– Клаус, как ты считаешь, мы достаточно углубились под землю? – Отведя взгляд от голографического изображения, спросил Светлов.
– Достаточно для чего? – Уточнил Фриенбагер.
– Мы можем покинуть борт «Ланцета», не рискуя быть обнаруженными?
– Какие я могу дать гарантии, Антон? Сам понимаешь, там, где прошел «Ланцет», может запросто проскользнуть и рагд. Тогда крышка. Все механизмы с поверхности устремятся сюда.
– Хорошо, как мы можем защититься?
– Без разведки любая мера будет временной и ненадежной. Нужно знать точную схему всех подземных уровней, тогда мы сможем перекрыть проходы и бреши генераторами защитного поля.
– Поможет против рагдов?
– Однозначно. Хуже другое, мы до сих пор не знаем, как у них организовано взаимодействие. Если внезапное исчезновение одной механоформы будет воспринято как сигнал тревоги – не помогут и генераторы защиты. Ты же понимаешь, что через тоннели, которые прошел «Ланцет», смогут проникнуть не только стаи рагдов, но и олонги.
– И все‑таки Клаус, подумай, что мы можем сделать. В конце концов, ты лучше знаешь возможности своей машины.
– Я понял тебя. Предлагаю следующее: на борту есть автоматы разведки. Выпустим их, пусть проберутся в направлении компьютерного центра или даже попытаются проникнуть в него. Мы не будем покидать «Ланцет», останемся под защитой фантом‑генераторов.
– Здравая идея – ответил Светлов. – Так мы сможем определить безопасную зону. Для начала хоть что‑то. На какой мы сейчас глубине?
– Минус сорок метров от уровня поверхности. Над нами три перекрытия армированного бетона суммарной толщиной в девять метров.
– Капитально строили археологи… – С невыразимой горечью в голосе произнес Антон. – Все ложь… – тихо, словно разговаривая сам собой, добавил он. – Вся жизнь от начала и до конца.
– Не будем говорить плохо о мертвых, командир. Я выпускаю аппараты разведки.
* * *
Прямого пути к компьютерному центру, как вскоре выяснилось, не существовало. Раньше он кончено был, но теперь между точкой остановки «Ланцета» и нужными помещениями в тоннелях и переходах бункерной зоны разведывательные боты то и дело обнаруживали завалы, вынужденно поворачивая назад, следуя в обход; два из трех выпущенных Клаусом аппаратов при этом перешли на низлежащий уровень, и только один двигался к поверхности.
Все данные с их сенсоров выводились на информационные экраны.
Фриенбагер и Фогель покинули кабину управления, присоединившись к остальным членам экипажа.
– Я ввел в бортовой компьютер в режим охраны. – Сообщил Клаус.
– Автоматика не подведет? – Антон на секунду оторвал взгляд от экранов, посмотрев на Фриенбагера.
– До сих пор не подводила, как видишь. – Устало ответил тот. – Нет больше сил, командир. Сейчас найдем безопасное место и нужен тайм‑аут. Стимуляторы уже не помогают, вторые сутки на ногах.
– Понимаю. Конечно, всем необходим отдых.
Пока они разговаривали два аппарата разведки столкнувшись с очередными преградами в виде проломленных бетонных плит и деформированных металлоконструкций, и в поисках выхода перешли на минус третий уровень, одновременно пополнив голографическую схему бункерной зоны новыми подробностями: на глубине семидесяти метров от поверхности раскопа повреждения практически отсутствовали, а планировка помещений радикально отличалась от всего зафиксированного ранее.
Пять похожих на дольки апельсина залов, тесно примыкали друг к другу, образуя окружность с магистральным тоннелем посередине. Непосредственно к тоннелю, образуя небольшую в сравнении с размерами самих залов прослойку, по кругу располагалось двадцать пять помещений, среди которых десять являлись стандартными жилыми модулями, остальные же были отданы под различные медицинские, кибернетические и общеисследовательские лаборатории.
Что сразу обращало на себя особое внимание – это четыре радиальных тоннеля. Проходя на границе подземных уровней, они пересекали второе, «внешнее» транспортное кольцо и… продолжались, углубляясь в руины древнего супермегаполиса.
Один из аппаратов разведки по команде Клауса изменил задачу и начал продвижение по ближайшему из четырех тоннелей, Через несколько минут его сканеры обнаружили огромную полость неправильной геометрической формы.
Видеоряд с камер разведывательного бота показал огромный, сравнимый по своим масштабам со всей бункерной зоной зал, свод которого терялся во мраке.
Пространство исполинской «пещеры» изобиловало различными идущими от сводов, или начинающихся от стен сооружений, частично смятых, частично переплетенных между собой. Целые «комнаты» висели в воздухе, поддерживаемые соединявшими их, просевшими, деформированными переходами, казалось, что все пространство пещеры заплетено протянувшейся в трех измерениях металлокерамической сетью, имеющей сотни различных по размерам утолщений.
– Вот где велись настоящие раскопки… Все, что мы видели на поверхности лишь прикрытие, созданное для отвода глаз – Предположил Миллер, у которого дыхание перехватило от сюрреалистического вида освобожденной от земли, мусора и обломков истинной структуры существовавшего тысячи лет назад города.
– Вероятно, Генрих прав. – Поддержал мнение доктора Фогель. – Или здесь работало несколько экспедиций, каждая из которых имела свою задачу и зону изысканий.
– Непонятно зачем здесь понадобились кибернетические и медицинские лаборатории? – Спросила Дана, пристально рассматривая пополнившуюся голографическую проекцию.
– Мы можем это узнать, – неожиданно заявил Клаус.
– Каким образом? – Осведомился Хоук, с удрученным видом созерцавший сумеречные очертания чужеродных конструкций (изображение продолжал транслировать один из аппаратов разведки). Кадры из «сумеречного зала», как мысленно окрестил это место Энтони, явно не приводило его в восторг.
– Уровень уж больно соблазнителен… – Фриенбагер начал поворачивать схему, разглядывая «обрубки» различных тоннелей и переходов, спроецированные только до тех пределов, куда доставали сканирующие излучения аппаратов разведки. – Если существует обходной путь по тоннелям, образующим «внешнее кольцо», по периметру каждого уровня, то можно попытаться провести «Ланцет» в интересующую нас зону. Обратите внимание: все внешние транспортные артерии, как кольцевые, так и соединяющие их, имеют большой диаметр. Они специально рассчитаны для крупногабаритной техники. А значит, их прочностные характеристики должны быть выше…
– Логично. – Поддержал его Светлов. – Углубившись на сто двадцать метров мы сможем избежать случайных столкновений с каким‑нибудь «шальным» рагдом, и уж наверняка станем невидимы для сканеров крупных механоформ.
– А как быть с компьютерным центром?
– Внизу тоже есть компьютеры и, судя по данным сканирования, даже целые кибернетические лаборатории. – Резонно заметил Светлов. – Мы сможем поступить двояко, либо наладить связь через локальную сеть, либо послать малые аппараты разведки для сбора или изъятия из расположенного у поверхности центра управления всех сохранившихся носителей информации.
– Второй вариант предпочтительнее. – Произнесла Дана. – Неизвестно насколько повреждена межуровневая структура локальной сети, и как отреагирует на ее реанимацию сохранившаяся автоматика всего комплекса? Словосочетание «сверхсекретный объект», по‑моему, предполагает высокую степень защиты информации и самих помещений от несанкционированного доступа, верно?
– Да действовать нужно осторожно. Наши машины могут создать больше неприятностей, чем царящие наверху механоформы.
– Так что, мне отзывать разведчиков? – Спросил Клаус. – Один из них почти добрался до верхнего уровня.
– Нет, отзывать их не нужно. Просто измени задачу. – Посоветовал Светлов. – У механизмов разведки есть манипуляторы? – Тут же осведомился он.
– Естественно.
– Тогда пусть номер первый займется изъятием кристаллов памяти.
