колючей летописью вчерашнего сражения. Трупы, казалось, вросли в почву. Натянувшаяся кожа уже была облеплена мухами, кровь застыла, запеклась раздавленными красными ягодами. Бхарбо казалось, будто он ползёт по одному из тех головокружительных каменных рельефов, которые рассматривал в детстве, находясь в Ваэс Дотрак: сражающиеся люди, застывшие в немыслимом изображении. Но эта картина не была изображением.
На краю обрыва, прямо над ним, точно округлая горная вершина, взгромоздился лошадиный труп. Облепленное насекомыми брюхо лошади было в тени, а над нею уже показался яркий краешек восходящего солнца.
«Мёртвые лошади все похожи друг на друга: застывшие в стоячей позе, точно деревянные статуэтки, поваленные набок», - появилась у мужчины чёткая мысль.
Бхарбо дополз до лошади, встревожив тучу мух и с трудом перевалился через её тушу. На ощупь конская шкура оказалась такой же холодной, как речная глина.
Поле битвы было пусто: куда ни глянь, одни только мухи, пирующие вороны, да спешно обобранные мертвецы. Бхарбо окинул взглядом склон, по которому он бежал.
Бежал... Он крепко зажмурился.
«Мы разбиты», - горько подумал кхал.
Они побеждены. Унижены и растоптаны «железными людьми», чья численность была в три раза меньше, чем количество его воинов.
Долгое время мужчина вообще ничего не чувствовал. Бхарбо вспоминал те дни в своей юности, десятки лет назад, когда он, непонятно с чего, просыпался задолго до рассвета. Мальчишка выбирался из шатра и уходил со стойбища, ища холм повыше, откуда можно следить, как рассвет постепенно обнимает землю. Травы шуршали на ветру. Солнце выкатывалось из-за горизонта и поднималось все выше. Он сидел и думал: «Я - последний. Я - единственный».
Как теперь.
Бхарбо осознал, что теперь они мертвы. Все они мертвы. Все! Кхаласар, застилавший горизонт, сотрясавший небесные своды топотом своих коней, исчез, разбит, развеялся как дым.
Там, откуда он бежал, с того огромного поля, ему был виден широкий выжженный круг и обгорелые, чёрные куски тел. Трупы тех, кто ещё вчера был гордым воителем. Не просто разбиты - повержены в прах.
У него внезапно перехватило дыхание и сдавило горло.
Бхарбо вцепился в траву саднящими руками, точно якорями, как будто он был так слаб и пуст, что порыв ветра мог унести его в безоблачное небо. Крик боли вырвался из его груди, но застрял в стиснутых зубах. Мужчина хватанул воздух ртом, застонал, мотая головой с боку на бок, не обращая внимания на боль.
«Нет!»
Как холодно! Земля такая холодная. Куда же ему деваться? Все его люди умерли позорной смертью. И для него не осталось места.
Это был будто сон, он долго пробыл там, лежал с ними, вместе с мёртвыми.
А потом Бхарбо бежал. Когда стемнело, он пробрался между яркими кострами вестероских разъездов. Ночь была так глуха и темна, что в ней, казалось, можно было кануть без следа. Будто сама земля служила ему упрёком.
Мёртвые преследовали его.
Глава 20
Это был успех. Полный и безоговорочный. Дотракийцы попались в ловушку, причём сразу, с первой же попытки. Конечно, потом я начал переигрывать бой, стремясь минимизировать свои потери, но в любом случае, требовалась жертва в центре армии и лагерь, который играл роль приманки.
«Жертвой» назначил войска Таргариена, по нескольким причинам: они были хорошо подготовлены и имели не так много потерь, как остальные. Своих же и вовсе постарался сберечь, назначая на самые безопасные участки.
В лагере же отправил самых бесполезных или легкозаменяемых. Они были просто приманкой.
Я уже давно не испытывал ничего подобного тому душевному подъёму, который пережил во время битвы при Ройне. Особенно в первый раз: сидя тогда на коне, находясь на вершине высокого холма, окружённый своими подчинёнными, часть которых, не столь хорошо знающая меня, уже была готова удариться в панику. На этих людей насмешливо смотрели «ветераны», такие как Демей или Сигвальд.
Это место - моё! Я действительно больше, чем простой человек... Подобное чувство было сродни восторгу, экстазу, первому разу с женщиной, которая тебе нравится.
Сражение, сыгранное по нотам, словно сложная музыкальная композиция! Битва прошла именно так, как я того желал. В этом бою все они - от важных лордов, до последнего солдата, были готовы выполнить любой мой приказ. Сейчас я был главнее короля, стоял превыше Семерых богов...
Приятно... и кажется, я уже хочу вновь ощутить это чувство, смаковать его снова и снова.
Тогда, с осадой Кастамере, было по другому. Никакого риска, никакого азарта, простое исполнение чужого плана. Роджер не дал мне вызова. А даже если бы он рискнул выйти на поле боя, это был бы простой разгром, с которым справился бы и обычный крестьянин, тупо скомандовавший армии идти вперёд. Врагов было слишком мало, они боялись и были слабо обучены.
Сейчас всё иначе. Орда превышала нас численностью почти в три раза. Все они были конными, каждый умело владел луком и оружием ближнего боя. И даже не смотря на то, что примерно половина не носила брони, это был вызов. Дотракийцы были бесстрашны, сметая на своём пути все преграды. Неостановимый поток, как лавина... что можно противопоставить природной стихии? Даже в современном мире могут лишь бороться с последствиями!
Алхимики долго минировали это поле боя. Необходимо было сделать так, чтобы сосуды Дикого огня не лопнули раньше времени, например, от копыт всадника, что проедет по земле.
Они экспериментировали так долго, что пришлось откатываться и даровать им «божественное откровение», полученное из их последних выводов, а потом ещё и ещё раз, пока наконец, идеал не был достигнут. Теперь сосуды могли взорваться только по цепной реакции, приводимой в действие, когда загорается хотя бы один из них. А для этого всего лишь требовалось умело метнуть в центр поля боя заранее заготовленные ёмкости Дикого огня.
Закончив с одной задачей, моментально переключаюсь на другую. Нужно было обучить армию правильной тактике ведения этого боя.
Солдаты тренировались вовремя отступать, покидая заминированную территорию, останавливаясь на заранее намеченных позициях. Я стремился максимально подготовиться к будущей схватке.
И как итог... могучий кхаласар сгорел дотла.
Изначальные потери моей армии в битве составили почти половину войска, что меня решительно не устроило и начались переигровки. Раз за разом, до упора, до получения нужного мне результата. Это было просто необходимо!
Что же по итогу? Четверть армии потерь, вот что я получил. Погибло в районе трёх с половиной тысяч солдат из пятнадцати. Хороший ли это результат? Ещё как!
Для этого мне пришлось потратить много сил и энергии, но... я выучил эту местность, запомнил каждый ход врага и союзника.
