девушка, которая там лежит, сейчас в коме. И зуб даю, как и всю свою годовую зарплату, что никто её разбудить не может, даже лучшие специалисты. И вот появляется некто, кто говорит, что может её разбудить, простым прикосновением, как по волшебству, только буквально. Но вот же незадача, именно этого человека запретили к ней подпускать. А эта девушка, которая точно так же, как и ваши дети, является чьим то ребёнком, и у которой ещё целая жизнь впереди, будет лежать пока не умрёт от старости. Я это не предполагаю, я это утверждаю, потому что знаю что с ней. И так же утверждаю, что вытащить её из комы могу только я, сегодня же, но для этого мне её нужно коснуться — Максим повернулся нажав на кнопку лифта и дверь открылась — Ах да и если эта странная история, человеком, у которого тоже есть дети, будет чудесным образом, вопреки приказу, донесена до её родных, добавьте в конце, что я точно такой же как она, только посильнее. Её родные поймут о чём я говорю — закончил Максим и зашёл в лифт.
Нажав на кнопку первого этажа, двери закрылись и лифт тронулся. А когда он оказался в самом низу, свет в лифте стал красным и из динамиков рядом с пультом управления, донеслась команда.
— Ожидайте.
Максим понял, что ведутся переговоры и через пару минут двери открылись и его опять ждала вооружённая охрана.
— Возвращайтесь, вас ждут.
— Всё-таки, он настоящий отец — дал свой комментарий охране Максим.
Дверь лифта открылась, Максим вышел и с левой стороны увидел женщину, по сторонам от которой стояло по два двухметровых амбала с оружием не известной ему модели, а на заднем плане, у дверей стоял тот, кто «Отец», с парочкой своих бойцов у дверей. Увидев того старшего охранника, Максим улыбнулся, немного положительно махнув головой, он ему ответил тем же.
Вновь посмотрев на женщину, он сразу заметил что она выглядит ну очень дорого. Очень необычного дизайна красный кожаный пиджак с коротким рукавом по верх шёлковой бардовой рубашки с очень нестандартным дизайном, свободно свисающей на конце рук, с длинным вырезом по локоть. Широкий красный глянцевый пояс, с платиновой бляхой и бардовыми Кюлотами, укороченными вариантами брюк-палаццо, материал которых он не смог определить. И красная обувь, напоминающая сандалии с обвязкой до икр, украшенные брильянтами. Злотом были украшены её оголённые участки голеней и золотое колье с алмазами, очень сложного плетения, но очень тонкого, чтобы не нагружать, украшало её шею. Длинный рыжий волос, взятый в хвостик, доходил почти до талии. Выражение её лица было очень серьёзным.
Максим знал, это её мама.
— Отчистите коридор — сказал она властным голосом и вся охрана в длиннющем коридоре, вытолкала из него все лишние уши, закрыв на замок за всеми двери, даже лампочки на камерах погасли.
— Ого — улыбнувшись сказал Максим оглядываясь — похоже здесь у вас просто ахринеть какая власть.
— Ты сказал что ты как Лиля?
— Да, только посильнее и уклон возможностей, немного другой.
— Ты сказал что только ты её можешь вытащить из комы, откуда такая уверенность? — всё тем же властным голосом спросила женщина.
— Просто я только сегодня утром понял что с ней может происходить. А поняв что происходит, понял что проблема не в физике, физически она абсолютно здорова, уверен врачи вам сказали тоже само. Проблема на том уровне, до которого могут дотягиваться или хотя бы обнаружить, люди вроде нас с ней. Уверен вы точно знаете о чём я говорю.
— Так что с моей дочерью? — стала требовать ответа она.
— Если я расскажу, вы не поверите. Поэтому я предпочёл бы пропустить эту часть — вздохнув сказал Максим.
— Поверю я или нет это мне решать и следи за тоном и языком щенок или …
— За-пытаете меня до смерти? — перебивая улыбнувшись спросил Максим.
— По твоему это смешно? Или думаешь я этого не сделаю своими руками, прям здесь и сейчас?
— Уверен сделаете — положительно махая головой ответил Максим — только вряд ли вы меня чем-то, из того что вам доступно и на что хватит вашей фантазии, сможете удивить.
На её лице появилось не понимание.
— Тут такое дело, меня уже сегодня и убивали, и пытали, причём именно в этом порядке. Пытают, потом раны восстанавливаются, убивают, я воскресаю, потом опять пытают и раны снова восстанавливаются. И этот аттракцион продолжается до тех пор, пока я не пойму, как грохнуть своих мучителей.
Охрана до которой доносились слова Максима переглядывалась между собой.
— Ты паренёк похоже в видеоигры переиграл — усмехнувшись сказала женщина.
— Ну, если это видеоигры — хлопнув в ладоши с наигранно расстроенным лицом сказал Максим — тогда ваша дочь прямо сейчас играет в одну из таких игр.
В глазах матери Лили, стало прослеживаться беспокойство.
— Только разница между ней и мной заключается в том, что я в эти игры, хочу заметить, поневоле, играю уже третий год. И если я, мягко говоря, являюсь опытным игроком, то она на тех аттракционах, впервые. И если вам интересно, то в мой первый раз, мне кости перемололи в щебёнку, при всём при том, что я во время этого процесса оставался в сознании и мне не давали умереть, хоть я этого и не осознано очень желал …
— Ты врёшь! — с плохо скрываемым беспокойством сказала она.
— … сколько бы я не бегал, меня догоняли, сколько бы я не прятался, меня находили, существа, разнообразия уродства, размеров и количества которых, пытаться передать, изначально глупая затея. А когда ты оказываешься пойманным, тебя начинаю жрать живьём, создания, с которыми ты просто физически не можешь совладать. И тебе остаётся только надеется, что в этот раз, твоя смерть будет первое — быстрой и второе — окончательной …
— Заткнись! — уже злая крикнула она.
— … в местах где нет Солнца, в кромешной тьме под непрерывно льющим
