три тяжелых крейсера в качестве «клещей», крейсер-заградитель в тылу и дюжина кореллианских корветов прикрытия. — Недооценил я вас, гранд-адмирал. Ловушка с двойным дном.
— Адмирал, что вы имеете ввиду? — осведомился командир корабля.
— Полный вперед, — твердо произнес Джиал Акбар. — Уничтожим этот разрушитель, пока Траун не замкнул ловушку с тыла.
Фардронская операция приближалась ко второму, заключительному акту.
Но никто из его участников даже не предполагал, что завершится эта постановка совсем не так, как они себе представляли.
Глава 27. Ничему не учатся. Часть седьмая
Как и предполагалось, противник выбрал принять бой вместо того, чтобы сдаться.
И этот постулат касался как республиканцев, так и почти две эскадрильи АИР-170 с нанесенными на их фюзеляжи черными «шестеренками» Империи.
«Дом Один» сконцентрировался исключительно на защите.
Звездолет, осыпаемый турболазерами, лазерами, кумулятивными ракетами, протонными торпедами и ионными орудиями со всех сторон, рвался вперед, подобно огромной торпеде, выпущенной из не менее огромной пусковой установки.
Капитан Шнайдер, прищурившись, наблюдал за тем, как посланная веред авиация Новой Республики тщетно пытается реализовать свой излюбленный прием — вывести из строя флагманский корабль путем авиационного налета.
«Немезида» держала удар истребителей противника, щедро одаривая «крестокрылы», «ашки» и неожиданно оказавшие поддержку республиканцам имперские АИР-170 огнем своих лазерных орудий и средними турболазерами.
Звездный разрушитель «Немезида» под огнем противника.
TIE-перехватчики, ввязавшись в сражение с истребителями-бомбардировщиками успешно уничтожали их, не позволяя противнику нанести удар по звездному разрушителю
TIE-истребители с бортов тяжелых крейсеров осуществляли массированную охоту за противником, в то время как последние с маниакальным упорством стремились к тому, чтобы уничтожить разрушитель.
Что ж, некоторые повреждения республиканцы все же смогли нанести, однако наглухо бронированному треугольному корпусу «Немезиды» не было дела до многочисленных кумулятивных ракет «крестокрылов» и «ашек».
Противник, очевидно, намеревался использовать эти машины исключительно против одноклассников, а времени на то, чтобы произвести ротацию, у них не имелось.
— Сэр, — к Шнайдеру приблизился вахтенный начальник. — Дистанция до противника — пятьдесят единиц. Противник успешно отражает наши атаки на свои дефлекторы.
— Бомбардировщики вышли на позиции? — уточнил Фон.
— Так точно, сэр, — подтвердил офицер. — Однако разность скоростей между кораблем и протонными торпедами такова, что…
— Я хочу слышать суть проблемы, лейтенант, — приказал Шнайдер.
— Так точно, сэр, — быстро произнес тот. — Скорость противника слишком высока, чтобы протонные торпеды смогли поразить его с безопасной дистанции…
— Значит, пусть атакуют с опасной, — приказал командир «Немезиды». — Траектория корабля Новой Республики изменилась?
— Никак нет, сэр. По-прежнему идет на нас.
Рыбомордый ублюдок.
— Противник уже вышел на дистанцию в сорок единиц, сэр. Начать маневр уклонения?
— Нет, — приказал Шнайдер. — Мы остаемся на месте. Начать эвакуацию мостика и надстройки. Перевести управление кораблем на запасной командный пункт.
— Сэр, но…
— Выполнять!
Впервые на корабле вахтенные исполняли приказ, который не понимали. Но четко, без паники, без растерянности, они переводили управление на запасные терминалы второй очереди, покидая мостик и оставляя командира корабля наедине.
Процедура, казалось бы, штатная, вот только есть один нюанс, который выяснился исключительно после Битвы при Эндоре.
Если аппаратура управления первой очереди не была отключена и не передала управление на резервные системы, то при уничтожении мостика происходит системный сбой и требуется большое количество времени, чтобы вернуть управление кораблем под контроль с запасного командного пункта. Так что следует сделать это заранее. И без того получится пройти по самому краю…
Но это лучше, чем не сделать ничего.
Спустя две минуты комлинк командира звездного разрушителя разразился подтверждением старшего офицера о том, что се отсеки выше треугольного корпуса корабля покинуты экипажем.
— Хорошо, — произнес Фон. — Старший помощник, слушайте указание.
— Так точно, сэр, — в голосе заместителя послышалась неуверенность.
Но капитан Шнайдер уже не придавал этому значения.
Он уже раскусил тактику противника.
И понял, что они проиграли.
Адмирал Акбар использовал все доступные ему энергоресурсы своего звездолета для того, чтобы усилить щиты, двигатели и не позволить остановить свой корабль. Он целенаправленно жертвовал вооружением, чтобы обеспечить свой корабль неуязвимостью к энергетическому оружию.
Если его не остановить, то засада станет неээффективной, блокада будет прорвана.
И в настоящий момент, находясь на дистанции двадцати пять единиц, окруженный огненным коконом разрывов, «Дом Один» получал в свой корпус протонные торпеды эскадрильи бомбардировщиков.
Кинетические снаряды рвали броню и потрошили корпус корабля, даже повредили несколько двигателей. Но этого было мало, чтобы остановить звездный крейсер.
Капитан Шнайдер ругал себя за то, что не разгадал намерения противника раньше, и теперь он находился в патовой ситуации.
Акбар угрожал ему протаранить «Немезиду», тем самым уничтожив и корабль, и его экипаж.
Дистанция и диспозиция стандартной ловушки не позволяли Шнайдеру убрать с дороги мон-каламари свой корабль — в противном случае «Дом Один» прорвет блокаду, обрушит свой огонь на «Черного Аспида» или обойдет его, после чего покинет поле боя.
Массированный удар бомбардировщиков должен был повредить «Дом Один» настолько, чтобы Акбар либо был вынужден отказаться от такого маневра, либо прекратил передвижение.
Не случилось ни того, ни другого.
Последовательность запусков протонных торпед по стремительному кораблю не привела к массированному удару в одной точке — протонные торпеды без сомнения привели к тому, что значительная часть корабля оказалась повреждена, внутри начались пожары и локальные взрывы, ангарная палуба представляла из себя локальный филиал преисподней…
Но хаттовые двигатели остались целыми.
«Дом Один» продолжал двигаться вперед.
У Фон Шнайдера не было данных о возможностях именно этой модели звездного крейсера, но он в достаточной степени осознавал тот факт, что корабль противника может выдержать куда как большее.
Конечно, столкновение со звездным разрушителем не оставит от звездного крейсера и металлолома, но ведь Акбар и не самоубийца.
Поэтому в самый последний момент, он откорректирует траекторию движения «Дома Один» так, чтобы проскрести «брюхом» по рубке «Немезиды».
На этом корабле нет пусковых установок протонных торпед, иначе бы Акбар просто расстрелял «Немезиду» из любимого повстанческого оружия.
Но и выбраться из ловушки кроме как уничтожить командование «Немезиды» он не мог.
И приходилось делать выбор.
Фон быстрым шагом добрался до кресла первого пилота звездного разрушителя. Опустившись в него, мужчина вернул управление на консоль.
— Старший помощник, слушать мои команды, — быстро произнес он, переключая ряд систем на ручное управление. — Начать запись в бортовой журнал. Инициирую протокол сорок четыре дробь одиннадцать. Передаю командование «Немезидой» и оперативным соединением старшему помощнику капитана. Принимаю управление звездным разрушителем на себя. Пост управления один — под моим командованием. Ответственность за дальнейшие действия — исключительно на мне.
— Сэр, что происходит? — растерянно произнес старший помощник.
«Спасаю нас всех
