по-доброму и искренне ей улыбается. Чудесный, солнечный день. Но на душе настолько паршиво, что хочется выбросить эти документы к чертовой матери. Раскрываю папку, заглядывая внутрь. Два конверта. На одном написано мое имя. На другом, дата, когда его стоит открыть. Выбор, которой здравому человеку сделать не просто, если даже понимать, что единственное верное решение.
Глава 61
Эмир.
Живи так, как тебе подсказывают чувства. Не позволяй разуму заводить тебя в лабиринты сомнений. Так или иначе, никто из нас не способен контролировать все, что происходит в нашей жизни. Притворяться фальшивым, скрывая свою истинную сущность. Все должно быть предельно настоящим. И люди, которые нас окружают, и чувства, что с каждой секундой воодушевляют сердце. Время не щадит. Она всего лишь учит нас жить с болью, постепенно притупляя ее. Создает иллюзию, вынуждая нас поверить в ее существование. Делает так, что память усыпляет плохие воспоминания. Но всего-то временно. А после…. Снова и снова они возвращаются, и мы просто смиряемся, сдаваясь перед собственной памятью. Люди помнят все до мелочей. Все, что когда-то происходило в их судьбе. Как бы ни хотели, никогда этого не забудут. Сейчас задумываясь, я не осознавал, хотел бы я навсегда выдрать из сознания все, что связано с прошлой жизнью. С Амани. С нашим браком, который для обоих стал фатальной ошибкой. Возможно это именно тот опыт, который я должен был пережить. Да, и она тоже. Только не такой ценой. Стискивая зубы, снова начинаю злиться, до обеления костяшек пальцев, сжимаю кулаки, едва сдерживая крик, вырывающийся из глубины души. Пошатываясь, прислоняюсь лбом к гладкой штукатурной стене, на мгновение глаза зажмуривая. Если бы хоть кто-то мог представить, что сейчас творилось внутри. До изнеможения сердце кровью обливалось. Резко отшатываясь назад, распахиваю глаза, осматривая все вокруг. Наверно на первый взгляд никто бы не догадался, что находится в больнице. Это заведение скорее походит на тихую уютную гостиницу, в которой персонал очень рад каждому своему посетителю. Наверно потому, что никто не должен видеть белые скучные стены, так свойственные для любого медицинского учреждения. В последние дни и часы своей жизни, человек хочет видеть краски, чтобы запомнить этот мир ярким и фееричным. Делая несколько шагов по просторному коридору, смотрю по сторонам, понимая, что для больных созданы все условия. И даже самые прихотливые, несомненно, останутся довольны. Вокруг много цветов и картин. Каждая палата, похожа больше на комфортабельную комнату в лучшем пансионате Европы. Казалось бы, вокруг витает иллюзия счастья и покоя, но ее быстро и безнадежно рвут в клочья слезы родственников, которые дают волю сжирающим эмоциям, оказавшись в коридоре, плотно закрыв дверь в палату. Наверно впервые за последние несколько часов я почувствовал, как началась крупная дрожь по всему телу. Импульсы, похожие на мощные разряды электрического тока. И, несмотря на то, что рядом находились Эффи и Асад, я все равно не мог взять себя в руки. Ирма практически не покидала Амани. Каждую секунду проводила с ней рядом, выполняя любую просьбу. Клео предпочла остаться в саду при больнице. Она так и не смогла принять выбор Амани, добровольно лишиться жизни. Наверно никто бы не смог. Только человек с необычайной силой воли и жесткостью характера. Трезвым рассудком, который не находит тропинки в будущее. Я смог понять отчаяние Амани только после того, как прочитал от начала и до конца то письмо, которое написала Ирма под диктовку своей племянницы. Каждое слово было пропитано болью. Слезами, которые сейчас были искренними, быть может, впервые в жизни. Я не имел права настаивать на своем. Не мог удерживать душу в теле, которое стало для Амани стальной клеткой. Той ночью, когда собранные Ирмой документы, оказались меня, я так и не смог уснуть. Раз за разом перечитывал каждый пункт, зная, что ни за что на свете не смогу их подписать. Я не палач. Не убийца, несмотря на то, что Амани решила все сама. Несколько раз пытался сжечь эти документы, но всякий раз останавливался в последний момент, стараясь найти хоть одно разумное объяснение ее решениям. Долго размышляя, понял, что у Амани нет ни единого шанса вернуться к полноценной жизни. Любая простуда или незначительный вирус будет ей даваться сложнее. Иммунитет незамедлительно начнет разрушаться, что в конечном итоге приведет к инсульту, с последующим вегетативным состоянием. Наверно даже сам себе никто не пожелает такой участи. Амани желает уйти сильной и красивой, а не беспомощной и немощной. Сейчас, пока у нее ремиссия и Амани мыслит здраво, я не мог сомневаться в ее разумности. Накануне, Ирма умоляла и убеждала меня немедленно подписать эти документы, запугивая тем, что они с легкостью добьются положительного решения через суд. Осознавал, что, так или иначе, проиграю. Тяжело дыша, разворачиваюсь, прислоняясь спиной к каменной стене. Обессиленно съезжаю вниз, садясь на корточки. Руками лицо прикрываю, начиная вспоминать неожиданно все хорошее, что когда-то было между нами. Я должен запомнить Амани только той девушкой, к которой я испытал первую сильную влюбленность. Увы, эти ощущения так и не смогли перерасти в полноценное настоящее чувство, подобное тому, что вспыхнуло между мной и Альби. Но я все-таки благодарен судьбе, что Амани была в моей жизни. Она останется в памяти сильной и смелой девушкой, которая целеустремленно хотела получить свое счастье.
— Эмир!? — Дергаюсь от неожиданности, когда дрожащая рука сжимает неуклюже мое плечо. Слабо. Убираю руки от лица, немного запрокидывая голову. Ударяясь затылком об стену. Смотрю пристально на свою сестру, в глазах которой блестят слезы. Несмотря на то, что Эффи все еще слаба и проходит реабилитацию, она приехала в клинику, чтобы поддержать в трудный момент. Не только меня, но и Амани тоже. — Как ты? — Спрашивает, сама прекрасно зная ответ на свой вопрос.
— Все, что творится, кажется, что происходит не со мной. — Возвращая голову в привычное положение, начинаю смотреть перед собой на параллельную стену. Отстраненно. Ощущая, как боль сдавливает все нутро.
— Амани сделала добровольный выбор. — Эффи знает, что каждое слово правда, но и сама не может смириться с этим решением. — Попрощайся с ней, оставив прошлые обиды и боль. — Кое-как поднимаюсь на ноги, вздрагивая несколько раз. Эфф берет меня за руку, одобряюще сжимая пальцы. Прижимается, и я обнимаю свою сестру, ощущая, как неистово колотится ее сердце.
— Постараюсь. — Тихо. Голова начинает кружиться. Понимаю, что мне придется переступить порог палаты, и взглянуть Амани в глаза. В последний раз. Носом втягиваю порцию воздуха, ощущая, как горят легкие. Сложно даже
