— ответил Олег.
— Почему? — не понимал Сергей.
— Если вкратце, не сопоставимые уровни силы сторон, тех которые ограничивают, на тех, которых ограничивают.
— Чё? — не понял Сергей.
— Если у твоего противника больше силы чем у тебя, то твои ограничивающие противника намерения, не сработают. По этому принципу на нас и не только на нас, действовали крест и труп того, как Максим его назвал, «церковника» и книжка Саниного «монаха». Силы «созвездия», с которым бился Афанасий, то «отражение», которое копировало всё что бы я против него не применил и шестирукая противница Люда, броню которой она не могла пробить. В каждый из этих артефактов и их носителей было вложено, наверное больше энергии, чем то количество с которым пришёл я. Вот почему они без труда на нас влияли. Точно таким же образом, Максим, со своей странной, как вы это называете «бронёй», подавил все возможности Сущности, количеством и возможно качеством энергии, колоссально превосходящим его собственные ресурсы.
— Если он такой сильный, почему он сразу всех нас или Максима до нас, просто не хлопнул — продолжал допрос Сергей.
— Потому что эту стратегию, Сущность каждого из нас, уже применяла на каждом из нас, в наших самых первых Снах. Всегда происходило что-то, что позволяло нам выпутаться и как итог этой не состоявшейся стратегии — мы все живы и здоровы. Вот почему тактика боя постоянно меняется и даже «почти победа», это не победа, а провалившаяся стратегия, которую жертва уже знает, а это значит, её нужно менять.
— Откуда ты всё это знаешь? — не понял Афанасий.
— Так он же мне обо всём этом и рассказал — сказал как бы очевидную вещь Олег, указывая на Сущность.
Все с удивлением посмотрели на содержимое кокона, узник которого, с лёгким удивлением посмотрел на Олега.
— Ну не он конкретно, а его «Знание» и лучшие в нём качества, и не его, а Сущности моей обители, во внутреннем мире которой я был, выживал, сражался и защищал лучшее что в нём было, противодействуя его худшим сторонам, которые к сожалению, были управляющими в нём.
— Санта Барбара какая-то — сплюнув, сказа Александр Николаевич.
— Она и в твоём мире есть? — удивлённо спросил Сергей.
— По-моему она во всех мирах есть — ответил Люда.
— А почему он нас просто, скажем так, не взорвал, если сил так много? — не успокаивался Сергей.
— Серёг ты уж не обижайся, но на все вопросы у меня ответов нет. Я реально не знаю — ответил Олег повернувшись к Сергею.
— Я знаю — сказал Максим смотря на Короля — Ты был прав Олег, когда предположил, что он во всех мирах очень важный. Этой твари не достаточно просто убить, ему важно показать своей жертве своё превосходство над ней, в результате чего и рождаются все эти извращённые сценарии твоего убийства, вместо быстрой и безболезненной смерти. А ведь она могла бы, как минимум в моём случае, давным-давно настать, а именно, в самом первом Кошмаре, когда это урод создал себе тело с четырёх этажный дом, ставшее конгломератом оживших трупов кладбища, где мы в тот день с братом хоронили родителей.
Оставшаяся пятёрка посмотрела на узника кокона.
— У меня такой жести не было — сказал Сергей.
— Ну ты и выродок — с презрением сказала Люда.
— Нет, у меня конечно разное было, но такого хорора — отрицательно качая головой, откровенно признался Афанасий.
— Да он у тебя садист какой-то — прокомментировал Александр Николаевич.
— И хорошо что он только один. Хоть в одном из миров число Сновидцев превосходит, пусть и на один раз, численность Сущностей, а не на оборот — продолжил Олег.
Максим с сарказмом засмеялся и все на него посмотрели.
— А никто из них не допустит появления себе подобного у них в мире. У меня просто был один раз другой сценарий. Не напомнишь, сколько там тебя было? — обратился к Королю Максим со злорадной улыбкой, который очень недовольно смотрел на него — Хотя не суть. Этот су**ныш, по-моему в четвёртом Кошмаре, разделил своё сознание на бесчисленное количество частиц, которые падали с неба искрами как дождь. Каждая из частиц несла в себе информацию о всём целом, как семя. И когда такая искра касалась пустого носителя, а это были чудовищной силы, бездушны, еле двигающиеся зомби, не знавшие боли и усталости, которых на улицах и в небе, было как людей в День Победы, он поселялся в них сознанием и менял их тела под стать представлениям данной индивидуальности. А теперь представьте себе сколько его вариаций там было.
Максима слушали с очень круглыми глазами.
— Слушай, а он у тебя реально с фантазией — уже откровенно удивлялся Олег.
— Как ты выжил? — спросил Александр Николаевич.
— Не-не, лучше расскажи как ты их всех грохнул? — вмешался Сергей.
— Никак, я вообще тогда не сражался, это был тот период, когда я убегал и прятался, считая это самой надёжной стратегией, даже не догадываясь о том, на что способен. Когда четыре его индивидуальности меня окружили, одна из которых предварительно, простым появлением убила другую, знаете что случилось? Он не сумел договориться сам с собой. Уж не знаю в чём конкретно они не сошлись во мнениях, но думаю они не договорились в вопросе кто и как меня грохнет. В связи с чем, начался мордобой всех со всеми, почти полностью забыв про меня. Я только и успевал уворачиваться и держаться подальше от его схваток с самим собой.
— У меня то же есть байки которые вам понравились бы — сказал в завершении Олег — но либо мы закончим Сон, либо он закончится сам, для всех сюрпризом. Предлагаю это сделать осознанно.
— Ну тогда — сказала она, прыгая на Максима, обнимая и целуя его в последний раз.
Сергей увёл взгляд в сторону, сделав явно расстроенную гримасу что выбор пал не на него.
— Не завидуй
