костяными наростами, словно броней и острыми зубами, каких не у всякого хищника встретишь, разве что у крокодила — этакие машины для убийства. Да они и в росте заметно прибавили, и тухлятиной от них разить практически перестало — переродились под действием поглощенной Энергии Драмагара. Не удивлюсь, если со дня на день у них и сознание «проснется», как и у капитанов — Бима и Бома. А если они так с землей управляться могут, чтобы она у них под ногами сама расступалась, значит, и Дар у них какой-никакой, а открылся! Надо будет опосля с Легионом на этот счет поговорить, разузнать, что да как? Да уж, заварил я кашу, да погорячее… Как бы её расхлебать, не подавившись неожиданным комком?
А измененные с помощью древней Силы Мертвяки продолжали стремительно проваливаться под землю, да с такой скоростью, что им бы, пооткрывав рты, позавидовали бы кроты или иные землеройки. Минут через пять рядом со мной осталось только доблестное командование моей маленькой Некротической Красной Армией — капитаны Бим и Бом, да майор Легион, мужественно выстоявшие в схватке с Драмагаром. Победители настолько древнего, могучего и практически бессмертного Существа, что меня просто оторопь брала.
— Бойцы замаскированы, товарищ полковник! — четко оттарабанил майор Легион, словно на параде. — Жду дальнейших указаний и распоряжений!
Я слегка пошевелился, обозначая, что еще нахожусь в сознании. Но о том, чтобы подняться на ноги, речь даже и не шла — сил у меня не было совсем. Никаких. Моя «Черная метка», то бишь «Печать Хаоса», с помощью которой майор Легион не дал мне постыдно сдохнуть, больше меня не терзала. Она «потухла», вновь превратившись в необычное переплетение вен и артерий.
Легион сообщил мне, что он перекачал в меня всю имеющуюся в наличие Драмагара Прану, и если мне нужно, то он готов с радостью добыть для меня еще Жизненной Энергии. Правда, для этого ему придется отправить в мир иной еще некоторое количество смертных, чтобы я сумел быстро и окончательно восстановиться. Но я ему запретил — пока не помер, и ладно! Я надеялся, что мой продвинутый организм нового Асура справится сам с этой проблемой. Не известно, правда, сколько мне придется ждать после такого надрыва всех Сил… Но над этим я решил подумать немного позже.
— Хвалю, орлы! — гаркнул я что было сил, но из моего горла вырвался только какой-то жалкий сип. Да, основательно я перенапрягся. — Значиться так: продолжать воплощение в жизнь операции под кодовым названием «Пришествие Хозяина»… Хотя, майор, ты вроде как уже и не Хозяин Кладбища. С призывом новых Некробойцов в Красную Армию проблем не будет?
— Никак нет, товарищ полковник! — не разочаровал меня Легион. — Теперь я любого Хозяина Кладбища запросто в бараний рог скручу! Да с моей бывшей ипостасью уже и капитаны, наверное, справятся…
— А что насчет подъема Ходячих? — поинтересовался я. — Это они теперь тоже могут?
— Нужно провести полевые испытания, — ответил Лич. — Насколько они видоизменились и Возвысились, можно узнать только опытным путем, товарищ полковник. Вполне допускаю, проявление у них подобного Дара. Если вы обратили внимание, даже наши обычные рядовые Некробойцы, освоили в результате поглощения крупиц Силы Драмагара навык «Плоть от плоти Земной», позволяющий им оперировать почвой: погружаться в нее и скрытно передвигаться под землей, подобно червям.
— Видел, майор, — вяло кивнул я, с таким упадком сил, даже слабенькие телодвижения давались с очень большим трудом. Я чувствовал себя полной квашней. — Очень полезное достижение! Из них получатся непревзойденные диверсанты! Продолжай развивать эти новые возможности!
— Слушаюсь, Госп… товарищ полковник! — заметив мой негодующий взгляд, поправился Лич.
— В общем, как-то так… — подытожил я. — А теперь — спустите меня в яму, товарищи Некрокрасноармейцы. — Я указал взглядом на настоящий котлован, вырытый неутомимыми Зомби, на дне которого виднелась не до конца очищенная от земли крышка погреба, где продолжали томиться мои друзья и соратники. — Откроете крышку погреба — и чтобы я вас не видел… вернее, чтобы никто вас не видел! Ферштейн, майор? — спросил я его по-немецки.
— Яволь, майн оберст! — С ехидной ухмылкой ответил так же по-немецки майор. Вот ведь язва какая! Но молодец — чувство юмора имеется. Он становится по-настоящему неоднозначной личностью. А у нас только такие и держатся!
Братья капитаны, бережно подхватив меня под руки, опустили в котлован и положили на мягкую землю наклонной стенки ямы.
— Теперь крышку распахните и уё! — распорядился я. — Как понадобитесь, я с вами свяжусь.
— Помните, что я всегда «на связи», товарищ полковник, — произнес Легион, пока Бим и Бом освобождали от остатков земли тяжелую крышку погреба.
— Бывайте, ребятки! — произнес я, слегка расчувствовавшись. Это странно признавать, но я прикипел к этим своим Умрунам. Мы же теперь с ними боевое братство, как ни крути! Совместные битвы, плечом к плечу, они объединяют, связывают неразрушимыми цепями, как оказалось, не только людей, но вот и таких противоестественных Существ. Хотя, это для моего мира они противоестественные, а здесь — в норме вещей.
Легион, Бим и Бом вытянулись по стойке смирно и на полном серьезе отдали мне честь. Затем братья-акробаты откинули крышку погреба и рассыпались темным дымом, словно их здесь и не было. Последним исчез, закутавшись в свой «Плащ Мрака», майор Легион, а я обессилено уронил голову на рыхлую землю котлована. Как же я устал!
Первым из погреба осторожно выглянул товарищ оснаб. Настороженно осмотревшись, он выбрался наружу и глубоко вздохнул.
— Все живы, командир? — проскрипел я, не отрывая голову от земли, следя за князем Головиным одними лишь глазами.
— Охренеть, Хоттабыч! — обеспокоено кинулся ко мне Александр Дмитриевич, оценив мое состояние и непрезентабельный внешний вид. — Ты где портки потерял?
— Шутник, да? — просипел я, с трудом выдавливая вымученную улыбку. Но на самом деле я был несказанно рад, что с моими друзьями и соратниками ничего не случилось. — Меня тут гребаная Тварь сожрать пыталась…
— И, похоже, она твоими штанами подавилась? — усмехнулся командир, опускаясь рядом со мной на колени.
— Похоже, что так… — Я хрипло рассмеялся, но мой «веселый» смех перешел в надсадный кашель, а из носа на бороду вновь потекла кровавая сукровица.
— Твою же… — ругнулся товарищ оснаб, бережно приподнимая и запрокидывая мне голову, чтобы остановить кровь.
— Не дергайся, командир — сейчас отпустит, — прокашлял я. — Просто я пуст. Ни Праны, ни манны в Резерве не осталось ни капли.
— Ты держись, старичок! — произнес Головин, вновь опуская меня на землю.
Я судорожно выдохнул и расслабился, закрыв глаза. Силы покинули меня окончательно.
— Хоттабыч! — Раздался надо мной веселый голос фрау Габриэллы. — Ты выглядишь как кусок старого
