22 марта 2008 года
И.о. руководителя операции "Чистый код"
Уровень доступа — первый
Бурковский Д.А
Маурик уже полчаса не мог решить, что делать с этим докладом. То, что его нужно обязательно отправить наверх было однозначно. Если изложенная в докладе версия Бурковского о третьей силе, способной провести операцию одновременно и против Организации, и против конфедератов, окажется верной, то кресло под Мауриком сильно зашатается. Именно в его секторе эти "некто" ведут деятельность, уже не говоря о том, что они провели успешную операцию, демонстративно издеваясь на всей оперативной службой. Ведь единственной целью такой показушности могло быть только желание демонстрации силы.
С другой стороны, если найдут крота в московском офисе, а конфедераты завербуют Харламова, то все потихоньку спустится на тормозах и обойдется небольшими взысканиями ему и Бурковскому. А если еще и Харламова удастся-таки поймать до вербовки конфедератами, то все будет просто чудесно.
Осталось убедить Бурковского, что его доклад полон поспешных выводов и версий, которые требуют тщательной проверки до подачи наверх. Стоит ограничиться исключительно констатацией фактов и планами работы по поимке крота.
Он набрал номер Бурковского.
— Дмитрий, добрый вечер. Нам необходимо пообщаться по закрытой линии… Да, именно сейчас…Хорошо, жду вас через полчаса.
Как убедить Бурковского, Маурик знал.
Глава 7
Проснулся Алекс, когда на часах было почти одиннадцать. Чистый уютный номер в отеле недалеко от автостанции вчера удалось найти быстро, и, приняв душ, Алекс вырубился до утра, даже не поужинав. Поэтому первое, о чем, проснувшись, подумал Алекс, что неплохо бы подкрепиться, но для этого следовало обменять деньги — вчера крон только и хватило на одну ночь в отеле.
Неспешно собирая вещи, Алекс составлял план действий на день.
"Итак, сейчас обменять деньги, позавтракать и… и позвонить Джокеру. Конечно, он сдал меня, но об убийце в вагоне он точно не знал. Может это его начальство? Но зачем огород городить, могли бы сразу в Москве меня убрать. Хотя… я же к Джокеру сам приехал, наверное, не успели перехватить, а от Джокера скрыли планы моего убийства — не были уверены, как поступит Джокер, узнав, что меня нужно убрать. Хотя что-то все не вяжется, ведь получается, их киллер убил их же сотрудника. И этот киллер боялся, чтобы не узнали о нем, его заказчике и внуке. Значит он не из их конторы. А откуда тогда?".
Алекс с удивлением осознал, что мысль о попытке кем-то его убить, которая еще неделю повергла бы в шок, теперь была привычной, словно речь шла о чем-то естественном.
"Но почему Джокер так настоятельно просил связаться с ним в Праге, тем более таким странным способом, ведь у него не было причин думать, что я не приеду в Прагу в сопровождении их людей. Или были? А может он знал, что приехав в Прагу я буду без хвоста и со мной можно будет пообщаться без своих? Черт. В общем, встречусь с Джокером, все выясню и больше в эти игры ввязываться не буду. Пошли они все…. Посмотрим, еще может он на встречу со своими "друзьями" придет".
На ресепшн, сносно говорившая по-русски, барышня рассказала, где в воскресенье можно обменять деньги, поэтому уже через полчаса молодая крепко сбитая официантка небольшой пивной недалеко от гостиницы поставила перед Алексом огромную порцию картошки с сардельками со стаканом апельсинового фреша, от пива Алекс решил отказаться этим утром.
Массивные деревянные столы, грубо сбитые стулья, стены, декорированные под кирпичную кладку — все было привычно для заведения ориентированного на туристов, привыкших к пиву, бехеровке и блюдам из оленины в псевдо средневековом антураже. А наличие меню на русском языке подсказывало, что и цены тут немного повыше, чем в соседних заведениях и тем более, чем в местах, куда ходят сами пражане. Там обычно интерьер проще, цены раза в три ниже, а пиво вкуснее. О том, что следует обходить места с русским меню Алексу рассказал в еще первый его приезд в Прагу парень, приехавший на семинар из Минска. Тот был в Праге уже раз десять и, как показалось Алексу, знал местные пивные лучше, чем сетевые протоколы. Но в этот раз Алекс просто решил долго не выбирать и зашел в первую же пивную напротив обменного пункта.
В это полуденное время, когда те немногие туристы, решившие приехать в Прагу в марте катались по экскурсиям, поэтому кроме Харламова посетителей не было. Бармен за стойкой, эдакий детина, шире Алексея раза в два, с лихо закрученными усами, сосредоточенно смотрел в телевизор, где показывали воскресною гонку Формулы. Алекс не понимал этого нудного многочасового наблюдения за гонкой, в которой редкий обгон это событие, обсуждаемое комментатором минут двадцать.
И вот как только Алекс поднес ко рту первую, еще дымящую сардельку, дверь пивной открылась, и на пороге появился парень в очках с зеркальными стеклами и сувенирном сомбреро. Сомбреро выглядело нелепо, поскольку одет его владелец был в строгий, с виду недешевый, темно-синий деловой костюм, а на руках привлекали внимание аккуратные черные перчатки из тонкой кожи. С виду он был лет на пять старше Алекса, но, учитывая очки и сомбреро можно было легко ошибиться в возрасте.
Незнакомец жестом показал бармену, отвлекшегося от телевизора, что обслуживание ему не нужно и быстрым шагом направился к столику Алекса, где устало плюхнулся на стул. Еще до того как незнакомец заговорил, Алекс понял, что его вычислили. Но как? В гостинице он назвался болгарином, в Прагу приехал вечером без всяких билетов.
— Добрый утро, Алексей, — голос незнакомца Алексею был знаком. — Вот и состоялась обещанная мною встреча.
— Ян? — облегченно вздохнул Алекс и опустил вилку с так и не откушенной сарделькой обратно в тарелку.
— Вижу, вы меня узнали. Отлично. Но давайте лучше уберемся отсюда поскорее. Здесь можно выйти через кухню на соседнюю улицу. Думаю, что ваши преследователи по чистой случайности не успели найти вас раньше меня, но это дело нескольких минут, — Ян поднялся и указал Алексу на дверь за барной стойкой.
У стойки Ян показал бармену какую-то корочку, что-то сказал по-чешски, и тот молча, с плохо скрываемым неудовольствием, проводил взглядом, как они прошли в подсобную часть.
"Соседней улицей" оказался узкий проход между домами, по которому с трудом проехала бы небольшая малолитражка, все равно рискуя поцарапать бока. Выйдя на эту улочку, Ян поправил сомбреро, еще больше прикрывая лицо широкими полями, после чего махнул Алексу, чтобы тот следовал за
