что это помешает их кхаласару, то он глубоко заблуждается.
Бхарбо со своими кровными всадниками и ближниками перешёл Ройну под прикрытием этих передовых частей. Насквозь промокшие, они выбирались на восточный берег и тотчас пускались в галоп, направляясь к выбранной позиции, напротив войск со знаменем трёхглавого дракона. Кхал знал, что переход через реку и последующее перестроение войск будет ключевым моментом и каждый миг ожидал услышать трубы, призывающие врага наступать, пока кхаласар не объединился и не выстроился в нормальную позицию для атаки. Однако их главнокомандующий держал свои колонны на поводке, предоставляя дотракийцам спокойно собираться и строиться широким полумесяцем, спиной к реке.
Что же он задумал?
Впереди простиралась земля, поросшая травой, чахлой, как юношеская бородёнка, а за ней их ждала заморская армия. Бхарбо озирал ряды держащих щиты фигур, отягощённых доспехами и знаками различия. Многие красовались лентами, разными бляхами или узорами на своей броне. Бессмысленные и безымянные... Скоро они поплатятся смертью за то, что встали у них на пути. Поплатятся за свою дерзость!
Наконец-то они дождались и услышали, как взревели трубы врага. Тысячи мечей как один вылетели из их ножен. Копейщики опустили свои смертоносные пики, а лучники прикладывали стрелы к лукам. И тем не менее над будущим полем боя по-прежнему царила необычайная тишина, как будто все эти воины дружно затаили дыхание.
Враг отдавал им право первого хода. Что же, так и быть.
Бхарбо выкрикнул боевой клич и повел войска вперёд, пустив коня рысью. Кочевой народ атаковал волнами, дабы на полном ходу люди не врезались в спины друг друга. И сейчас кхал, как и всегда ранее, выступал на гребне волны.
Его тяжёлое, величественное одеяние, мало того, что давало хорошую защиту, о чём кхал предпочитал лишний раз не говорить, но ещё и ярко выделялось, словно предлагая врагу направить острие меча или стрелы на самого мужчину. Бхарбо в очередной раз проверял свои навыки, измерял себя и свою доблесть, как будет делать ещё не раз.
Но сейчас... его охватило нечто похожее на страх, чувство падения, как будто он стоит над пропастью. К чему это?
Ещё несколько мгновений и они вошли в зону досягаемости заморских лучников. Кхал выкрикнул приказ и всадники перешли на галоп, прижимая щиты к плечу и прикрываясь ими от стрел.
Вот первые смертельные снаряды засвистели в их рядах, раздирая воздух, точно ткань, со стуком впиваясь в щиты, в землю, в тело. Одна царапнула ему плечо, другая на палец вошла в многослойный кожаный щит.
Кочевники с топотом пронеслись по куску ровной земли, набирая убийственную скорость. Ещё несколько стрел прилетели кхалу навстречу, отчего людей вокруг него стало ещё меньше. Громкое ржание коней, стук стрел, и снова - лишь глухой топот тысяч копыт. Пригнувшись к шее своего скакуна, Бхарбо смотрел, как готовятся к атаке пехотинцы вражеской колонны. Копья опускались им навстречу, копья длиннее, чем все, что он когда-либо видел. У мужчины перехватило дыхание - но он лишь сильнее пришпорил коня, взял аракх наперевес и выкрикнул громкий боевой клич. Его соратники откликнулись и воздух задрожал от яростных воплей.
Под копытами коня разлеталась истоптанная трава и смятые полевые цветы. Стена копий, щитов и солдат надвигалась всё ближе. Его кхаласар, первая волна, мчалась вместе с ним, растянувшись в обе стороны, словно две огромные руки. И тут его конь споткнулся - стрела вонзилась ему прямо в грудь. Он кувырнулся и покатился по высокой траве. Бхарбо упал неудачно, в ноги скакуну, растянул себе плечо и шею. На миг запутался в сплетённых конечностях и ремешках своего одеяния. Скривился, видя, как надвигается огромная тень коня, однако лошадь рухнула рядом. Кхал высвободился, вытащил щит, подобрал откатившийся аракх и принялся озираться, пытаясь разобраться в царящем вокруг смятении.
Совсем рядом, рукой подать, бегал кругами обезумевший конь без седока, лягая подвернувшихся вестеросцев. Наконец, его зарубили люди, стоявшие так тесно, словно они были приколочены друг к другу гвоздями.
Ряды «железных солдат» почти не дрогнули. Их бойцы сражались с упорством профессионалов. Дотракийцы, рядом с ними, показались вдруг дикими, малочисленными и какими-то жалкими... со своими кривыми мечами и в лёгких кожаных доспехах. По обе стороны от Бхарбо рубили его кхаласар. Мужчина увидел, как его кровного всадника Мугела сбили с седла копьём и разрубили мечами. Как его ближник и друг - Эрнак, корчится под взмахами топоров, всё ещё выкрикивая свой боевой клич. Неужели столь многие уже пали..?
Земля и местность вокруг была усыпана людскими и конскими телами. Неужто Бхарбо недооценил этих вестеросцев? Голова всё ещё кружилась, кхалу казалось, что от воинства дотракийцев остались только жалкие кучки спешенных воинов. Они отступали от ощетинившейся копьями стены пехоты. Кое-кто отчаянно взывал на помощь, а самые трусливые обратились в бегство.
Но проморгавшись и придя в себя, Бхарбо понял, что зрение его подвело. Да, первая волна не смогла пробить оборону врага, но уже налетела вторая, смешивая их ряды и всё же прорываясь вперёд. К победе!
«Срочно нужен конь!», - билась мысль в его голове, отчего кхал нетерпеливо оглядывался, ведь вождь без коня был настоящим ничтожеством. И хоть в бою лишиться скакуна было нормальным делом, но Бхарбо не хотел показывать слабость даже в таких мелочах.
Тем временем, вокруг мужчины собрались группы таких же безлошадных дотракийцев, собирая плотный отряд, который их лидер бесстрашно повёл вперёд, отложив вопрос лошади до ближайшего будущего.
Враг тоже не терял времени зря. Вестероские офицеры, перекрывая шум, выкрикивали приказы. Ряды пехотинцев, не смотря на всадников, таранящих их щиты на полном скаку, пошли в наступление. Всё больше и больше людей набивалось на этом пятачке земли.
Вытянув перед собой правую руку, Бхарбо принял боевую стойку, высоко вскинув свой аракх. Солнце вспыхнуло на его, всё ещё чистом, лезвии. Мужчина тоже пошёл в гущу боя, собираясь показать, на что способен по настоящему умелый воин.
И вот, их ряды соединились и перешли в ближний бой.
Кхал сделал выпад и рубанул по слабозащищённой голени первого солдата, который на него напал. Противник тут же рухнул наземь. Бхарбо пнул его щит и вонзил аракх сквозь щель доспеха, прямо в подмышку. Восторг!
Мужчина высвободил кроваво-красное лезвие клинка, развернулся и рубанул другого, сломав ему ключицу, прямо через броню. Кхал взревел и воздел к небу свои могучие, увитые жилами руки, свидетельствующие о его умелости и силе.
- Кто?! - взревел он на своих врагов, - кто из вас заберёт мою жизнь?!
Третий солдат пал, пуская кровь прямо изо рта,
