– Ладно. – Кивнул Клаус. – Два оставшихся аппарата я поворачиваю, пусть двигаются нам навстречу, сканируя магистральные тоннели. – Вот тут, – Фриенбагер указал на схему, – я вижу, что «Ланцет» можно вывести на «кольцо» второго уровня.
– Давай попробуем.
* * *
«Ланцет» вновь продвигался по транспортной структуре бункерной зоны. Место Фогеля в кабине управления занял Светлов, оставив Курта в салоне, контролировать действия того разведчика, что сумел подняться к разрушенному центру управления.
Дана молча наблюдала как свет фар «Ланцета» взрезает мрак подземелий, открывая взгляду монотонные подробности произошедшей тут катастрофы.
Очевидно, когда взвод лейтенанта Крамера вступил на территории раскопа в бой с чуждыми механизмами, энергия плазменных залпов хитваров и олонгов размягчила находящиеся на глубине металлические конструкции, проникающее излучение разогревало опоры до температур плавления, отчего произошла деформация всего комплекса бункерной зоны, и прилегающей к подземельям руин мегаполиса, которые тоже плавились и оседали, теряя жесткость.
Впрочем, не картины разрушений и унылое запустение волновали ее рассудок.
Глядя на экраны Дана силилась вспомнить, кем она была, что делала тут… ведь теперь уже не вызывало сомнений, что контейнеры, за которыми послали роту молодых ребят, содержали индивидуальные камеры поддержания жизни, по сути – спасательные капсулы с непонятно‑большим автономным ресурсом. Попытка ответить на один вопрос, тут же вызывала множество других. Действительно, меры предосторожности, как и средства личного спасения, археологи должны были предусмотреть, но к чему использовать столь сложную аппаратуру? До Цитадели четыреста километров по прямой, так не проще было оснастить спасательные капсулы индивидуальным средством передвижения?
Дана чувствовала, что невероятно устает от подобных размышлений. У нее опускались руки, пропадало всякое желание искать ответы, к тому же прессинг со стороны подсознания не прекращался ни на минуту, туманные образы, то и дело возникавшие перед мысленным взором не несли информации, они были бессмысленными расплывчатыми, в них невозможно было угадать очертания предметов или детали ландшафтов. Зато тоскливое и тревожное чувство, сопровождавшее размытые, не имеющие смысла, не несущие полезной информации «воспоминания», ощущалось остро и внятно.
Дана покосилась на Миллера, потом пересела в соседнее с ним кресло и тихо спросила:
– Генрих, я совершенно не разбираюсь в экипировке. Антон что‑то упоминал о системе метаболической коррекции.[15] Как она включается?
– Автоматически. – Миллер наклонился к ней, считывая показания с небольшой информационной панели, спрятанной под бронезаглушкой на правом предплечье. – Милая моя, да вы… он не договорил, будто осекшись, и сняв перчатку, начал быстро набирать коды на расположенной там же сенсорной панели.
Дана вдруг ощутила резкое, граничащее с потерей сознания помутнение рассудка, но дурнота длилось недолго, всего несколько секунд, затем предметы вновь обрели четкость, а вот тревога и смутные видения исчезли, будто их и не было вовсе.
– Что вы сделали, док? – Тихо спросила она.
– Названия и термины вам ничего не скажут, – Генрих попытался ободряюще улыбнуться ей, – не стесняйтесь обращаться, если вновь станет хуже.
– А что со мной было?
– Точного диагноза в полевых условиях поставить не могу. Я наблюдал лишь повышенное давление да необычную сигнатуру нервного возбуждения. Метаболический корректор здесь бессилен. У подсистемы масса ограничений, на применение успокоительных препаратов, иначе боец может неадекватно реагировать на угрозу. А вообще лучшее лекарство – это здоровый сон.
– Спасибо. Я и так достаточно проспала.
Дана прислушалась к себе.
Все исчезло, появилось чувство легкости, вот только образ Антона не таял, мысли по прежнему тянулись к нему, только на этот раз она знала, что если сейчас разблокирует имплант и коснется его сознания то принесет не боль, а…
Она вдруг смертельно побледнела и замерла, машинально отвернувшись, чтобы док не мог видеть ее лица.
Она вспомнила.
Вспомнила, где и когда испытывала такую же легкость.
* * *
– Приехали. – «Ланцет» остановился перед плотно сомкнутыми модульными воротами, перекрывающими доступ на интересующий их уровень.
Фриенбагер погасил фары, но в наступившей кромешной тьме не наблюдалось обычных искр индикации сигналов. Весь механизм ворот был обесточен.
Некоторое время они сидели в темноте, лишь сигналы пульта управления бросали на их лица разноцветные блики.
– Что будем делать? – Клаус вновь включил фары и посмотрел на Светлова.
Антон почувствовал взгляд.
– Как думаешь, здесь есть система доступа?
В первый момент вопрос показался глупым, но потом Фриенбагер призадумался.
Как бы он повел себя на месте постоянных сотрудников бункерной зоны? Они ведь знали с кем, или вернее с чем имеют дело. Здесь на глубине ста двадцати метров от поверхности их окружал мощный «культурный слой» обломков, оставшихся от мегаполиса древней цивилизации. Вероятность возникновения нештатных ситуаций очень велика, но опасность скорее всего могла исходить из двух источников: причиной неприятностей могли стать либо внутренние неполадки на территории замкнутого уровня, либо внешнее воздействие со стороны реликтовых механоформ.
– Система доступа скорее всего была. – Наконец высказал свое мнение Клаус. – Но кроме нее должны присутствовать и ручные механизмы управления, на случай аварий.
– Вот и я думаю о том же.
– Сейчас выпущу УРМа[16], посмотрим. У него силенок достаточно, если там обнаружиться механика привода.
В кормовой части «Ланцета» открылся грузовой люк, через некоторое время в свете фар появился кибермеханизм, передвигающийся на гусеничном приводе с полимерными траками. Светлову он почему‑то напомнил доброго механика‑крепыша со страниц детских сказок.
Аппарат разведки вплотную приблизился к массивной преграде и, исследовав ее, без труда отыскал механизм ручного привода.
Энергия в подземном комплексе отсутствовала, через минуту в тиши тоннеля раздался протяжный скрежет затем ритмичный, набирающий обороты перестук, и массивные ворота внезапно дрогнули, начиная раздвигаться в разные стороны.
– Силенок у него хватает, это точно. – Светлов напряженно всматривался в растущую щель.
Вскоре стало ясно, что «Ланцет» дальше обширного зала, открывшегося за модульными воротами, не пройдет. Перед ними был ангар, парковочные места которого частично заполняла различного рода тяжелая техника, предназначенная для перемещения грузов, либо производства землеройных работ.
Въехав внутрь ангара, Клаус запарковал «Ланцет», одновременно передав распоряжение кибермеханизму, чтобы тот закрыл ворота, пользуясь дублирующим, расположенным изнутри приводом.
– Все, мальчики и девочки. Конечная остановка. – Объявил Клаус по общей связи. Обернувшись к Антону, он отключил коммуникатор и спросил:
– Как считаешь, командир, место для передышки – лучше не придумаешь, верно?
Антон осмотрелся. Действительно закрытый со всех сторон ангар сам по себе представлял неплохое убежище, толстые стены, ворота, несколько похожих на шлюзы входов во внутренние помещения уровня, – если поставить дополнительные датчики сигнализации и заблокировать механизмы ворот и шлюзов, то, оставаясь внутри «Ланцета», они могли чувствовать себя в безопасности. По крайней мере, ни одна чуждая механоформа не обнаружит их тут, за толстыми стенами с экранирующим покрытием, да еще под защитой фантом‑генераторов.
– Все равно нужно чтобы кто‑то оставался бодрствовать. – Произнес Светлов, открывая двери кабины.
