Миссис Люси снова открыла дверь.
— Она обычно приезжает на подземке. Станция «Сло-ун-сквер», — сообщила она. — Будь осторожен.
— Вот именно, — поддакнул Суэйлс. — Ви может прятаться в темном закоулке, ожидая, пока ты пройдешь мимо, а потом как вцепится в тебя! — Он схватил Твикенхэма сзади за горло и прижал к себе.
— Я буду осторожен, — пообещал я и, поднявшись по лестнице, вышел на улицу.
Я пошел по дороге, по которой Ви обычно приходила со станции «Слоун-сквер». На темной улице никого не было, кроме какой-то девушки, которая спешила к метро, неся с собой одеяло, подушку и платье на плечиках.
Остаток пути до станции я прошел вместе с девушкой, чтобы убедиться, что она не заблудилась, хотя было не так уж темно. Светила почти полная луна; вдалеке, у доков, все еще горело после вчерашней бомбежки.
— Спасибо вам большущее, — поблагодарила меня девушка, перехватывая вешалку поудобнее, чтобы пожать мне руку. Она была гораздо красивее Ви, со светлыми волнистыми волосами. — Я работаю у этой старой кочерги, в магазине Джона Льюиса, и она меня не отпускает ни на минуту раньше закрытия, даже если сирены загудят.
Я несколько минут подождал у станции метро, затем направился к Бромптон-роуд, на всякий случай — вдруг Ви села на станции «Саут-Кенсингтон», но так и не нашел ее. Когда я вернулся на пост, ее еще не было.
— У нас появилась новая теория насчет того, почему до сих пор нет сирен, — сообщил мне Суэйлс. — Мы решили, что наша Ви соблазнила летчиков люфтваффе и те сдались.
— Где миссис Люси? — спросил я.
— Все еще в конторе с новичком, — сказал Твикенхэм.
— Лучше я скажу ей, что не нашел Ви, — решил я и уже направился к кладовке.
Не успел я дойти до двери, как она распахнулась и появились миссис Люси и новичок. Вряд ли он мог служить заменой крепкому Олмвуду. Он был не старше меня, довольно тощ — словом, не из тех, кто ворочает потолочными балками. У него было узкое бледное лицо, и я решил, что он скорее всего студент.
— Это наш новый совместитель, мистер Сеттл, — объявила миссис Люси. Затем назвала нас по очереди: — Мистер Моррис, мистер Твикенхэм, мистер Суэйлс, мистер Харкер. — Она улыбнулась новому служащему, затем мне. — Мистера Харкера тоже зовут Джек, — сказала она. — Придется мне постараться, чтобы вас различать.
— Два домкрата,[68] — хмыкнул Суэйлс. — Неплохо.
Новичок улыбнулся.
— Вон там койки, если вам захочется прилечь, — показала миссис Люси. — А если будут бомбить близко, то на этот случай угольный подвал укреплен. Боюсь, что в остальных частях подвала небезопасно, но я стараюсь это уладить, — Она взмахнула бумагами, которые держала в руке. — Я обращалась к старшему офицеру округа, просила балки для укрепления. Противогазы там, — она указала на деревянный ящик, — батарейки для фонарей вот тут, — открыла ящик комода, — расписание дежурств на стене. — Миссис Люси указала на листок с аккуратными столбиками имен и цифр. — Патрули здесь, вахты — здесь. Как видите, сегодня вечером первая вахта у мисс Уэстерн.
— Но ее еще нет, — подхватил Твикенхэм, не отрываясь от пишущей машинки.
— Я не нашел ее, — объяснил я.
— О боже! — воскликнула миссис Люси. — Все-таки я надеюсь, что с ней все в порядке. Мистер Твикенхэм, вас не затруднит подежурить вместо Ви?
— Я подежурю, — встрял Джек. — Куда я должен идти?
— Я ему покажу, — предложил я и повернулся к лестнице.
— Нет, погодите, — остановила меня миссис Люси. — Мистер Сеттл, мне очень неудобно заставлять вас работать, когда вы еще даже ни с кем не познакомились, да и подниматься туда пока не нужно — сигнала тревоги еще не было. Идите сюда оба, присядьте. — Она сняла с чайника цветастую грелку. — Не желаете ли чашечку чаю, мистер Сеттл?
— Нет, спасибо, — отказался он.
Она положила грелку обратно и улыбнулась ему.
— Вы из Йоркшира, мистер Сеттл, — начала она, словно мы находились на светском чаепитии. — А откуда именно?
— Из Уитби, — вежливо ответил он.
— А что привело вас в Лондон? — спросил Моррис.
— Война, — ответил новичок так же вежливо.
— Хотели исполнить свой долг, да?
— Да.
— Именно так мне сказал мой сын, Квинси. «Папа, — говорит он, — я хочу исполнить свой долг перед страной. Я буду летчиком». Он сбил двадцать один самолет, мой сын Квинси, — сообщил Моррис Джеку, — и его самого дважды сбивали. Кстати, он получил несколько царапин, но это совершенно секретно.
Джек кивнул.
Иногда мне приходило в голову, что Моррис, подобно Виолетте с ее летчиками, сочиняет про подвиги своего сына. Иногда мне казалось даже, что и существование самого сына он выдумал, — хотя в таком случае он мог бы подобрать ему имя получше.
— «Папа, — говорит он мне, и это было как гром среди ясного неба, — я должен исполнить свой долг», — и показывает приказ о зачислении на службу. Я чуть не упал. Понимаете, не то чтобы он не был патриотом, но у него и в школе случались кое-какие неприятности, и он, так сказать, гулял направо и налево, и вот пожалуйста: «Папа, я хочу исполнить свой долг».
Одна за другой включились сирены воздушной тревоги.
— Ах, ну вот и они, — сказала миссис Люси, словно прибыл запоздавший на вечеринку гость.
Джек поднялся.
— Покажите мне, пожалуйста, где пост наблюдателя, мистер Харкер, — попросил он.
— Джек, — поправил я его. — Мое имя вам будет легко запомнить.
Я отвел его в мансарду, где когда-то ночевала кухарка миссис Люси. Отсюда гораздо лучше, чем с улицы, было видно, куда падают зажигательные снаряды. Дом был самым высоким в квартале, а мансарда находилась на пятом этаже, что позволяло следить за соседними крышами. За трубами блестела Темза, с другой стороны мерцали огни прожекторов в Гайд-парке.
Миссис Люси поставила у разбитого окна кресло с высокой мягкой спинкой, и узкая лестничная площадка была укреплена толстыми дубовыми балками, поднять которые было бы не под силу даже Олмвуду.
— Когда бомбы начинают падать близко, надо прятаться сюда, — объяснил я, осветив фонариком балки. — Сначала вы услышите свист, а потом нечто вроде воя, он будет все громче. — Я провел его в мансарду. — Если увидите падающий на крышу зажигательный снаряд, кричите и попытайтесь как можно точнее заметить, на какой улице стоит дом. — Я показал новичку, как пользоваться оптическим прицелом, установленным на вращающейся деревянной подставке, и протянул ему бинокль. — Что-нибудь еще неясно? — спросил я.
— Все понятно, — серьезно ответил он. — Благодарю вас.
Я оставил его на наблюдательном пункте и спустился в подвал. Там все еще обсуждали Виолетту.
