Что удивительно, он не сразу почувствовал влечение к Терезе. В вопросах житейской мудрости момы почти не опекали своих питомцев, позволяя приобрести опыт, не прибегая к помощи Благодетелей — чисто человеческим путем, учась на своих ошибках…
— Мартин, ты помнишь свою первую встречу с Дженнифер? — спросил его Джакомо.
— Да, помню. Кажется, это было в Центральном Ковчеге…
— Нет, ты ошибаешься, на Корабле Правосудия.
— Как она выглядела тогда? Я плохо помню ее в тот период.
Они долго еще вспоминали и беседовали о превратностях судьбы. Постепенно разговор иссяк, и они молча созерцали Вселенную. Мартину казалось, что она вобрала в себя его трепещущее сердце. Звездное ожерелье ожило, окутав его тонкой паутиной. Он ощутил свое слияние с галактикой и с новой силой испытал эйфорию от нахлынувших чувств.
Сколько времени прошло, Мартин не знал. Джакомо нарушил его блаженство, громко сказав:
— Все, с меня хватит.
— Но почему? — удивился Хаким.
— Потому что, черт побери, я только что громко плакал во сне.
Они решили, что действительно пора остановиться. Проекция вновь уменьшилась до маленькой звездной сферы, возвращая их в тесную, но более комфортную кабину судна.
Торможение прошло быстро. Около двух часов они выравнивали курс и скорость с погибшим судном. Объемные поля расстаяли. Все трое с нетерпением ожидали, когда же появятся очертания корабля.
То, что они увидели, трудно было предположить. Корабль походил на скрученный, морщащийся в огне лист бумаги. Он был весь в дырах, края которых горели оранжево-красным пламенем. От домов-шаров остался только скелет, который медленно дрейфовал в облаке дыма.
— Господи! — воскликнул Джакомо.
— Что произошло? — Хаким тоже не мог сдержать волнения.
Мом позволил им медленно облететь вокруг корабля.
— Корабль — очень старый, — сообщил робот. — Централизованный контроль имел массу недостатков. Фальшивая материя полностью разрушена. Через несколько сотен лет от реальной материи останется одна шелуха.
— Никто не выжил? — спросил Хаким.
— Мы, кажется, уже на «Спутнике Зари» это знали, — угрюмо напомнил Мартин.
— Но без особой уверенности, — подчеркнул Хаким.
— Выживших нет, — объявил мом. — Мозговой центр корабля не работает. Мы исследуем сейчас секторы долгосрочной памяти.
В их корабле появилось отверстие. Мартин вылез первым. Его окружило сферическое поле с зеленоватым баллоном системы жизнеобеспечения.
— Такое ощущение, будто я нахожусь в мыльном пузыре, — заметил он.
Они работали с такими полями и раньше. Мартин придвинул к себе контрольную панель и освободил стрелку компаса, чтобы определить направление движения. Пузырь начал отходить от корабля. Его движение сопровождалось негромким звуковым сигналом и слабыми вспышками света — этим ознаменовывалась встреча атомов материи и антиматерии. После каждой вспышки на зеркально гладкой поверхности поля появлялись небольшие чашеобразные углубления.
Джакомо следующим вылез из корабля, за ним Хаким. Их снова окутала Вселенная, теперь уже не спроектированная, а реальная. Мартин увидел созвездие Орхидеи. В той же стороне, недалеко от линии проекции на звезду, известную людям под названием Бетельгейзе, находился «Спутник Зари», разделенной с ними двумя сотнями миллиардов километров.
Мартин развернул пузырь в направлении созвездия, которое Хаким прозвал Философом.
— Как назывался этот корабль? — спросил Джакомо.
Голос мома ответил:
— Не знаю.
Они преодолели около двух километров. Мартин следовал за Джакомо, наблюдая стоккато вспышек умирающих атомов.
— Я чувствую себя ангелом. Это невероятно, — прокричал ему сзади Хаким.
Внимание Мартина сконцентрировалось на останках корабля, неясно вырисовывающихся впереди. Он мог разобрать три дома-шара, съежившихся сейчас до нечто психоделического — скелетов листьев с красными, желтыми и белыми пылающими краями.
— Я знал, что кораблю необходима энергия для поддержки фальшивой материи… Но я не знал, что ее отсутствие становится причиной такого плачевного финала, — сказал Джакомо.
Мартин развернул пузырь и направился к третьему дому-шару, оставив Джакомо и Хакима у второго. Он заметил отверстие, достаточно большое, чтобы суметь просочиться вовнутрь. Мартин собирался предпринять эту попытку, заручившись поддержкой мома.
Уменьшенный до половины обычного размера, медно-бронзовый мом следовал за ним по пятам. Мартин не видел, как судно создавало уменьшенного робота, но, честно говоря, его несильно интересовал этот процесс. Крошечный мом передвигался, используя энергию собственных вспышек.
— Что я должен искать? — спросил Мартин у мома.
— Мозговой центр корабля должен был оставить маркер, способный контактировать с близ расположенными полями. А архив долгосрочной памяти хранится, скорее всего, в третьем доме-шаре, в месте наибольшей концентрации реальной материи.
Пузырь Мартина пересек отверстие, которое когда-то было люком оружейного склада.
— Корабль был атакован?
— Нет, — ответил мом. — Он прекратил выполнять свою миссию.
— Почему?
— У нас слишком мало информации для ответа на этот вопрос.
Мартин заметил, что какой-то горящий ком ударился о пузырь. Он замедлил скорость и двинулся дальше. Он увидел искореженные стены, разрушенные спальные помещения, обломки различных предметов. Куски оторванной материи — реальной, когда-то занимавшей вполне определенное место — проносились мимо пузыря, задевая его и отлетая в сторону. Мартин мог теперь оценить, какой тонкий слой покрывал фальшивую материю — не толще слоя краски.
— Я внутри второго дома-шара, — прозвучал голос Джакомо.
— Я вхожу в первую перемычку, — а это был Хаким. — Корабль здесь полностью истонченный — непонятно, что удерживает его части вместе. Я иду дальше.
Внутри темноты углубления, за листами изогнутой материи, Мартин заметил какую-то тень, непохожую на части корабля. Он отодвинул листы в сторону и увидел ссохшееся застывшее лицо — глаза запали внутрь орбит, казалось, они смотрели прямо на Мартина, длинную шею обтягивала сухая сморщенная кожа.
— Я нашел одного из них, — закричал Мартин.
— Он заморожен? — спросил Джакомо.
— Точно не знаю. Похоже, что он умер и мумифицировался, а потом долго находился в открытом космосе, — возможно, сотни лет.
— Один из сауроподов?
Мартин передал изображение на жезл Джакомо, чтобы удовлетворить его любопытство. В это время хлопающий парус материи накрыл тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
