Литература
П. Милюков. Россия на переломе. Большевистский период русской революции. Т. 1. Происхождение и укрепление большевистской диктатуры. Париж, 1927.
2.2.8. Брестский мир и союз большевиков с австро-германцами
«Декрет о мире», содержавший предложение ко всем народам заключить демократический мир без аннексий и контрибуций, был опубликован в «Правде» и «Известиях ЦИК» 28 октября 1917 г. Однако правительства воюющих держав оставили его без ответа. Тогда 9 ноября Ленин и новый главковерх Крыленко направили радиограмму всем солдатским комитетам армии и флота, всем бойцам и матросам с призывом брать дело мира в свои руки и в обход «контрреволюционных генералов» вступать в переговоры о перемирии с неприятелем.
13 ноября парламентеры, посланные Крыленко, установили контакт с германским командованием, которое дало согласие на официальное ведение сепаратных переговоров. К Германии присоединилась Австро-Венгрия, а затем Болгария и Османская империя. 20 ноября в Брест-Литовске (Западная Белоруссия) переговоры были начаты. Советская делегация, возглавлявшаяся Каменевым (в нее входили как большевики, так и левые эсеры), предложила заключить мир на демократических началах, изложенных в «Декрете о мире». Однако противная сторона уклонилась от ответа, согласившись лишь на несколько дней приостановить военные действия. Немцы и их союзники приняли, правда, очень важное для большевиков соглашение о полной гласности переговоров.
30 ноября, после недельного перерыва, обмен мнениями был продолжен. На этом этапе советскую делегацию возглавлял зам. наркома по иностранным делам Адольф Абрамович Иоффе. 2 декабря он подписал новое соглашение о перемирии. Через семь дней началось обсуждение условий мирного договора.
Никаких разногласий в то время в руководстве большевиков по вопросу о мире не наблюдалось. Все вожди большевицкой партии рассчитывали на то, что им удастся бескомпромиссно отстаивать принципы демократического мира вплоть до начала социалистической революции в самой Германии и других странах капитализма. Эту революцию они ждали буквально каждый день! А потому в середине декабря, после того как председатель германской делегации статс-секретарь (министр) по иностранным делам барон Рихард фон Кюльман потребовал от России признать право Германии на аннексию Польши, Литвы, Курляндии и части Эстляндии и Лифляндии, большевики приняли решение о затягивании переговоров всеми возможными средствами. Тогда же Ленин направил в Брест-Литовск Троцкого, заявив при этом: «Чтобы затягивать переговоры, нужен затягиватель». 27 декабря начался новый этап мирной конференции, в котором на этот раз приняла участие и делегация Центральной Рады, высшего органа Украинской Народной Республики, провозглашенной 7 ноября в Киеве местными социал-демократами и эсерами. Она занимала антибольшевицкие позиции. 28 января 1918 г. председатель делегации Украины на переговорах в Брест-Литовске Всеволод Александрович Голубович подписал сепаратное соглашение с Германией и Австро-Венгрией, по которому Украина фактически оккупировалась австро-германскими войсками. Для Рады это был единственный способ противодействовать большевикам, которые уже захватили всю Восточную Украину и осадили Киев.
Германское правительство, в течение почти двух лет исправно выплачивавшее Ленину огромные деньги, вправе было ожидать территориальных уступок и от большевиков. Но те, разумеется, не хотели продавать Россию Германии. Ведь Россия стала уже их, большевицким владением! Когда немцы поняли, что Ленин ведет свою игру и долги возвращать не намерен, они предъявили российской делегации ультиматум, потребовав заключить сепаратный мир незамедлительно. Причем на худших условиях, чем те, которые были сформулированы в декабрьском заявлении фон Кюльмана. На этот раз немцы потребовали уступить им и часть Белоруссии. Произошло это 5 января 1918 г. Сразу после этого Троцкий выехал в Петроград для консультаций. На совещании в ЦК большевицкой партии мнения вождей разделились. Исходя из того, что мировая революция «запаздывала», а российская армия развалилась, Ленин и Зиновьев предложили отказаться от тактики затягивания и подписать мир на германских условиях. Однако Троцкий не согласился, полагая недопустимым оформление аннексионистского договора с Германией и ее союзниками только на основании ультиматума с их стороны. Он был убежден: надо предоставить рабочим Европы бесспорное доказательство того, что большевики лишь под штыками на время отказываются от принципов демократического мира; в противном случае империалисты могли, с его точки зрения, изобразить переговоры как «комедию с искусно распределенными ролями», ослабив тем самым влияние Октябрьского переворота на европейский пролетариат. Иными словами, надо было спровоцировать немцев на новое наступление. Эти представления привели его к формуле «войну прекращаем, армию демобилизуем, но мира не подписываем». Это была авантюра столь же чудовищная, как и сам Октябрьский переворот.
Предложение Троцкого было принято большинством голосов не только членов ЦК большевицкой партии, но и ЦК партии левых эсеров. Поддержали его даже «левые» коммунисты (их лидером был Н. И. Бухарин), которые вообще были против какого бы то ни было договора с Германией. Многие из голосовавших «за», впрочем, были убеждены, что состояние Германии, которая якобы стоит на пороге социалистической революции, «не позволит ей зверского и дикого наступления на Россию». Вернувшись в Брест-Литовск, 28 января Троцкий огласил соответствующую декларацию от имени Советского правительства. ВЦИК Советов одобрил «образ действий своих представителей в Бресте».
Немцы были потрясены. Они убедились, что тактический союз с большевиками, приведший Ленина к власти, оказался временным, что Ленин пытался провести Германию, используя немецкие деньги только в своих политических целях. 16 февраля 1918 г. (по н. с.) германское командование заявило о прекращении перемирия и возобновлении с 12 часов дня 18 февраля военных действий. 19 февраля немцы заняли Двинск и Полоцк и двинулись в направлении Петрограда. За несколько дней до того, 12 февраля, военные действия против России возобновила Османская империя. Только тогда Ленин и Троцкий в спешном порядке направили правительствам Четверного союза радиограмму с предложением незамедлительного заключения мира. Новый германский ультиматум содержал еще более обширные территориальные притязания: отторжение от России не только Польши, Литвы, Курляндии и части Белоруссии, но и всей Эстляндии и Лифляндии. Россия должна была вывести свои войска с территории Украины и Финляндии. 22 февраля Троцкий подал в отставку с поста наркома по иностранным делам. Для Германии и ее союзников такое решение должно было означать радикальный поворот во внешней политике большевицкого государства. На следующий же день ЦК большевиков принял германские условия 7 голосами против 4 при 4 воздержавшихся. Это решение было одобрено и большинством членов ВЦИК: 116 голосами против 85 при 26 воздержавшихся. Левые эсеры и «левые» коммунисты голосовали против.
В то же утро соответствующее постановление было вынесено Совнаркомом. В ночь с 24 на 25 февраля в Брест-Литовск для подписания мирного договора выехала делегация во главе с большевиком Григорием Яковлевичем Сокольниковым (Гирш Янкелевич Бриллиант). 1 марта они получили окончательный текст условий, еще более тяжелых, чем содержавшиеся в последнем германском ультиматуме: в документ было добавлено требование об отторжении Турцией от России округов Ардагана, Карса и Батума. Стратегическое значение Батума трудно было переоценить: именно в этот черноморский порт доставлялась бакинская нефть по транскавказскому нефтепроводу. 3 марта мирный договор был подписан. Только после этого германское верховное командование отдало приказ о прекращении военных действий в России. В начале марта 1918 г. «позорный мир» был ратифицирован IV Всероссийским съездом Советов 784 голосами «за», при 261 «против» и 115 воздержавшихся.
По Брестскому миру от России было отторгнуто 780 000 кв. км с населением 56 млн. человек – около ⅓ населения Российской Империи, – на которых добывалось около 4/5 железа и угля России и собиралась одна треть хлеба. В августе 1918 г. большевики пошли на новые уступки Германии, согласившись подписать «добавочные соглашения», по которым обязались выплатить немецкой стороне компенсации в размере 6 миллиардов марок. В сентябре двумя платежами 10 и 30 числа большевики уплатили Германии 512,5 млн. золотых марок (частично золотыми царскими рублями). Третий платеж, намеченный на 31 октября, не состоялся, так как Германия была уже на пороге капитуляции. Скольких людей могли бы спасти эти деньги, если бы на них было закуплено продовольствие перед страшной зимой 1918/19 г. Но о людях большевики не думали вовсе. Своего германского союзника большевики просили продать им топливо и оружие. 70 тыс. тонн угля (из которых реально достигла Петрограда только половина) пошли на поддержание работы оружейных заводов, а заказанное оружие – 200 тыс. винтовок, 500 млн. патронов и 20 тыс. пулеметов – к большевикам так и не попало из-за краха Германии, но использовать его большевики намечали против таких же русских людей.
