же таинственным образом исчез, но, чтобы не заметить разницу между этими типами кораблей, нужно как следует постараться.
А с другой стороны…
Адмирал задумался.
А не может ли быть каким-то образом связана пропажа имперского вооружения и оборудования, денег, которые Траун получил после пленения принцессы Лейи и появления неопознанного звездного суперразрушителя? Да еще и те данные от Фей’лиа о том, что «Верфи Куата» имели запчасти, которые могли бы продать Новой Республики и тем самым уже в текущем месяце «Лусанкия» была бы в строю. Но по словам ботана, Айсард сообщила ему, что куатовцы торгуют этими запчастями «на сторону».
То есть, не мог ли Траун за все это время, что он тайно находился у власти над Вооруженными Силами Империи, начать строительство очередного «палача», а получив деньги, произвел последние закупки и корабль покинул стапель.
Ведь, раз он поврежден, то значит принял бой либо с соразмерным себе противником, либо же с целым флотом…
Или не поврежден?
Акбар задумался. Данные с сенсоров бы сейчас могли ему существенно помочь в вопросе устранения недоверия к собственной внимательности. Может ли быть так, что у Трауна имелся просто недостроенный «Палач», который он применил в ходе сражения?
Тогда бы это объясняло причину, по которой он находился в столь отдаленной системе!
Здесь находился стапель для «Палача!» и именно поэтому Траун и его «Химера» стояли между вектором выхода из гиперпостранства и самой планетой! Не позволяли силам как имперцев, так и республиканцев выйти за пределы гравитационных аномалий и увидеть что именно находится на обратной стороне Соуллекса!
Мон-каламари заворочался, понимая, что возможно раскрыл самую большую тайну гранд-адмирала. И теперь следует как можно быстрее добраться до Корусанта, потому как доверять такую информацию пусть даже защищенным каналам связи — это позволить противнику узнать о том, что его планы раскрыты.
Учитывая что до сих пор не обнаружены источники осведомленности противника в делах Новой Республики, то риск не стоит того, чтобы таким образом действовать. Это информация, которую следует услышать исключительно лишь Мон Мотме, адмиралу Дрейсону и генералу Мадине.
Потому как необходимо принять исключительное решение относительно того, когда и какой силы следует нанести удар по позициям противника. Не говоря уже о том, что следует в принципе поставить вопрос о целесообразности повторного рейда. До тех пор, пока не будет нивелирована четвертая особенность Трауна — умение блокировать с помощью помех способность кораблей Новой Республики связываться друг с другом, атака может быть обречена на провал.
Потому как он запросто может повторить свой фокус с ловушкой. Очередная западня для флота Новой Республики и ее авторитета будет не просто унижением, но и полноценными идеологическим разгромом.
Так что, если и выносить на рассмотрение Временного Совета предложение о карательной операции, следует для начала провести успешную разведку, выяснить какого рода находится там верфь, не предпринял ли противник меры для ее отвода с занимаемых позиций. Но ключевой успех мероприятия будет обусловлен лишь тем, что Новая Республика сможет либо вытянуть флот Доминиона из секторов, где они сейчас находятся, либо связать его боев в одной или нескольких кампаниях.
А для этого опять же, потребуется разведка.
Дрейсон утверждает, будто бы довольно сложно проникнуть сквозь границы Доминиона, поскольку это каким-то образом обнаруживается противником. Возможно, что шпион и осведомитель Трауна как раз таки находится непосредственно в ведомстве разведчиков? Которые вхожи — легально или нет — во все кабинеты и круги власти Новой Республики. А это уже становится опасно…
Траун был готов к удару — потому и привел с собой силы, подавляющие силы Новой Республики.
Иными словами, либо операции против гранд-адмирала должны быть запланированы без привлечения других специалистов, исключительно силами флота, либо необходимо обнаружить и ликвидировать источник осведомленности правителя Доминиона.
Потому как так продолжаться не может.
Шпионы позволяют Трауну быть на шаг впереди, так как сам он давит разведку противника, но при этом сам активно получает разведданные прямиком из столицы.
Мон-каламари постарался отодвинуть подальше мысль, озвученную альдераанской принцессой о том, что осведомителем гранд-адмирала является советник Фей’лиа. В пользу этого говорила информация, о которой ботан говорил и фактически всучил Мон Мотме о местонахождении гранд-адмирала, оказалась очередной ловушкой. И то, что Фей’лиа сумел сбежать из плена, якобы с помощью Исанне Айсард, адмирала Акбара не удовлетворяла. И не его, если честно…
Все эти подковерные игры политиков Джиалу были чужды, не интересны, но в тот же момент он понимал их необходимость. Он сам стал жертвой политического произвола Фей’лиа, поэтому в текущей ситуации, когда у любого здравомыслящего разумного возникли бы к ботану вполне себе обоснованные вопросы, он решил остаться в стороне, ограничив себя лишь подготовкой информации и рапорта обо всем, что стало ему известно в хода сражения.
Если Мон Мотма решит провести расследование в отношении Фей’лиа и проверить, не мог ли тот стать «спящим агентом» Снежной Королевы, то пусть занимается этим сама. Он — военный и его долг в том, чтобы не вносить смуту во внутренние дела государства, а в том, чтобы защищать государство от врагов внешних.
Так что, единственное, чего он сейчас хотел, находясь на мостике «Дома Один» — вернуться на Корусант и начать детальный разбор тактики Трауна.
Горько осознавать то, что он не смог все же просчитать противника, но поражения для того и нужны, чтобы вынести из них уроки и завершить кампанию сокрушительной победой.
Новая Республика не раз начинала свои кампании против якобы непобедимых противников с поражений, которые затем перерастали в уверенные победы, из которых государство выходило победителем…
Неожиданно «Дом Один» оказался за пределами гиперпространства.
Реальность мазнула темнотой космоса и огнем далеких звезды, несколькими туманностями, которые едва заметны невооруженным глазом.
И…
— Боевая тревога! — зычно крикнул адмирал Акбар, выводя из оцепенения вахтенных.
Спустя некоторое время, когда радиация спала с корпуса звездолета, а офицеры связи установили контакт с истребителями, которые оказались такими же заложниками искусственно созданной зоны гравитации, на мостике возникла голограмма облаченного в имперскую форму офицера с холодным взглядом.
На его рукаве красовался шеврон — окруженная расходящимися кольцами «имперская шестеренка».
Вот только из слов голограммы выходило так, что принадлежала она отнюдь не имперцам.
— Говорит капитан Фон Шнайдер с борта звездного разрушителя «Немезида», Вооруженные силы Доминиона, — спокойным тоном представился командир вражеского соединения. — Немедленно опустите щиты и приготовьтесь к сдаче. В противном случае, за атаку флота Доминиона, я имею приказ вас уничтожить.
— Выключите это, — приказал адмирал, разглядывая построение противника. Стандартная блокадная «чаша» — звездный разрушитель типа «Имперский-I» в центре, по
