с учетом полученного опыта в войне с финнами и японцами. Времени у меня мало, как вы понимаете, роль Генштаба в данном вопросе очень важна, мне нужен там человек, который лично имеет этот опыт…
* * *
Но Жуков был подключен к этой работе уже на завершающем ее этапе, с той целью, полагаю, чтобы штабисты Генштаба не вписали в срочно разрабатываемые уставы и наставления какой-нибудь штабной дури, несовместимой с реальной боевой работой.
Сам же Тимошенко с мая 1940 года, с момента своего назначения, и до конца декабря этого года, до проведения Совещания высшего руководящего состава РККА, как видно даже при ознакомлении с материалами этого Совещания… Семен Константинович, а вы за этот год хоть спали? Вы каким-то чудесным способом вращение Земли замедлили и дополнительно по несколько часов к продолжительности суток получили?
Кажется, еще и потому Тимошенко обскакал в должности Буденного, что — возраст. 13 лет — это много. Объем работы, который он проделал за год на посту наркома, сумасшедший, на него даже в общих чертах смотреть страшно. Здесь требовалось не просто хорошее здоровье, а здоровье богатырское.
Но, необходимо немного отвлечься снова на вероятного противника, к войне с которым Семен Константинович готовил армию. Нам с вами уже напоказывали, какой бардак был в РККА времен наркомства Ворошилова, выявившийся во время финской войны, особенно наглядно этот бардак представлен в одном акте приемо-сдачи. А что было у немцев во время и после покорения ими Франции? Орднунг? Ну, тогда это, действительно, какой-то их особый немецкий порядок.
Записи из Дневника их начальника Генерального штаба за время французской кампании:
«Гильденфельдт: Докладывает, что 10-я танковая дивизия вопреки приказу группы Клейста якобы двинулась на север, возможно, опасаясь танков противника, которые, по сведениям, находятся южнее. Сейчас она располагается позади 1-й и 2-й танковых дивизий и затрудняет их продвижение.
Клейст полагает, что танки могли бы продвигаться быстрее, если бы пехотные (бригады) не находились все время в первом эшелоне и можно было бы атаковать противника силами танковых бригад.»
Командир дивизии едет куда ему удобней вопреки приказам, перерезав тылы двух других дивизий и перекрыв им крантик снабжения. Наступают танками, но впереди танковых подразделений оказывается пехота, лишив танкистов возможности атаковать противника.
«Фюрер, непонятно почему, озабочен южным флангом. Он беснуется и кричит, что можно погубить всю операцию и поставить себя перед угрозой поражения. Он и слушать не хочет о продолжении операции в западном направлении, не говоря уже о юго-западном, и всё еще одержим идеей наступления на северо-запад.
Это явилось предметом в высшей степени неприятной полемики между фюрером, с одной стороны, и главкомом и мной — с другой, в штаб-квартире фюрера в 10.00. При этом была дана „директива“, вслед за которой последовало письменное изложение бесед.»
Здесь даже не про открытые фланги, за которые фюрер боялся. Гальдер — начальник штаба ОКХ, штаба сухопутных сил, главком (Браухич) — главком сухопутных сил. У Гитлера — ОКВ, Верховный Главнокомандующий со своим штабом ОКВ. А кто реально командовал войсками? Фюрер, потому что он громче бесновался и кричал. Кто громче кричит, тот всех переорет и он главный. Армия, блин! Лучшая в мире!
«Опыт последних дней показывает, что группа армий „А“ испытывает значительные трудности в управлении крупными силами, насчитывающими 71 дивизию. Я сомневаюсь в том, что войска поддерживают со штабом группы армий достаточно четкую оперативную связь.»
Главное — это не то, что трудности в управлении крупными силами и трудности значительные. Главное, начальник Генштаба СОМНЕВАЕТСЯ, что у штаба группы с войсками четкая оперативная связь. Т. е. начальник Генштаба подозревает, что Рундштедт, командующий группой, дурит его насчет связи с войсками, и какой же отсюда вывод, какие дальше должны быть действия Гальдера? А никаких! Зачем заранее хорошего человека подозрениями волновать, правильно?
«Настойчивое желание главкома сосредоточить как можно больше сил под единым руководством кажется мне попыткой уйти от ответственности. Он вновь и вновь подчеркивает, что ничего не остается, как самому обеспечить взаимодействие наступающих с разных направлений группировок или сосредоточить войска под общим командованием фон Бока. Первое, что на мой взгляд кажется естественным и достаточным, ему представляется рискованным. Он охотно устранился бы от ответственности. Тем самым он лишает себя и почестей в случае успеха.»
Тут совсем интересный вопрос: а зачем вам, тогда, нужен главком? Браухич, главком, уже в ходе кампании вдруг осознаёт, что ему придётся обеспечивать взаимодействие групп армий. До этого думал, что не придётся? А еще лучше — командование над всеми войсками отдать фон Боку, командующему одной из трех групп армий. А зачем тогда сам Браухич нужен, критиковать фон Бока, если у того не получится? Это у немцев был уровень Верховного Главнокомандования Сухопутных Сил! Уровень! При котором Верховное Главнокомандование только и искало, кому бы свое главнокомандование подсунуть, лишь бы от себя отпихнуть.
Запись от 31 мая:
«Полученные данные о состоянии танковых соединений весьма ободряющие. 50% танков могут быть немедленно использованы; через несколько (5) дней после ликвидации небольших повреждений в боевой готовности будет примерно 70% танков.»
Три недели всего прошли после начала наступления, а половины танков уже нет, 20% процентов из потерянных еще можно через 5 дней восстановить, а треть совсем сгорели? И это при слабой противотанковой обороне французов.
«23.00 — Вечернее совещание у главкома. Он сообщает о своих впечатлениях. Передвижения пехоты, танков и моторизованных войск не согласованы. Поэтому возникают заторы, и сроки прибытия частей нарушаются.»
Одним словом, такой бардак, что — каша.
«Вечернее совещание у главкома. Его впечатления от посещения 16-го и 14-го армейских корпусов. Наступление развивается медленно. У некоторых подразделений не хватает боеприпасов для танков. У 16-го армейского корпуса потери в танках составляют якобы 30%. Большие потери понесли некоторые пехотные и мотопехотные подразделения танковых дивизий.
Сначала я доложил об использовании танков. Танки в оперативном отношении приносят успех только там, где для них есть свобода действий. Там, где борьба носит упорный характер, они быстро выходят из строя.»
Уже сами увидели, что своя же тактика, основанная на прорыве обороны танками, является губительной. Танки возможно использовать только там, «где для них есть свобода действий», т. е. введенными в прорывы. Просчитались с концепцией вермахта.
«Предположение, что фронт противника перед группой Гудериана рушится, не подтверждается. В полученной ночью от Гудериана телеграмме снова подчеркивается, что перед ним несколько вражеских дивизий (в
