет себя и какую подлянку подстроит, если король умрет, а преемник окажется далеко за границей…
Но ехать все-таки пришлось. Мать и сестра Маргарита провожали Генриха аж до Лотарингии, а там уже и немецкая земля рядом. По этой немецкой земле Генрих Анжуйский со своей свитой продвигался целых полтора месяца, никуда не торопился, проводил встречи, с удовольствием устраивал приемы. Оказавшись на территории Польши, три недели тащился до Кракова. И хотел бы еще медленнее, да уж некуда.
В Польше Генриху не нравилось. Во-первых, это не монархия, а «какое-то республиканское королевство», чуть ли не анархия. Как управлять таким государством, Генрих не представлял. Во-вторых, он решил, что ни за какие коврижки не женится на Анне Ягеллонке, старой и некрасивой. И в-третьих, он скучал по родной Франции и тосковал по любимой Марии Клевской. Ее муж Генрих де Бурбон, принц Конде, вернулся в протестантство и сбежал в Германию, примкнув к единоверцам, а Мария, которая вынуждена была вместе с мужем принять католичество, осталась при дворе. Одна, между прочим. И это вселяло в душу Генриха Анжуйского романтические надежды.
Нравы и обычаи польского двора весьма значительно отличались от нравов и обычаев двора французского. Поначалу Генрих и его свита вызывали удивление и даже отторжение непривычной глазу одеждой и излишней фривольностью в обращении. Но через какое-то время Генрих сообразил: пора срочно менять имидж. Он выглядит на польском троне абсолютно инородным телом. До тех пор, пока он остается в глазах местного дворянства истинным французом, к нему будут относиться с опаской и подозрением и торопить с женитьбой на Анне Ягеллонке, чтобы покрепче привязать правителя к той стране, которой он в данный момент руководит. О том, что нынешний король Франции Карл Девятый серьезно болен и его кончина не за горами, тоже все знали и подозревали, что Генрих в любой момент может сорваться в побег за короной. Что же, в Польше настанет период «бескоролевья», которого как раз старались избежать? Этого допустить нельзя, и за Генрихом наблюдали внимательно и настороженно. Поляков следовало успокоить, усыпить их бдительность, прикинуться своим парнем, тогда можно будет и с нежеланной свадьбой потянуть подольше, а там – глядишь – оно как-нибудь и рассосется само.
И Генрих разительно переменился. Он забросил свои экстравагантные французские наряды, стал одеваться по польской моде, рассыпать дворянам комплименты, учился танцевать полонез и пить непривычное ему до той поры пиво. Даже с Анной Ягеллонкой начал общаться любезно и дружелюбно, подавая надежды на скорое заключение брака.
В середине июня 1574 года до Генриха дошло известие о смерти брата-короля. В тот же день доставили письмо от Екатерины Медичи: она просила сына как можно скорее вернуться и сообщала, что до его возвращения приняла на себя регентство. Генрих не колебался ни минуты.
План большого обмана разработали быстро. Генрих всем сообщил, что, мол, пусть мама будет регентом, она умная и опытная, тонкий политик и умелый дипломат, а он, со своей стороны, пока подумает, не назначить ли ему кого-нибудь вице-королем Франции. Нет, конечно же, господа польские дворяне могут быть совершенно спокойны, он не покинет польский престол, он сделает все от него зависящее, чтобы родная Франция как-нибудь управилась без него, Генриха. И вообще, Польша уже стала его второй родиной, и никуда уезжать он не собирается.
Этот пропагандистский фейк Генрих беспрерывно выдавал на протяжении четырех дней. Весть о смерти Карла Девятого и письмо от матери пришли 14 июня 1574 года, а на 18 июня король назначил большой пир. Спиртное лилось рекой, и в какой-то момент, когда все были уже изрядно навеселе, король просто смылся. Сказал, что устал и идет спать, его проводили, как и положено, в опочивальню, и оставили отдыхать. А Генрих свалил потихоньку посреди ночи, пока его никто не видит. С собой взял нескольких приближенных и доверенных людей. Отрыв был достаточно большим, и погоня настигла беглецов только на территории Австрии. Руководитель погони граф Тенчинский, тот самый, который провожал Генриха в последний раз в опочивальню, был твердо намерен вернуть Польше законно избранного короля, но Генрих его уболтал. Дескать, не беспокойтесь, я только туда и обратно, потом вернусь, и вообще, я молодой и сильный, легко смогу управлять двумя государствами, все будет в порядке. Еще и бриллиант графу подарил. Тенчинский поверил, подарок с благодарностью принял (ха-ха!), вежливо откланялся и вернулся в Краков. Некоторые источники прямо и грубо утверждают, что польский дворянин взял взятку, но я не осмелюсь быть столь категоричной. Вы сами можете решить, был граф Тенчинский взяточником или доверчивым и чистосердечным дворянином, который положился на честное слово короля.
На путь к
