Читаем без скачивания Брисингр - Кристофер Паолини

— Да, госпожа. Она нахмурилась:

— Будь ты проклят, Молотобоец! Если бы ты не был братом Эрагона и если бы твое ослушание дало иные результаты, я бы недолго думая приказала тебя повесить!

Роран нервно сглотнул, представив себе, как на горле затягивается петля.

Средним пальцем правой руки Насуада принялась барабанить по подлокотнику своего трона, все ускоряя ритм. Потом перестала стучать и сказала:

— Ты хочешь и дальше сражаться вместе с варденами?

— Да, госпожа, — не задумываясь, ответил Роран.

— И какое наказание ради этого ты готов понести? Роран не стал особенно раздумывать:

— То, которое мне полагается, госпожа. Напряженное выражение исчезло с лица Насуады. Она кивнула, похоже, вполне удовлетворенная этим ответом.

— Я надеялась, что ты именно так и ответишь. Традиции и опыт прошлого дают мне только три варианта. Во-первых, я могу тебя повесить, но не повешу… по множеству разных причин. Во-вторых, я могу приказать нанести тебе тридцать ударов плетью и изгнать из рядов варденов. И в-третьих, наказать тебя пятьюдесятью ударами, но оставить здесь.

«Ну, пятьдесят ударов — это немногим больше тридцати», — подумал Роран и, собравшись с мужеством, спросил:

— А пороть меня будут прилюдно? Насуада удивленно приподняла бровь:

— Твоя гордость в данном случае значения не имеет, Молотобоец. Наказание должно быть суровым, чтоб и остальным неповадно было так поступать, а потому оно, конечно же, будет прилюдным. Если бы ты хоть вполовину был таким умным, каким представляешься, то и сам должен был понимать, нарушая приказ Эдрика, что последствия этого будут весьма малоприятными. Выбор, перед которым ты сейчас оказался, очень прост: либо ты остаешься с варденами, либо покидаешь своих друзей и семью и дальше идешь один, своим путем. Итак, что ты решил?

Роран гордо вскинул голову. Его разозлило, что она снова спрашивает о том, что он уже пообещал ей.

— Я никуда не уйду, госпожа Насуада. И не так уж важно, сколько плетей ты прикажешь мне дать; все это такая ерунда по сравнению с тем, что я уже пережил, потеряв дом и отца.

— Тут ты прав, — тихо промолвила Насуада. — Пятьдесят плетей с этим трудно сравнить. Один из магов, Дю Врангр Гата, будет наблюдать за экзекуцией, а потом подлечит нанесенные тебе рубцы. Но до конца залечивать твои раны он не станет, да и тебе запрещается обращаться к кому-то за лечением.

— Ясно.

— Экзекуция состоится, когда Джормундур сумеет собрать здесь большую часть воинов. А до того ты будешь оставаться под стражей в палатке возле позорного столба.

Роран был доволен уже тем, что не придется ждать дольше и неизвестно сколько дней жить в мрачном ожидании публичного наказания.

Он поклонился Насуаде, и она, махнув рукой, отпустила его.

Повернувшись на каблуках, Роран вышел из шатра. Двое стражников тут же заняли места справа и слева от него и молча повели его через весь лагерь к маленькой пустой палатке рядом с почерневшим позорным столбом, установленным на небольшом пригорке за пределами лагеря.

Столб был шесть с половиной футов в высоту, и у его верхнего конца имелась перекладина, к которой наказуемого привязывали за руки и которая вся была покрыта царапинами, оставленными ногтями тех, кому довелось тут получить свою порцию плетей.

Проходя мимо столба, Роран заставил себя не смотреть на него и побыстрее нырнул в палатку. Единственным предметом мебели там была расшатанная табуретка, на которую он и сел, стараясь дышать размеренно, чтобы поскорее успокоиться.

Прошло несколько минут, и снаружи послышался топот множества ног, звяканье оружия и доспехов — это вардены собирались вокруг позорного столба. Роран тут же представил себе эту многотысячную толпу, в которой наверняка будут и его односельчане из Карвахолла. Сердце у него тревожно забилось, на лбу выступила испарина.

Прошло еще с полчаса, и в палатку вошла колдунья Трианна. Она велела Рорану раздеться до пояса, что его несколько озадачило, но она, не обращая на его удивление никакого внимания, осмотрела его и пробормотала какое-то исцеляющее заклятье над тем его плечом, которое ему пробили арбалетным болтом. После чего Трианна объявила Рорана готовым к наказанию и велела ему надеть рубашку из мешковины.

Роран едва успел натянуть эту грубую рубаху, когда в палатку влетела Катрина, и сердце Рорана наполнилось радостью, смешанной со страхом.

Катрина посмотрела на него, потом на Трианну и низко поклонилась колдунье:

— Могу я минутку поговорить с мужем наедине?

— Конечно. Я подожду снаружи.

Как только Трианна вышла, Катрина бросилась к Рорану и обняла его. Он крепко прижал ее к себе, ведь они не виделись с тех пор, как он ушел в рейд вместе с отрядом Эдрика.

— Ох, как я соскучилась! — шепнула ему на ухо Катрина.

— И я, — ответил он тоже шепотом.

Они чуть отстранились друг от друга, чтобы можно было смотреть друг другу в глаза, и Катрина нахмурилась:

— Это несправедливо! Я ходила к Насуаде, просила тебя помиловать или хотя бы уменьшить количество плетей, но она отказалась.

Поглаживая жену по спине, Роран сказал:

— Не нужно было тебе к ней ходить.

— Почему это?

— Потому что я сказал ей, что в любом случае останусь с варденами, и намерен держать свое слово.

— Но ведь это же несправедливо! — снова вскричала Катрина, хватая его за плечи. — Карн рассказал мне, как ты там дрался! Ты же почти две сотни солдат уложил в одиночку! И если б не ты, никто из нашего отряда не уцелел бы! Насуаде, по-моему, надо было осыпать тебя подарками и похвалами, а не подвергать публичной порке, как какого-то преступника!

— Дело тут не в том, справедливо это или несправедливо, — сказал Роран. — Это необходимо. И на месте Насуады я бы отдал точно такой же приказ.

Катрина вздрогнула.

— Но целых пятьдесят плетей… Почему так много? Это же умереть можно, получив столько плетей!

— Можно, если у человека сердце, например, слабое. А обо мне не беспокойся. Меня пятью десятками плетей не убьешь.

Катрина попыталась улыбнуться, но не сумела, залилась слезами и уткнулась ему в грудь. Он прижал ее к себе, покачал, как ребенка, гладя по голове и бормоча какие-то слова утешения, но и у него на душе кошки скребли. Через несколько минут Роран услышал снаружи сигнал рога, понял, что время пришло, и, отстранившись от Катрины, сказал:

— Вот я о чем попрошу тебя…

— О чем же?

— Ступай в нашу палатку, опусти полог и не выходи, пока не кончится порка.

Катрина была потрясена.

— Нет! Я тебя не оставлю… Ни за что!

— Пожалуйста, сделай, как я прошу! Тебе ни к чему на это смотреть.