Твоя боль для меня не чужая. Твоя радость для меня радость вдвойне.
Я люблю тебя и надеюсь, что все у нас будет хорошо.
Из личного архива Алисы Медуницы, 2026-2027 год.
Только в самом конце января мне удалось поговорить с Лейдом не на бегу. В тот день Саша куда-то ушла, а Сержанту было некогда проверять, достаточно ли чисто за каждой батареей и осталась ли грязь на ободках унитаза. У меня образовалось несколько свободных часов, чтобы поплавать, погреться в сауне, выпить молочный коктейль в зимнем саду над бассейном. И тут мне повезло второй раз - Лейд тоже туда пришел и, узнав, что в казарме меня ждут только к ночи, предложил пойти в один из баров в поселке. Раз уж в Приозерск все равно не успеваем.
Мы сидели в углу над танцплощадкой, я пила что-то безалкогольное, совершенно безвкусное, Лейд взял какой-то сложносочиненный коктейль. Он шутил, рассказывал последние сплетни из Созвездия, зло высмеивал сааланских магов и их обычаи. Я не опасалась, что нас подслушают: он поставил вуаль, сквозь которую громкая музыка бара доносилась далеким невнятным гулом. Такие заклятия проще делать двусторонними, чем заботиться о неравной проницаемости.
Вскоре я потеряла нить разговора. Накатывало муторное ощущение бессмысленности всего происходящего и бесполезности всех моих усилий. Ведь сколько уже в отряде - все равно ни рыба ни мясо. Все пинают, гоняют и посмеиваются, и никаких перспектив - все дороги открыты только магам, а им я уже не была. Только и есть, что вечерние беседы с князем, в которых мне отводится роль то ли экзотической и уже неопасной тварюшки, добытой им из охотничьего азарта, то ли домашнего питомца.
Я бы не взялась повторить последние фразы Лейда, уловив только общий смысл. Возможность все вернуть. Прокрутить фарш назад. Ведь в Созвездии был не один Дом, пусть меня и выгнали из Утренней Звезды. Их маги сильны, но не только они занимаются разработками и исследуют. Дом Лейда заинтересован во мне. Ведь изнутри видно больше, чем снаружи, а как наблюдателя меня всегда хвалили. Исиан не оставил бы на Земле человека, который ничего не может, когда пришли чужаки. И ничего особенного мне делать не надо. Просто отвечать на вопросы или искать ответы на них. И если все получится, через пару лет я буду в Созвездии. Дома, во всех смыслах. Письма от родителей - хороший повод для встреч, даже если Лейд уедет. И он меня не торопил, не ждал ответа прямо сейчас.
Лейд хотел подвезти меня до КПП, но я отказалась: идти всего минут двадцать, не метет, звездочки блестят, да и мороз не сильный. И сразу же пожалела. Не успела я отойти от бара, как столкнулась нос к носу с Сашей, шедшей в обнимку с Эдваром.
- О, Алиса! С кем гуляла, с твоим лохматым? Явно Сержант не досмотрел, надо было за шкафом пыль проверить. Так просто, или бойфренд уже?
Я смотрела в их лица, раскрасневшиеся то ли от мороза, то ли от пива, то ли просто казавшиеся такими в свете уличных фонарей, и понимала, что меня захлестывает ненависть. Ведь это она, Саша, превращала мою жизнь в ад. Ничего, я ей все припомню. Она мне за все заплатит! Если бы не она, я бы еще полтора месяца назад смогла что-то сделать для семьи.
После последнего разговора с Лейдом я снова знала, кто я и зачем. Стало легче жить и дышать. Да и желание оглядеться вокруг появилось. И все было хорошо, только вот собирать нужную ему информацию я не могла. Рассветный дом в первую очередь интересовало, как саалан строят взаимодействие между магами и смертными в боевых условиях. У Созвездия такого опыта не было. Сколько бы я ни слушала, ни искала - у меня не получалось. Я словно пыталась ехать на одноколесном велосипеде по тонкому льду: страшно, хрупко и никакого толку. Вот вывод, что мой прежний Дом не особо-то охотно делился информацией, сделала. И ничего не сказала Лейду, хотя по идее должна была.
"Мы должны проявлять понимание и уважение к доблести обеих сражавшихся сторон, у каждой из них была своя правда, как бы ни было нам тяжело это понять и принять. В те годы погибло много невинных людей, хотевших жить в мире и по жестокой случайности вынужденных проливать кровь друг друга. Мировая война вырвала их из привычной жизни, они испытывали невероятные трудности. Теперь их могилы расположены рядом, и мы, их потомки, можем сделать то, что не успели они при жизни, но не могли не хотеть - примириться друг с другом и постараться скорее забыть печальную страницу нашей общей истории, чтобы она больше никогда не повторилась. Память о вражде не может не сеять рознь и заставляет забывать о нуждах текущего дня, в котором как никогда важно наше общее единение и возможность вместе противостоять угрозам, которые несет ксенофауна..."
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Досматривать ролик Ранда не стала. Для выводов вполне хватало уже услышанного. С историей войны, о которой говорил увидевший Путь, она успела ознакомиться и сомневалась, что призыв о мире, как и утверждение о "своей правде" у каждой из участвовавших сторон будут поняты и приняты местными. Тот, кто правил речь молодых людей, явно жил в какой-то иной исторической реальности, в которой не было национальных государств, а политика строилась на личных отношениях. Да, редактор текста был очевиден, как и предстоящая реакция на проводимую им борьбу за нравственность и на этот формат гармонии и просвещения. Для Ранды Земля была не первым сложным миром, так что она ни секунды не сомневалась, что собратьям по Искусству придется отвечать за все, что они устроили, попирая священные для местных ценности, и куда быстрее, чем они ждут. Озерный край был недостаточно дик, чтобы суд церкви с закономерными для исторического времени саалан решениями мог существовать в нем сколько-нибудь долгое время. Местные, с их опытом, видели в приговорах за "недозволенные практики" только политику, а сааланцы, в свою очередь, получив доступ к информации и опыту более развитой цивилизации, обзавелись все более углубляющимся конфликтом между светскими и церковными властями из-за разницы в оценках происходящего и вопроса о реальной вине преследуемых. Для исторического времени собратьев по Искусству он был невозможен, а в Озерном крае вовсю тлел, затягивая в свою орбиту и местных. Достопочтенный и Святая стража опирались на поддержку новообращенных. А те успели настолько оторваться от своих соотечественников, что поддержали бы любую идею своего духовного пастыря, опасаясь за свое благополучие и не думая о религиозных исканиях. Сааланцы оказывались для жителей края одновременно слишком близкими, благодаря тому, что местные принимали за технологии, и далекими - из-за реальности, в которой гости жили на самом деле. Почему жители края безмолвствуют, казалось тоже очевидным: пришельцы за весьма короткий срок разобрались с одной местной проблемой и весьма успешно справлялись с другой. А попутно объясняли очевидную для них связь гладиаторских боев, проституции и иных проявлений скрытого рабства с недолжными некромантскими практиками. И зная, что обыватели до конца будут искать логику и смысл в творящемся вокруг ужасе, чтобы не было слишком страшно жить, прямых возражений властям Ранда не ждала.
- Нашли. Лови скрин.
- Как?
- По хештегам. Составили список, поделили между собой и вперед. Кстати, судя по аккаунту - у кого-то из обтекших подрезали. Красавчики хештеги #ПутьПророка и #ЗвездаПути не используют, а эти за милую душу. Судя по остальному, приглашение на длинную ночь в приозерский замок для девочки событие года. А так там серые братцы и сестрицы сплошным потоком, вперемешку с рассказами, как она увидела свет истины и отринула некромантские практики. Я знакомой в Московию скинул, она как раз работу про обтекших пишет, что-то там социологическое про религию. Ну как, открылось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Угу. С эльфийкой Несравненного в форме Охотников стоит? Вполоборота?
- Да. Если увеличить, то нашивки видны, и по ним судя, своего оборотня она убила. В подзамках и личке аккаунта больше ничего интересного, ни вконтактике, ни в директе, я проверил. Обычная гламурная киса.
