Читаем без скачивания За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

А германскому командованию тем временем становилось ясно, что красивый план «клещей» потерпел провал. Завязать «горловину» образовавшегося мешка и сходящимися ударами отрезать румынскую армию от России так и не получилось. Этого не позволили русские армии. 9-я растянулась на 200 км, но Лечицкий умело маневрировал своими соединениями, перебрасывая их на угрожаемые участки. Серьезное сражение произошло под Кирлибабой, где отличилась 12-я кавдивизия, в пешем порядке атаковавшая саксонцев, переброшенных из Франции. Кстати, командовал 12-й кавдивизией К.Г. Маннергейм — будущий президент Финляндии. Славно проявила себя в карпатских операциях и Терская казачья дивизия — терцы, привычные к действиям в горах, наводили ужас на неприятеля, проникая по козьим тропам в его тылы, захватывая неприступные кручи. Тяжелые, затяжные бои шли восточнее Дорна-Ватры. 103-й пехотной дивизией была отражена попытка противника пробиться через перевалы к румынскому городу Бакэу. Позже в районе Гимиша части 9-й армии отразили атаки германской группировки ген. Герока.

Другое крыло фронта прочно удерживали 6-я и 4-я армии при поддержке Дунайской флотилии и Черноморского флота. Сахаров действовал грамотно и осторожно. Он как раз и озаботился в первую очередь укреплением флангов «мешка». И лишь когда положение на них упрочилось, а войск, подтягивающихся из России, стало достаточно, рискнул послать часть сил в глубь Валахии для непосредственной поддержки румынской армии. Туда был направлен один из лучших, 8-й корпус Деникина, и ряд других соединений. Обстановка оставалась совершенно неясной, и Деникин, например, получил приказ "двигаться по Бухарестскому направлению до встречи с противником и затем прикрывать это направление, привлекая к обороне отступающие румынские части". А германское командование, потерпев неудачу с окружением, решило вообще отказаться от него и ограничиться вытеснением. 9-я немецкая армия, хоть и преодолела Трансильванские Альпы, но прочно застряла на рубеже р. Олт, у Питешти и Кымполунги, в 100 км западнее Бухареста. И находилась в бедственном положении из-за нехватки снабжения. Поэтому главная роль снова перешла к армии Макензена. Она перегруппировалась и к 23.11 навела понтонный мост через Дунай у Зимнице — с юга, на кратчайшем направлении к Бухаресту. Что, в принципе, могла бы сделать давным-давно, румыны берег Дуная почти не охраняли. Форсирование прошло почти беспрепятственно. Левым флангом Макензен соединился с группировкой Фалькенгайна — и теперь она могла снабжаться через Болгарию. А до Бухареста немцам и болгарам было всего 30 км, но и их преодолевали 2 недели из-за грязи и забивших дорогу обозов, брошенных румынами. 25.11 румынское правительство выехало в Яссы, к русской границе. Защищать свою столицу оно и не думало и 4.12 официально объявило ее "открытым городом". Но немцы все еще барахтались на подступах и вошли в Бухарест 6.12.

Русские соединения, направленные в Валахию, к падению столицы уже не успели, попав в хаос отступления румынских армий. И двигались, вкрапленные между ними. Сдерживали противника арьергардными боями и несли большие потери — румыны часто бросали позиции, даже не поставив в известность сражающихся рядом русских, и те оказывались под угрозой обхода. Немцы и болгары преследовали, захватывая огромное количество продовольствия, сырья, имущества. Причем русским уничтожать все это категорически запрещалось. А то, дескать, знаем мы вас, устроите тут нам 1812 год… Первыми в этом вопросе опомнились англичане, направили комиссию офицеров со специальным заданием уничтожать запасы нефти, зерна, фуража, стратегические объекты. Британский представитель объезжал нефтяные вышки у Плоешти, и за ним "двигался шлейф огня и дыма". Им румыны не препятствовали, но скрупулезно подсчитывали стоимость уничтоженного. Как писал Деникин: "Румыны уверенно высчитывают стоимость убытков от каждого разрушенного завода, моста, здания. Говорят: за все заплатят англичане! Оптимисты. Быть может, заплатят, но… учтя цену присоединяемой Трансильвании".

Ему в критические дни кроме 8-го корпуса подчинили и два румынских, и он дал противнику сражения у Бузео и Рымника. Остановить врага не удалось встретив сопротивление русских, немцы искали по соседству участки, занятые румынами, и жали на них, вынуждая отступать дальше. Но все же эти бои сыграли важную роль, помешав врагу добить румын и позволив им более-менее беспрепятственно отходить на север, в провинцию Молдова. Все же треть румынских войск оказалась в плену, а ряд высокопоставленных деятелей перешли на сторону Германии. Западные державы больше всего боялись, как бы немцы не посадили в Бухаресте нового короля, который вступит в союз с ними (хотя почему это вызывало опасения, непонятно — все худшее, что могло произойти в отношении Румынии, уже произошло). Германия и Австро-Венгрия и впрямь хотели осуществить такой сценарий, но воспротивились Болгария и Турция, они стояли за раздел Румынии. Отдать Добруджу болгарам, а те компенсируют это туркам уступками во Фракии. Ссориться с ними ради сомнительной дружбы с бессильной Румынией Берлин и Вена не захотели, и вопрос спустили на тормозах.

Фронт удалось стабилизировать в конце декабря, когда румынские войска откатились на линию, куда уже выдвинулись навстречу русские соединения, подготовив оборону. И противника остановили на рубежах Дорна-Ватра — Окна Фокшаны — Браила — дельта Дуная. На новом фронте северный участок занимала 9-я армия, потом от Монастырки до Ирештидевице две румынских, а дальше до Черного моря 4-я и 6-я. Для России новая союзница стала чрезвычайно дорогим «подарочком». Сухопутный фронт увеличился в 1,5 раза — на 600 км. До лета 16-го в Ставке ходил анекдот: "Если Румыния выступит против нас, России потребуется 30 дивизий, чтобы ее разгромить. Если же Румыния выступит против Германии, нам также понадобится 30 дивизий, чтобы спасать ее от разгрома. Из чего же тут выбирать?" Шутка оказалась преуменьшенной — на Румынский фронт пришлось перебросить 35 пехотных и 12 кавалерийских дивизий. Немцы захватили запасы продовольствия, нефть, скот. Но хотя Берлин ликовал, очередной раз славя Гиндербурга и Людендорфа, более сведущие специалисты говорили: "Так они напобеждаются до смерти". Потому что стратегическое положение Германии не улучшилось, а ухудшилось. Она ведь тоже вынуждена была в ходе операции направлять в Румынию все новые соединения, и там находилось уже не 9, а 20 немецких дивизий. И для немцев с австрийцами сухопутный фронт растянулся на те же самые 600 км. Что при общем неравенстве ресурсов было для них куда хуже, чем для Антанты.

62. УСТОИ И ПРОБЛЕМЫ

После двух лет войны все ее участники испытывали колоссальные трудности. Ресурсы истощались. Почти везде была введена карточная система. В Германии, Австро-Венгрии, Турции положение с продовольствием и сырьем было вообще плачевным. Во Франции действовала строгая регламентация распределения и потребления. Из-за нехватки рабочих рук в промышленности работало более миллиона женщин и детей, в сельском хозяйстве вместо 5,6 млн. осталось 3 млн. работников, что резко сказывалось и на количестве продукции. В Англии из-за морского подвоза из колоний положение было получше, но и здесь действовало централизованное распределение. Проводилась кампания за всеобщую экономию — газеты поучали, как из старой шляпы сделать новую, перелицевать одежду и починить обувь. Призывали воздерживаться от роскоши — дескать, стоимость бутылки шампанского равна 5 винтовочным обоймам, а дорогого платья — 4 снарядам. Но приходилось уже задумываться и о самом необходимом. Ллойд Джордж писал: "К осени 1916 г. продовольственный вопрос становился все более остро и угрожающе".

России подобные проблемы коснулись меньше всех. Урожай в 16-м выдался богатейший. Даже при всех трудностях военного времени собрали 3,8 млрд. пудов зерна. При среднегодовом урожае 4 млрд. — но теперь не было экспорта, составлявшего до войны 600–700 млн. пудов в год, так что на потребителях разница не сказывалась, зерном еще с прошлых лет были полны хранилища и элеваторы. Зимой 1916 г. только в Сибири было заготовлено 500 млн. пудов мяса, огромное количество масла — не знали, как вывезти. В любом трактире свободно продавались огромные расстегаи, пышные калачи, пироги. Карточки были введены только на сахар, но и то не по причинам объективных трудностей, а субъективных, так как производство превышало потребление. Транспортными или организационными проблемами обусловливались и временные перебои с некоторыми видами продуктов в городах — что создавало первые в истории России очереди, вызывавшие чрезвычайное возмущение, — и перебои с промышленными товарами в деревне. Сократились пайки в армии, хотя русским солдатам последующих времен и они показались бы сказочными — вместо дневного рациона в фунт мяса и полфунта сала стали давать полфунта мяса в день и фунт сала на неделю. А по средам и пятницам вводились постные дни, давали рыбу. Но ее тогда хватало в избытке, и рыба была высших сортов кета, кефаль, хорошая сельдь. Хлеба вместо прежних 3 фунтов солдаты получали 2 фунта на фронте и 1,5 в тылу. С конца 16-го стали 50 % сливочного масла заменять растительным, а из положенных 18 золотников сахара выдавать 12 (51 г), а 6 — конфетами или деньгами.