рыбью мелочь, и кракенов, и акул. Тоже толком не рассмотришь, да оно и к лучшему.
Русалки кормили Дирвена икрой, моллюсками, водорослями, все в сырую, а что еще они могли предложить? Хотя однажды угостили размокшим в кашицу солоноватым печеньем и влажным, как губка, ломтем сыра с недавно затонувшего корабля, и оттуда же притащили запечатанную бутылку вина – королевский завтрак! Но это был праздник на один раз. Дирвен подозревал, что на морепродукты он еще долго не сможет смотреть без тошноты.
Пресную воду русалки для него тоже каким-то образом добывали. Приходилось пить из кружки, покрытой известковым налетом. А посудина, в которую он справлял нужду, куда ж от этого денешься, еще и ракушками обросла – кое-как заполировал ножом по кромке, чтобы задницу не поранить.
Что хуже всего, так это духота и вонь. Притерпелся, но самочувствие было паскудное, и порой лезли в голову дурацкие вопросы: а когда люди ловят морских обитателей и сажают в бочку с водой или в аквариум, те так же паршиво себя чувствуют или им все равно, главное что в воде? Вот и русалки небось думают, что есть у человека воздух, чтобы дышать – и не на что тебе жаловаться.
На сушу выкинули, не предупредив. Точнее, выплеснули – громадная волна вынесла на берег человека в защитном пузыре и откатилась обратно в свою стихию. Промокший Дирвен остался лежать на животе в полосе прибоя. Кое-как отполз, задействовал «Теплотвор», который скоро перестанет работать, почти весь заряд израсходовал.
От простора кружилась голова, вдобавок воздуха было слишком много, из-за этого она еще сильнее кружилась. Оглушительно орали чайки. Дневной свет резал глаза, хотя день был пасмурный. Дирвен попытался встать, но его повело, и снова растянулся на гальке. Отвык двигаться.
Русалки – та еще сволота, он в этом никогда не сомневался. Могли бы… Ну, могли бы как-то подготовить его к высадке на берег, а им наплевать, что с ним будет. Он тут без ничего и без денег, не считая завалявшейся в карманах мелочи. Очередная каверза Рогатой.
Зато амулеты при нем. С амулетами он не пропадет, главное добраться до людского жилья. Наверное, это один из трех крайних восточных островов Оборотного архипелага – Даанда, Козо или Плоч.
Наконец дыхание более-менее выровнялось, и взгляд сфокусировался, хотя он по-прежнему жмурился. Песчано-галечный пляж, впереди холмы с кустарником, справа виднеется что-то вроде постройки. Дирвен поковылял в ту сторону, но спохватился: надо изменить внешность. Бывший первый амулетчик Светлейшей Ложи, свергнутый король Ларвезы, беглый Властелин Сонхи – персона известная. Он в розыске, и вдруг эти гады передали его портрет на Оборотный архипелаг? Дохлого чворка им, потому что у него есть «Кувырок личины» – древний амулет на один раз, на самый-самый крайняк.
Расчистив местечко от гальки, он уселся на песок и вытащил из потайного кармана маленькое, с мизинец, бронзовое зеркальце с намеченным точками лицом. Активировал – артефакт отозвался.
Ему нужна физиономия, не привлекающая внимания, без особых примет, чтобы цвет волос и глаз поменялся, а в остальном чтобы тело не сильно изменилось, но при этом чтоб его главное достоинство стало побольше... Сформировал импульс.
В следующую секунду в глазах померкло, и как будто его чем-то огрели – и снаружи, причем со всех сторон сразу, и изнутри. Но это длилось всего мгновение. Едва очухавшись, Дирвен приступил к ревизии.
Руки-ноги в порядке. Кисти рук выглядят чуть по-другому. Кожа стала немного темнее, но не так, как у сурийцев, а как у смугловатого ларвезийца из южных провинций. Сойдет. Одежда не жмет и не болтается. Что надо увеличилось, уж теперь-то у Самой Главной Сволочи не будет повода зубоскалить на эту тему!
Достал карманное зеркало. Волосы обыкновенного темного цвета, нос другой, никаких веснушек, глаза больше не светло-зеленые, а какие-то невнятно коричневые. Самая заурядная физиономия. Не урод, но и красавцем не назовешь.
Так себе внешность – неброская, невзрачная. Эта Сволочь теперь даже не глянет в его сторону… Опять Рогатая подгадила.
Хотел зашвырнуть израсходованный «Кувырок личины» в полосу прибоя, но спохватился: а ну, как найдет кто-нибудь, отнесет местным магам, и те сообразят, что это такое? И начнут выяснять, кто воспользовался…
Выкопал ямку, зарыл, накидав сверху побольше гальки, и поплелся к постройке.
Хижина-развалюха. Судя по тому, как выглядят намалеванные на стенах обереги, люди здесь бывают, хотя сейчас никого. Дверь закрыта на ржавый крючок.
Внутри на гвоздике Дирвен обнаружил тряпичный мешочек с деликатесом – настоящими сухарями! Хрустящие, сладковатые… Умял все что было, мешочек повесил на место. Нашлась еще жестянка с сушеными фиолетовыми листьями: то ли у островитян это вместо чая, то ли что-то лекарственное.
Прогнивший топчан накрыт старым пледом – он завернулся в эту колючую рванину, а мокрую одежду развесил снаружи на веревке, выложив амулеты на дощатый столик. Если кто появится… Ну, по обстоятельствам, ему сейчас нужно схорониться, а не нарваться.
Никто не появился.
Утром Дирвен рассовал амулеты по карманам и отправился исследовать окрестности. В животе урчало: русалки его исправно кормили, а теперь сам добывай пропитание. Вышел к неширокой речушке, вскоре набрел на лодку с веслами. Днище утлое, вдоль и поперек законопаченное, доверия не внушает. Но он уже успел сбить ноги до волдырей в заскорузлых от морской воды ботинках, вдобавок у него «Тягло» и «Непотопляй».
Направился вверх по течению. С «Тяглом» грести – никакой мороки, но после «Кувырка личины» руки-ноги как чужие. Раз так, тем более нужна тренировка… Далеко не уплыл: лодчонка вскоре дала течь, еще один гостинец от Рогатой.
Дирвен не утоп, не дождетесь, зато снова промок до нитки. Выполз на песчаную отмель, дрожа от холода, и тут наконец-то услышал звуки цивилизации – скрип колес, людские голоса. Активировал языковой амулет. На даандако, один из основных языков Оборотного архипелага, он настроил амулеты еще во время своей подводной эпопеи, все равно больше нечем было заняться.
– Помогите!..
Каркнул, как издыхающая ворона, то-то с утра в горле саднило. Но его услышали.
– Никак человек кричал?
– Вон там, у речки!
– А если это серчан?
– Серчанов прогнал мастер-маг из Виссату, не могли эти твари так скоро вернуться...
– А если уже вернулись? Помните прошлый год?
– Помогите! – не щадя больное горло, возопил Дирвен.
По-ларвезийски, он ведь теперь ларвезиец. Амулет позволял ему понимать местную тарабарщину, а говорить на чужом языке придется учиться.
Те все-таки рискнули подойти и посмотреть. У одного из них был амулет, реагирующий на демонов, нежить и волшебный народец
