Она оставила расправленную тряпочку на кромке раковины на просушку, взяла полотенце (розовое, как обои) из стопки, что лежала на ближайшей полке, но до лица не донесла. Руки застыли на полпути, потому что Сюзанна увидела листок из блокнота, лежащий на следующем в стопке полотенце. Прежде всего, ей бросился в глаза рисунок в верхней части листка: два мультяшных ангела опускали на землю увитую цветами скамью. Ниже, между улыбающихся рожиц, тянулась надпись:
РАССЛАБЬСЯ! ВОТ ИДЕТ БОГ ИЗ МАШИНЫ!
А под ней кто-то написал перьевой ручкой, и написал давно, потому что чернила выцвели, следующее:
Odd’s Lane
Odd Lane
Переверни листок после того, как над этим подумаешь.
Нахмурившись, Сюзанна взяла листок со стопки полотенец. Кто его здесь оставил? Джо? Очень она в этом сомневалась. Перевернула листок. Увидела несколько строк, написанных той же перьевой ручкой и тем же почерком:
Ты над этим не подумала!
Какая плохая девочка! Я кое-что вам оставил в аптечном шкафчике,
но сначала
ПОДУМАЙ НАД ЭТИМ!
(намек: комедия + трагедия = притворство)
В другой комнате Джо вновь заговорил, и на этот раз Роланд не просто засмеялся — расхохотался во весь голос. У Сюзанны создалось ощущение, что Джо продолжил свой монолог. В каком-то смысле она могла его понять: он делал то, что любил, чего был лишен в течение долгого времени, но какой-то ее части такое развитие событий решительно не нравилось. Не нравилось, что Джо решил возобновить представление, пока она находилась в ванной, а Роланд ему это позволил. Собирался слушать и смеяться, пока она останавливала кровь. Какая-то глупая, мальчишеская выходка. Она полагала, чтоЭдди на такое бы не пошел.
«Почему бы тебе на какое-то время не забыть про мальчиков и сосредоточиться на том, что перед тобой? Что все это значит?»
Одно, правда, Сюзанна знала наверняка: кто-то ожидал, что она зайдет в ванную и найдет записку. Не Роланд. Не Джо. Она. «Какая плохая девочка, — говорилось в записке. — Девочка».
Но кто это мог знать? Кто мог знать наверняка? Не было у нее привычки бить себя по лицу или по груди, когда она смеялась; она не могла припомнить ни одного другого случая, когда…
Нет, могла. Однажды. На фильме Дина Мартина и Джерри Льюиса, «Придурки на море» или что-то в этом роде. Тогда с ней произошло тоже самое. Она смеялась только потому, что вышла на уровень, когда смех достиг критической массы и стал самоподдерживающимся. Другие зрители кинотеатра «Кларк» на Таймс-Сквер пребывали в таком же состоянии, покачивались из стороны в сторону, складывались вдвое, выплевывали попкорн изо ртов, которые им больше не принадлежали. Рты эти принадлежали, пусть и на несколько минут, Мартину и Льюису, придуркам на море. Но такого больше не повторялось.
«Комедия плюс трагедия равняется притворству. Но нет здесь никакой трагедии, не так ли»?
Она не ожидала получить ответ на этот вопрос, но получила. И ответил ей холодный голос интуиции.
«Пока нет, пока еще нет».
И вот тут, вроде бы безо всякой на то причины, она подумала о Липпи. Улыбающейся, ужасной Липпи. Люди в аду смеялись? Почему-то Сюзанна думала, что да. Они улыбались, как Липпи Чудо-кляча, когда Сатана начинал свое
(возьми мою лошадь… пожалуйста)
выступление, а потом они смеялись. Ничего не могли с собой поделать. Ничего. Смеялись целую вечность, пусть вас это совсем и не устраивает.
«Что с тобой не так, женщина?»
В гостиной Роланд снова рассмеялся. Ыш тявкнул, и тявканье это тоже напоминало смех.
«Odd’s lane, odd lane… подумай об этом».
А о чем тут думать? Первое — название улицы, второе — тоже самое, только без…
— Стоп-стоп, минуточку, — проговорила она тихим голосом, точнее, шепотом, а кто, собственно, мог услышать ее? Джо говорил сам… и практически без умолку… Роланд смеялся. Тогда кто, по ее разумению, мог ее услышать? Обитатель подвала, если там действительно кто-то сидел?
— Минуточку, пожалуйста, просто подожди.
Сюзанна закрыла глаза и вновь увидела два указателя на столбе, которые находились буквально над головой странников, поскольку не стояли на высоченном сугробе. «ТАУЭР-РОУД» — такая надпись была на одном из указателей, с названием дороги, которая уходила за горизонт. На другом, том, что смотрел на короткую улицу с домами, значилось «ОДД' С-ЛЕЙН», только…
— Только не это там было написано, — пробормотала она, сжимая в кулак пальцы той руки, что не держали записку. — Не это.
Перед ее мысленным взором отчетливо и ясно возникла надпись: «ОДД'С-ЛЕЙН», с добавленными апострофом и буквой «С», и почему кто-то это сделал? Может, тот, кто изменил знак, был аккуратистом, которому не понравилось…
— Что? Что ему могло не он понравиться?
За закрытой дверью ванной Роланд расхохотался даже громче, чем прежде. Что-то упало и разбилось. «Он не привык так смеяться, — подумала Сюзанна. — Тебе бы лучше поостеречься, Роланд, а не то причинишь себе вред. Досмеешься до грыжи, а то и хуже».
«Подумай об этом», — советовал ей неизвестный автор письма. Может, что-то было в словах odd и lаnе, и кто-то не хотел, чтобы они это увидели? Если так, этот кто-то мог не волноваться, потому что она точно ничего не видела. Лишь сожалела о том, что рядом нет Эдди. Именно Эдди прекрасно разбирался в таких вот штучках: шутках, загадках и… ан…
У Сюзанны перехватило дыхание. На лице, как и на лице ее двойника в зеркале, с округлившимися глазами, отразилось предчувствие дурного. Карандаша у нее не было, а сопоставлять что-либо в уме в такой момент просто не могла.
Балансируя на табуретке, Сюзанна наклонилась над раковиной и дунула на зеркало, затуманила его своим дыханием. Написала ODD LANE . Посмотрела на творение своих рук с нарастающим пониманием и ужасом. В гостиной Роланд смеялся все сильнее и громче, и теперь она осознала то, что ей следовало понять тридцатью секундами раньше: смех не был веселым. Он уже вышел из-под контроля, то был смех человека, который борется за глоток воздуха. Роланд смеялся так, как смеялись люди, когда комедия переходила в трагедию. Как смеялись люди в аду.
Под ODD LANE кончиком пальца она написала DANDELO , анаграмму, которую Эдди наверняка увидел бы сразу, и тут же поняла, что апостроф и букву Эс добавили с тем, чтобы отвлечь их внимание.
В гостиной смех притих и изменился, трансформировался в звук, который пугал — не забавлял. Ыш отчаянно залаял, а Роланд…
Роланд, задыхаясь, хрипел.
Глава 6. Патрик Дэнвилл
1
Она не взяла с собой револьвер. Джо настоял на том, чтобы она села в раскладное кресло «Лей-зи-бой», когда они вернулись в гостиную после обеда, и она положила револьвер на заваленный журналами столик, стоявший рядом, предварительно откинув цилиндр и достав патроны, которые теперь лежали в ее кармане.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
