подав вперед рукоять скорости хода, ухватился за рулевые рычаги. Ну да, здесь лучше работать ими. Штурвалом в этих «коридорах» особо не покрутишь, ветер мигом накажет за небрежность.
И мы поплыли, медленно набирая ход. Впрочем, уже на восьми узлах я прекратил увеличивать скорость и полностью ушел в управление махиной «Мурены» под мерный голос Алены, сообщающей дистанцию до ближайших препятствий, порой перемежая ее уточняющими сообщениями, получаемыми через переговорник от расставленных по наблюдательным постам братьев.
Алистер же… наш потенциальный рыжий заказчик, поняв, что именно творится у него под носом, сначала побледнел, потом вспотел, а затем, очевидно решив проветриться, рванул ворот дорогущей сорочки так, что по полу покатились оторвавшиеся пуговицы, и вывалился из рубки на открытую площадку левого крыла мостика, да так там и завис, поедая взглядом каждую кучу ржавого металлолома, порой проплывающую в считаных метрах от купола яхты.
«Мурена» шла как по ниточке. Я чутко прислушивался к каждому порыву ветра и старался вовремя нивелировать его воздействие, то и дело «подыгрывая» рычагами и не давая дирижаблю мотыляться меж «стен» коридоров, подобно дерьму в проруби. Это было непросто, но… за почти два года управления «Муреной» я достаточно сжился со своим творением, чтобы чувствовать его как продолжение своего тела, а потому спустя три часа яхта всплыла над кучами железного хлама аккурат на границе «новой» части китового кладбища.
Отозвав экипаж с наблюдательных постов, я повернулся к Алене и кивком указал на торчащего снаружи Алистера.
— Отведи его в салон, а потом возвращайся. Примешь управление «Муреной» и отведешь ее на стоянку. Сама.
Аленка радостно пискнула, подпрыгнула на месте и, подскочив ко мне, звонко чмокнула в щеку. Миг — и ее уже нет в рубке. М-да, интересно, что бы сказала ее матушка, увидев сейчас свою дочку? Впрочем, какая разница? Главное, что сама Алена довольна. Остальное — от лукавого… кстати о лукавом! Алистер уже в салоне, и, пожалуй, пора к нему присоединиться. Пока рыжий айриш не очухался, у меня есть все шансы подписать с ним выгодный контракт.
Глава 3
Пробелы надо заполнять
Клаус с удивлением глянул на взбудораженного заказчика. И было чему удивляться: помня, как трудно проходили первичные переговоры с педантичным до занудности рыжим айришем, на этой, уже третьей по счету встрече вооруженный договором Шульц приготовился к многочасовому торгу по каждому пункту, а вместо этого… Клаус неверяще покосился на подпись заказчика под контрактом и перевел взгляд на часы. Восемь минут. Если этот швейцарский флотский хронограф, установленный в переговорной Зеленого павильона для пущего форсу, не врет, то именно столько времени прошло с начала этого раунда переговоров. Мистика какая-то.
— Знаете, господин Шульц, — неожиданно проговорил чем-то довольный Алистер, сверкнув неожиданно искренней улыбкой, — еще два часа назад я был склонен отказаться от сотрудничества с вашей компанией ввиду молодости и неопытности шкипера. Все же рейс планируется в очень неспокойные места, где излишняя самоуверенность может стоить не только потери груза, но и самой жизни, а мне не хотелось бы стать невольной причиной смерти ни в чем не повинных людей. Но, побывав на мостике «Морая» во время демонстрации возможностей яхты и ее экипажа, я поменял мнение на абсолютно противоположное…
— Э? — удивился Клаус. Этот айриш что, прямым текстом сообщает, что желает смерти Рихарду и его людям?!
— О… прошу прощения, вы меня неверно поняли, — рассмеялся тот, совершенно правильно интерпретировав выражение лица собеседника. — Все же мой эсперанто не настолько хорош, как хотелось бы. Я имею в виду совсем иное. По прежнему месту службы, да и на собственном опыте, чего уж греха таить, я знаю, как порывисты могут быть молодые люди, как склонны они к неоправданному риску в своем стремлении доказать, что достойны, умелы… что они лучшие. И к каким печальным последствиям может привести это рвение, особенно в сочетании с неумением правильно оценивать обстановку, что, к сожалению, приходит только с опытом.
— Хотите сказать, Рихард оказался не таков? — усмехнулся Клаус.
— О… и да и нет. — Алистер сделал неопределенный жест кистью. — С одной стороны, шкипер «Морая», как и большинство молодых людей его возраста, определенно не лишен склонности к риску, с другой же… он, к моему огромному удивлению, оказался достаточно опытен, чтобы эти самые риски просчитывать. А уж хладнокровию, с которым он провел яхту через китовое кладбище, я могу только аплодировать. Вкупе же с его умением чувствовать ветер… м-да, собственно, именно эти три качества превращают в моих глазах его любовь к риску из недостатка в достоинство.
— Мне, как другу Рихарда, приятно слышать столь лестные слова в его адрес, но не могли бы вы пояснить, каким образом недостаток, из-за которого вы фактически хотели отказаться от договора, вдруг превратился в достоинство? — весьма витиевато осведомился Шульц.
— Знаете, где я служил до того, как вынужден был уйти в отставку? — совсем не по-ирландски ответил вопросом на вопрос Алистер.
— Мм… судя по вашим же словам, определенно в армии, — отозвался Клаус.
— На флоте, господин Шульц, — поправил его айриш и вдруг ударился в разглагольствования: — Третьим офицером дальнего рейдера «Хлодвиг» по последней записи в судовой роли, если уж быть совсем откровенным. А рейдер любого флота, скажу я вам, тем более класса моего «Хлодвига», это далеко не корабль линии, на котором шаг влево или вправо — расстрел, а прыжок на месте без команды — провокация. Шныряли мы по всему миру и чаще всего в сугубом одиночестве, решали поставленные командованием задачи без опоры на базы поддержки и пушки эскадры, так сказать. И экипаж, как вы сами понимаете, для таких целей подбирался соответствующий. Можно сказать, по избытку авантюризма в мозгах и калибру шила в заднице. Безбашенные… да-да, господин Шульц, вы совершенно правы в своей догадке. Кто бы что ни говорил, но именно из-за такого подбора экипажа для флотских рейдеров появилась поговорка «Рейдер — не линкор, и одной башни много», а следом по миру разлетелось выражение «безбашенный».
— То есть вы просто узрели в Бюлове своего потенциального коллегу? — усмехнулся Клаус.
— Можно сказать и так, — задумчиво кивнул Алистер. — Видите ли, господин Шульц, я считаю, что есть два способа выполнить наш заказ. Для первого нужен опытный и очень осторожный капитан, готовый шарахаться от любой мало-мальски подозрительной тучки в небе. Для второго же… нужен кто-то вроде моего бывшего командира, капитана Госсета. Хладнокровный авантюрист с мозгами, сдвинутыми набекрень так, что ни один противник не мог угадать, что в следующий момент выкинет этот сумасшедший. Как ваш Бюлов,
