уволить меня». Каждый грозил созвать на следующий день пресс — конференцию. Полковник сказал: «Отлично, если ты хочешь, чтобы я ушел, выплати все, что ты мне должен», и вылетел за дверь.
В комнате повисла гробовая тишина. Элвис ушел в ванную с Линдой, а гости начали расходиться. Ни у кого не было слов.
У Полковника не было таких проблем. У него слишком много накипело, и, сидя на своем сороковом этаже, набитом комнатами и офисами, он составлял перечень всего, что он сделал для этого мальчишки. Это напомнило ему один день лет двадцать назад, когда Эдди Арнольд разорвал их долгую дружбу одним письмом, в котором он говорил, что, несмотря на их теплые отношения, он больше не может терпеть ту грубую манеру, с которой его менеджер ведет дела. Тогда, как и теперь, Полковнику понадобилась целая неделя, чтобы прийти в себя, а после того как конфликт уладили, он обнаружил, что не может больше нормально общаться с Арнольдом. В конце концов он отпустил Арнольда раз и навсегда, получив от него 60 000 долларов и сохранив с ним только деловые отношения. Но это не могло возместить ему его вклада и не могло компенсировать его боль. На этот раз он решил все расписать как есть: этот мальчишка обязан ему, и он не будет мелочиться.
Закончив свои подсчеты, Полковник вызвал Джерри Шиллинга. Когда Джерри приехал, то обнаружил его в пижаме, шлепанцах, со съехавшими на кончик носа очками. Он в гневе печатал что — то на машинке. Он годами зарабатывал для Элвиса деньги, были заказы, когда он не получал своих комиссионных, он заключал сделки с оглядкой на будущее, не говоря уже о раздельном владении двумя передачами. Если Элвис хотел, то он выполнял, даже если это было против его интересов. Уже рассвело, когда он выдернул последний лист из машинки.
На следующий день реакция на происходящее была похожа на эффект разорвавшейся бомбы. После храброго выступления вчера сегодня он должен был воевать с цифрами Полковника. Элвис и Вернон мрачно изучали аккуратно собранные цифры и пытались придумать, кто же может им помочь в этой ситуации. Джерри и Сонни выступали посредниками в этой войне. Элвис слышал от персонала отеля, что Полковник был болен. Полковник слышал, что Элвис позвонил Тому Хьюлету и Эду Хуксттраттену. Но не знал, по какому вопросу. Было похоже, что обе стороны сделали по выстрелу, но никому не удалось сбить другого с ног; сейчас они шатались вокруг ринга, нетвердо стоя на ногах и не зная, что делать дальше.
Вернона просто тошнило от бизнеса; он не мог себе представить, как добывать деньги без Полковника. Сонни был измучен, он вынужден был все время оставаться с Элвисом. Уколы, которые доктор делал Элвису, могли успокоить его только на два часа, и Сонни вызывали немедленно вернуться в комнаты, как только он пытался прилечь. Джерри и Джо, чьи браки недавно распались, на следующей неделе должны были отправиться на каникулы в Европу, которые оплачивал Элвис. Они предложили отложить путешествие, но Элвис не захотел об этом слышать. Ни у кого не возникало вопроса, что примирение должно наступить, но никто не мог представить как. Ни одна из сторон не предпринимала никаких мер.
Тем временем у Джерри были свои проблемы. Во время июньских гастролей он начал появляться с Кэти Вестморлэнд. Потом отношения с Кэти стали ухудшаться, возможно, из — за давления его обязательств, но в основном из — за того, что между ним и Элвисом что — то происходило. Он сам не мог понять, что именно, пока сам Элвис в момент откровения не рассказал ему, о чем знали уже все: Элвис был причиной его расставания, Элвис переспал с его девушкой. Сначала он не мог поверить в это, хотя знал историю об Элвисе и девушке его сводного брата Билли Стэнли, которая произошла прошлым летом, как раз перед тем, как появиться Линде. Но это было совсем другое. Это был Билли, к которому никто не относился серьезно. Когда Элвис начал рассказывать всем об этом со своей самодовольной ухмылкой, Джерри списал это все на таблетки. А теперь он не был так уверен. «Я не знаю, как это произошло», — попытался объяснить Элвис. «Это случилось всего один раз, — пытался он убедить Джерри, чтобы он не раскрывал дальнейшие предательства, если он узнает о них. — Я никогда никому не делал такого». Джерри был ошарашен. «Но она была моей единственной любовью, — выпалил он прежде, чем добавить: — Я только рад, что об этом мне рассказал ты, а не кто — то другой». Иногда ему казалось, что он больше не знает Элвиса. Но он оставался преданным сержантом, даже если и пытался подавить в себе чувство предательства, которое сидело в нем, и помнить о человеке, которого он любил и которым восхищался все эти годы.
Линда тоже была в подвешенном состоянии. Она была измотана. Элвис был очень преданным в первый год их отношений, насколько она знала, все время проводил на звукозаписи, как он ей говорил. Со своей стороны, она полностью посвятила себя ему, став для него скорее матерью или нянькой, чем любимой девушкой. Вернон сказал ей, что она самый добрый в мире человек, она напоминала ему любимую тетушку, и чтобы она знала, что ее преданность не остается незамеченной. Это очень много значило дня нее, но ей был необходим перерыв, точно так же, как Элвису. Поэтому когда он сказал ей, что ему ненадолго нужно съездить в Палм — Спрингс перед тем, как они окончательно уедут из Лас — Вегаса — может, она захочет походить одна по магазинам — она приняла это, даже если и знала, что это означает на самом деле. Ей было двадцать три года; она могла представить разные стороны жизни. Она все еще любила его, но, как давно она поняла, секс не был сущностью их отношений. И не только из — за его физического состояния, конечно, он был наркозависимым, но иногда он просто переступал границы физиологии. Он никогда не пытался достучаться до сердца другого человека. «Вы понимаете, мне было очень больно от этого. Но я его любила настолько, я его любила, как мать любит своего ребенка, так что могла отпустить его».
Джерри и Джо уехали в Европу через пять дней после скандала, когда ситуация все еще не разрешилась. Тем временем Элвис вылетел из Мемфиса к Кэнгу Ри, пока родители Линды и доктор Ник продолжали гостить у
