казак. – Мы своё дело сделали. А эти теперь забегают.
– Вот и я так подумал, – усмехнулся парень, шагая следом за ним.
Ещё часа через два с половиной вельбот и лодка, подгоняемые тихими взмахами вёсел, вышли на открытую воду и начали не спеша пересекать её, одновременно сплавляясь по течению. Сидевший в лодке Мишка уже почти уверовал в благополучное завершение рейда, когда с бандитского берега затрещали выстрелы.
– Греби ровно, – скомандовал парень своему юному напарнику и, развернувшись, вскинул винтовку.
Выскочившие на берег хунхузы, торопливо дёргая затворы, палили по лодкам, сжигая патроны пачками.
– И кто вас только стрелять учил, – проворчал Мишка, раз за разом нажимая на спуск.
С каждым его выстрелом один бандит падал. Сообразив, что их просто убивают, хунхузы сосредоточили огонь на лёгкой пироге. Этого Мишка и добивался, давая тяжёлому вельботу возможность выйти из-под огня. Но как ни косоруки были бандиты, при такой плотности стрельбы начинал работать вариант случайности. Выбивая самых рьяных, Мишка не заметил, как один из бандитов пристроил винтовку на древесный сук для опоры и тщательно прицелился именно в него.
Парень менял магазин, когда пуля ударила его в левое плечо. Зашипев от боли, Мишка откинулся на спину и, оглянувшись на напарника, рыкнул:
– Греби что есть мочи. Только голову пригни.
Быстро осмотрев рану, парень облегчённо перевёл дух и, зло усмехнувшись, прошипел:
– Рано вы меня, гады, списали.
Быстро перетянув рану куском чистого холста, он сменил магазин и, выпрямившись, снова начал стрелять. И хотя до другого берега было без малого пять сотен метров, наличие оптики сводило шансы бандитов выжить к нулю. Уж что-что, а стрелять на такие расстояния Мишка тренировался специально. Угомонился парень только после того, как бандиты, не выдержав ответного огня, скрылись в подлеске.
Добравшись до берега, Мишка первым делом заглянул в стоящий рядом вельбот, громко спросив:
– Все живы?
– Целы, слава богу, – устало проворчал пластун. – А с тобой чего?
– Царапнуло малость, – отмахнулся Мишка. – Раз целы, тогда отчаливаем и идём прямо до станицы, пока эти в погоню не кинулись.
– Погоди. Дай хоть перевяжу по-человечески, – осадил его пластун.
Понимая, что совет дельный, Мишка принялся стаскивать с себя куртку. Промыв ему рану и убедившись, что это и вправду царапина, казак аккуратно наложил повязку и, помогая одеться, тихо проворчал:
– Любит тебя Господь, Мишаня. За весь рейд у всей команды ни царапины. И только на отходе одного тебя зацепило. Видать, и вправду ты на себя все грехи наши за это дело взял.
– Угу, ты ещё в святые меня запиши, – фыркнул Мишка. – Головой думать надо, а не только в неё есть. Ты казакам скажи, чтобы про поход особо не звонили. Мне за эту царапину мои бабы и так мозги вынесут не хуже пули. А ежели ещё и баек наслушаются, так вообще со свету сживут.
– Это они могут, – рассмеялся казак, сталкивая лодку и вельбот в воду.
* * *
– Ты уверен, что это были именно японцы? – спросил Владимир Алексеевич, внимательно просматривая полученные бумаги.
– Их пехотную форму на картинке видел, – пожал Мишка плечами.
– М-да, жаль, что не получилось их живыми взять, – вздохнул контрразведчик.
– Издеваетесь? – изумился Мишка. – Их там три десятка против нас пятерых было. Повезло ещё, что сумели это добыть. Да и то на отходе хлестаться пришлось.
– Слышал уже, – кивнул офицер. – И про перестрелку, и про то, как один боец подряд десять раз выстрелил, винтовки не опуская, – усмехнулся он, с ехидцей поглядывая на парня. – Сделал всё-таки свою винтовку.
– Сделал, – кивнул Мишка с лёгким вызовом. – Да ещё и заказы на неё получил.
– От казаков небось, – понимающе усмехнулся контрразведчик.
– Да уж не от военных, – хмыкнул Мишка. – От этих дождёшься, пожалуй. Скорее солдатскими телами противника завалят, чем решатся изменить что-то.
– Ты меня специально провоцируешь, что ли? – делано возмутился офицер. – Знаешь ведь, что моей власти хватает только на нашу губернию.
– Да не провоцирую я, – вздохнул Мишка, снова принимаясь за чай. – Обидно просто, что, имея в руках толковое оружие, мы не можем сделать так, чтобы военная сила империи стала выше, чем у всех остальных.
– Ты сначала казаков своих обеспечь, а потом и полицию, а дальше видно будет, – поддел его офицер.
– Уже работаю, – пожал парень плечами. – Благо мне стволы выделывать не нужно. Только казённую часть и сам механизм. Уже и кузнеца казачьего с сыном обучаю.
– Прямо своя мануфактура получается, – хмыкнул контрразведчик.
– Скорее, оружейная мастерская. И вот тут мне бы ваша помощь очень пригодилась.
– Это в чём же?
– Да в том, что рано или поздно моей винтовкой заинтересуются. И только вы сможете официально подтвердить моё право на изобретение. С вашей службой не много охотников спорить найдётся.
– А мне что с того будет? – тут же отреагировал контрразведчик.
– А я тогда не стану всех иностранцев подряд на нашей стороне уничтожать, – ехидно отозвался Мишка.
– Ну, наглец! – расхохотался офицер. – Ох, Миша. Уморил. И ведь не поспоришь. Ты, змей, со своей винтовкой мне тут настоящую бойню устроить можешь.
– А то вам плохо? Зато самим воевать не надо будет, – не сумел промолчать Мишка.
– Уговорил, речистый, – смеясь, согласился контр разведчик. – Будет разговор, скажу за тебя. А потребуется, и в суде поддержу.
– Спаси Христос, Владимир Алексеевич, – склонил Мишка голову.
– Не за что, братец, – отмахнулся офицер. – Я ведь тебе в прошлый раз правду сказал. Не так много у меня тут знакомцев, которым я безоговорочно доверять могу.
– Так, может, и вам на всякий случай гранат наделать, Владимир Алексеевич? – неожиданно предложил Мишка. – По губернии вы мотаетесь много, мало ли где пригодится?
– А что, пожалуй, лишним не будет, – подумав, легко согласился офицер. – В наших местах и с пушкой кататься можно.
– Да бог с ней, с пушкой. А вот сильно любого супостата удивить – это всегда полезно, – не принял шутки парень.
– Согласен. Сделай десяток, – вздохнув, попросил контрразведчик.
– На днях завезу и покажу, как правильно пользоваться, – пообещал Мишка, поднимаясь.
– Куда теперь? – уточнил офицер, прощаясь с ним.
– В станицу. По дому кое-что сделать надо, да и по оружию работы много.
– Ну, добро. Увидимся, – кивнул офицер, возвращаясь к бумагам.
Мишка же, выскочив на улицу, отвязал от коновязи коня и, прыгнув в седло, рысью погнал его в станицу. Не заезжая домой, парень доехал до кузни и, поздоровавшись с Елисеем, с ходу спросил:
– Получилось?
– А ты сомневался? – иронично хмыкнул кузнец, с достоинством оглаживая бороду. – Всё отлили. Теперь дело за тобой.
Забрав свой заказ, Мишка снова уселся в седло и теперь уже поехал к дому. Заведя коня в конюшню, он закинул полученный у кузнеца мешок в мастерскую и осторожно прокрался в детскую, откуда слышался голос Насти, тихо выводившей колыбельную. Увидев мужа, девушка обрадованно улыбнулась и, приложив палец к губам, заглянула в колыбель. Убедившись, что малыш спит, она бесшумно выбралась в коридор и с ходу повисла у него на шее. Влепив ей страстный поцелуй в
