по определению не должен был их слышать. Но мне хватало общения и с Танюхой. Тем более, как и предполагалось, девочка придерживалась достаточно свободных нравов. Видимо здесь сказывалось отсутствие материнской руки. Все же она жила с отцом, который к его чести, так до самой своей кончины и не завел себе постоянной подруги. То есть иногда он все же, по словам подружки, ночевал вне дома, но это случалось не так уж и часто, и ни одна из его любовниц, в квартире так и не появлялась. Зато стоило исчезнуть из квартиры отцу, как там сразу же появлялся я, чему были рады мы оба. С Таней же, мы хоть и не перешли определенной черты, но все позиции и всевозможные эрогенные точки петтинга были нами отработаны от и до. И нам в принципе этого было достаточно.
Попутно, я старался развить свой дар, все же запускать его было бы неправильным, он несколько раз спасал меня, позволяя выживать в критических ситуациях. Как оказалось, действовал он практически на любое живое существо, кроме разве что насекомых. Но тех, я просто не видел в своем поле. Точнее говоря, они воспринимались ною как некое темное пятно или точка и не поддавались никаким воздействиям. Да и по большому счету, я и старался дотянуться до них только для того, чтобы обеспечить себе спокойный сон, что так и не получилось. Таблеток и прочих фумитоксов в магазинах пока не продавали, и до их появления было еще далеко.
Зато достаточно легко устанавливал контакт с рыбами. Правда из всех попыток как-то повлиять на них до их примитивного сознания доходили лишь те которые были связаны с едой. Но зато стоило закинуть удочку на близлежащей реке Чирчик, и уже через пару минут возле меня терлось как минимум пара крупных сазанов или с десяток карасей. И если скажем соседи, умудренные опытом мужики вылавливали десяток карасиков или плотвичек, не больше ладони, то я с трудом вытаскивал подсаком килограммового, а то и большего, сазана, под их завистливыми взглядами. Может это было и не совсем честно по отношении к рыбе, и опытным мужикам, но зато, я никогда не оказывался без улова, да и мой дар получал постепенное развитие. А уж как этому улову была рада бабушка, не передать и словами.
Чтобы как-то исправить свою несколько нескладную фигуру, по совету бабули, записался на плавание. Правда, у нас в районе плавательного бассейна не было и приходилось трижды в неделю ездить с пересадкой на массив Чиланзар, но оно того стоило. Чем музыка, которой я занимался в прошлой жизни, занятие спортом, приносило больше пользы и удовольствия. Вместо ежедневного долбления клавиш вечными гаммами, я проводил время в бассейне, общаясь со своими сверстниками. И это радовало гораздо больше.
За каких-то два с половиной года я хоть и не стал великим пловцом, и не заработал каких-либо существенных достижений, кроме разве что первого разряда, зато исправил собственную фигуру, и теперь не стыдно было раздеться хоть на том же пляже, показывая развитую мускулатуру. Заодно и научился плавать любым известным на сегодняшний день способом. Что в общем-то было немудрено, учитывая Советские методики подготовки пловцов, когда большую часть времени уделяли повышению выносливости, заставляя за одну тренировку проплывать по нескольку километров, не покидая бассейна. Может это было и не слишком правильным, но в будущем мне это очень пригодилось.
Между тем, время неуклонно двигалось вперед, а я не находил не единой возможности, как-то исправить будущее. Да и по сути, что я мог сделать? Написать письмо Брежневу или Андропову? И рассказать, как после их кончины развалится СССР, и что в итоге все это приведет к третьей мировой войне и ядерному конфликту? Самое легкое на что я мог рассчитывать в этом случае — сумасшедший дом и успокоительные уколы галоперидола или чего-то подобного, чтобы держал рот на замке и не выдумывал всякой чуши. Ведь Советский Союз в сознании наших руководителей это незыблемо и на века, и убедить их в обратном, бесполезное занятие. А все эти попаданцы с советами Сталину, Брежневу и Андропову просто обычные слащавые сказочки для взрослых, в которые я никогда не верил.
Единственное, что я мог сделать так это попытаться как-то обезопасить свою семью. Еще находясь в «убежище», как-то по радио смог поймать передачу о том, что некоторые южные латиноамериканские страны, и острова, лежащие в Тихом и Атлантическом океанах, практически не были затронуты войной. Где-то прошло цунами, смыв некоторые поселки в море, где-то выпали радиоактивные осадки, повысив радиационный фон и вызвав некие заболевания крови. Но тем не менее многие острова и страны на материках остались вполне безопасны. Взять, например, ту же Австралию, или Новую Зеландию находящиеся в стороне от центров принятия решений, и в общем то зациклившихся на собственных проблемах и не особенно подающие голос на тех же заседаниях ООН или где-то еще. Или скажем страны третьего мира как например Чили, Перу, Боливия, да и по сути та же Аргентина с Бразилией. Кому они нужны? Не говоря уже об островах Французской Полинезии или Питкэрна.
Вот только как вырваться из-за железного занавеса и попасть туда, было нетривиальной задачей. Разумеется, можно было дождаться девяностых, открытия границ, и отправиться туда на законных основаниях, но к этому времени мне будет уже больше тридцати, и кто знает, захочу ли я срываться с места из-за какого-то гипотетического ядерного удара. Хотя наверное все же захочу, хотя бы для того, чтобы уберечь свою семью. Но все же лучше сделать это заранее. Чтобы не оказаться у разбитого корыта прожив полжизни здесь, а после начиная все с начала там.
Вот только как это сделать сейчас, было непонятно. Поэтому и приходилось перебирать различные планы, и искать наилучшее решение.
Глава 13
13
Тем не менее СССР, все так же закрыт железным занавесом, попытка покинуть его считается изменой родине и за это расстреливают. Хотя вслух об этом и не говорят. Выезд за рубеж возможен только для кучки дипломатов и в обязательном порядке, кто-то из семьи остается в Союзе, как заложник. Выезд даже в социалистическую страну, по той же туристической путевке, только через специальную разрешительную комиссию, которая задает тупые вопросы по истории той страны, куда ты собрался ехать отдыхать. Порой создается впечатление, что туда отправляют только пропагандистов, которые едут для того, чтобы рассказывать проживающим там аборигенам их собственную историю. А все местные жители в обязательном порядке вылавливают
