том числе две, о которых он сообщил вчера как о разгромленных) и что танковые части перемешались с пехотой и еще не обрели свободы действий. — Возможно, что в течение дня обстановка изменится в пользу наших танкистов.»
Мало того, что орднунг перерос в бардак, смешались кони, люди… извините, танки и пехота, так еще Гудериан просто насвистел о том, что разгромил две французские дивизии. А тут они неожиданно появились. И что Гудериану за это было? А ничего. Просто — ни-че-го. Подумаешь, приврал немного. На две дивизии.
И постоянно:
«Пехотные дивизии смешиваются с боевыми порядками танковых соединений, в особенности у Рейнгардта.»
Немцы, так у вас есть единое командование или каждый едет и идет туда, куда хочет?
И было бы весьма интересно узнать, какие же меры приняло командование вермахта после завершения войны с Францией относительно изжить допущенные просчеты, которые в целом ряде моментов приводили к такому бардаку, что наступление не противник останавливал, сами такие заторы из разных частей создавали, что и грязи с сугробами не надо было, без них всё вставало. Должно же быть какое-то совещание с командным составом, какие-то выводы, меры, ответственные, план устранения и сроки исполнения?
Это у русских всегда бардак и беспорядок, поэтому русские такие совещания любят и планы составляют. У немцев всегда во всем педантичный порядок, значит, всё, что русские проводят, все эти подведения итогов, на которых как собаки грызутся между собой, как было на Совещании в РККА после финской войны, немцам не нужно.
Поэтому бесполезно интересоваться принятыми у них мерами. Мер никаких не принималось! НИКАКИХ! АБСОЛЮТНО!
А если Гудериану сошло с рук насчет «уничтоженных» им французских дивизий, то — дурной пример заразителен…
* * *
…Как-то, когда я был еще старшим оперуполномоченным по особо важным делам, у начальника нашего оперативно-розыскного отдела случился форс-мажор, я не помню что там уже было, но ему пришлось привести утром на работу своего 5-летнего сына и тот сидел у нас в отделе, пока за ним не пришла мать, как раз во время утреннего совещания в отделе.
Через день или два после этого мы с начальником отдела после работы купили пива, селедки и пошли к нему домой, попить этого самого пива с селедочкой, посмотреть какой-то фильм на DVD, я с ним дружил. Пока хозяин чистил на кухне селедку, его жена полушепотом интересовалась у меня:
— А что у вас в отделе случилось? Максим (их сынишка) рассказал мне, что папа на всех ругается, кричал, что вас всех и его уволят за такую работу, что у вас вообще всё плохо и проверку вы не сдадите. А дядя Петя с папой чуть не подрались, друг на друга кричали. И Максим говорит, что там у вас все между собой ругаются… Так всё плохо у вас?
— Света, а у вас в больнице (жена моего друга работала врачом-терапевтом) рабочие совещания по-другому проходят?
— Да примерно также. Только мы так сильно не кричим друг на друга, глотки не дерем, — жена друга засмеялась.
— Драть глотки — наше всё. Это ещё Максим сидел в отделе, мы сдерживались. Не переживай, сдадим мы проверку, всё нормально будет…
Вот когда я читаю комментарии наших историков к предвоенным совещаниям высшего командного состава РККА, особенно к совещанию после войны с финнами, у меня складывается впечатление, что они все «Максимки» — люди с жизненным опытом 5-летнего ребенка, не имеющие совсем никакого опыта, ни производственного, ни служебного. Эльфы. Дети с синдромом аутизма, которых любой громкий звук приводит в панику: «А-а! Всё было плохо! Всё пропало!».
Я даже думаю, что они не специально притворяются такими эльфами, похоже, что они серьёзно. Может мне просто не везёт, но те из профессиональных историков, с которыми мне пришлось общаться, оставляют впечатление каких-то натуральных идиотов, они даже не в состоянии толком понять прочитанный текст, т. е., они не способны ни к какой работе ни в одной сфере реальной человеческой деятельности, связанной с приказами, инструкциями, наставлениями, нормативными и законодательными актами. Их к такой работе категорически нельзя допускать. Поэтому они и выбрали для себя такую профессию, в которой не нужно нести ответственность за результат. Если врач, военный, строитель… неправильно поймет приказ, инструкцию, то он за это непонимание неизбежно понесет ответственность. Понесет, если есть контролирующие органы, которые за нарушение инструкции привлекут к ответственности. А если контролирующие органы сами требуют халтуры?!
Нужно понимать, что рабочие производственные совещания — это не торжественные собрания, на которых подводятся итоги календарного периода с вручением грамот, премий и других наград. На торжественном собрании докладчики рассказывают об успехах и достижениях, а не об упущениях и недостатках, зачитываются соответствующие приказы о премировании и поощрении, а не приказы о служебных проверках и наказаниях.
Если вы еще молоды, только находитесь в начале жизненного и карьерного пути, то прислушайтесь к моему совету: как только вы, устроившись на работу или на службу в какую-нибудь организацию, на первом же рабочем совещании увидите, что ваш начальник не распекает всех подчиненных по алфавиту, а весь из себя приятный в общении человек, сами же его подчиненные, ваши коллеги, не собачатся на совещании между собой и с самим начальником, а тоже все приятные из себя люди, у которых на работе и на службе всё спокойно, гладко и без нервов, сразу же, с этого первого с вашим присутствием совещания — ноги в руки и бегом в отдел кадров увольняться. Пока не поздно. «Маршалом» вы с таким руководителем не станете. А когда нагрянет в организацию серьезная проверка, то и с поднятыми руками вас выведут из «рейхстага»…
* * *
Судите сами, Советское правительство очень высоко оценило действия Красной Армии во время «зимней войны». Академии Генштаба было присвоено имя Ворошилова, Главнокомандующего, командующему Северо-Западным фронтом С. К. Тимошенко — орден Ленина и звезда Героя Советского Союза, командующему главной ударной армии, 7-ой, К. А. Мерецкову — орден Ленина и звезда Героя Советского Союза.
Действительно, если вытрясти из головы всё, что потом о той войне насочиняли, действия наших войск и достигнутый ими результат выглядят впечатляющими: за три месяца, предварительно к этому не изготовившись, в условиях зимы, неблагоприятной местности, да еще с прорывом сильнейшей линии долговременных укреплений, разгромить войска противника, превосходящего втрое, как минимум, в численности. Здесь я не преувеличиваю — никакая другая армия в мире на это была неспособна.
Мои критики из лагеря патриотов, так называемых, могут пыхтеть, что награды своим
