Снова где‑то вверху раскинулось море облаков. Ни звездочки.
Я покосился на часы. Пора. Я вздохнул, пододвинул коробку с патронами и стал набивать каморы барабана, тщательно проверяя каждый патрон. Осечки мне не нужны.
Смешно…
Если бы всего месяц назад мне кто‑то сказал, что я буду собирать пистолет для охоты на паучиху, я бы не поверил. Ни за что бы не поверил…
Но месяц назад я вообще не знал, что бывают такие суки. У которых бывает столько слуг. И которых приходится брать не в ее гнезде, потому что к гнезду ее не подступиться.
Я защелкнул барабан. Посмотрел на стальные «снежинки» обойм.
Нет, пожалуй. Слишком хорошо помню, как своей рукой совал Курносого себе в рот. И если бы, после того как выщелкнул барабан и рассыпал патроны, я знал — и знала она! — что можно не искать целый патрон среди гильз на дороге, а взять целую обойму в кармане…
Я хмыкнул. Нет уж. Спасибо. Сами такое ешьте. Что бы там Диана ни говорила, но если мне не хватит одного барабана, то мне уже ничего не поможет.
Я сунул пистолет в карман плаща, взялся за коробку с патронами, чтобы забросить в сумку и отнести в багажник… И не убрал.
Но ведь теперь та сука знает про фокус с выбросом барабана. Если она, несмотря на все мои тренировки, прихватит меня теперь…
Эта сука не даст мне повторить фокус. И тогда какая разница, сколько будет у меня в кармане запасных обойм?
Я поставил коробку с патронами на колени и посмотрел вбок, на щель света в окне столовой. Зачем же ты все‑таки это сказала?.. Какой хитростью это было продиктовано? А может быть, как раз затем, чтобы я, подозревая какую‑то хитрость, не взял запасных патронов?
Я нащупал в коробочке пластинку обоймы, подержал ее в кулаке, пока она не согрелась.
В ее поселок я пошел с пятью патронами. Хватило мне этого?
На охранника у ворот хватило. Из поселка я выбрался… А потом?
Когда стоял на холме и оглядывался назад, на цепь слуг, проснувшихся и идущих вместе с ней…
Я успел пройти лес, я почти успел добраться до первого дома, до поселка, до людей — почти. Если бы не Виктор, они бы меня загнали. Но если бы у меня была запасная обойма и я бы дал пару выстрелов назад, по этой разворачивающейся цепи пурпурных…
Поглаживая подушечкой большого пальца прохладные донышки с неровностями капсюлей, я впихивал патроны в «снежинку». Остановился бы за деревом, нашел в цепи гривастую дылду, наползавшую на меня ледяным ураганом… Из Курносого, конечно, с такого расстояния не попасть. Разве что случайно.
Но стала бы она рисковать? Дали бы ей рисковать ее слуги? Профессионалы в своих прошлых жизнях.
Я опустил отяжелевшую «снежинку» в карман плаща, взялся за коробку с патронами, чтобы бросить в сумку… И опять не убрал.
Одна обойма — это пять лишних патронов. Тогда бы они мне здорово помогли. Мне бы хватило даже пары.
Тогда. Когда я убегал. Когда мне надо было просто припугнуть их, чтобы не лезли на рожон сами и берегли свою паучиху…
Я достал из коробки новую «снежинку» и стал набивать ее.
Нет, на этот раз мне надо не убегать — убивать. И ее саму, и ее слуг. Сначала слуг. Иначе к ней просто не подобраться. Они и в прошлой жизни были спецами, а в этой и вовсе без всяких сомнений закроют ее своими телами, если понадобится…
Возьмите побольше пуль…
Жаль только, Курносый не слишком‑то хорош для прицельной стрельбы…
Гроздочка патронов с тихим стуком легла в кармане на первую обойму. Я вытащил из коробки еще одну стальную пластинку.
Теперь, когда Диана отработала ее финт, теперь ее удар я выдержу. Должен выдержать! Черта с два она заставит меня застрелиться. Этого бояться не стоит. А вот запасные пули мне и в самом деле понадобятся.
Три запасные обоймы хватит?
Может быть. Но если не хватит?
Пусть лучше останется, чем не хватит. Я взял набивать четвертую.
Теплое дыхание обогревателя, но темнота — снаружи…
Холодная, я чувствовал ее холод даже через ветровое стекло. Холодная и полная таких же холодящих, до пустоты под ложечкой, вариантов.
Слишком ясно я мог представить, что сегодня все может сложиться так, что не хватит и четырех запасных обойм. Если придется стрелять из Курносого — удобного вблизи, но такого строптивого, если цель чуть дальше! — он же сожрет кучу патронов, прежде чем сможешь попасть, если перестрелка затянется…
Возьмите побольше пуль…
Я взял еще одну стальную «снежинку».
Тепло рядом — и холодная темнота вокруг… Полная самых разных вариантов, как все сегодня может сложиться, но всегда в них находилось место случайности, когда не хватит еще одной обоймы. Или всего лишь еще одного патрона. Всего одного патрона…
Сколько бы ни взял, а одного не хватит…
Решающего. Последнего. Чтобы добить чертову тварь.
Возьмите побольше пуль…
Я пытался нащупать еще одну «снежинку», но ее не было. В этой коробочке и патронов‑то почти не осталось…
Я оглянулся на сумку, там есть еще и коробки с патронами, и упаковки «снежинок»… Взгляд зацепился за зеленые стрелки на приборной панели. Я вдруг словно очнулся. Пора! Мне давно пора ехать!
В кармане — что в правом, что в левом — приятной тяжестью лежали грозди патронов. Внутренний карман оттягивал сам Курносый.
Я включил фары, тронул передачу и стал разворачивать «козленка».
Хотел бы я еще знать, что там успел подготовить Виктор, если хоть что‑то успел…
Сначала я заехал в деревню — ту брошенную, гниющую деревеньку, где ночевал, когда только начинал охоту на Диану. И где теперь, в самом сухом углу большого дома, сохранившегося лучше всего, лежали сваленные в кучу инструменты и все прочее жестко‑тяжелое из дома.
Инструменты мне не нужны, а вот помповик, из которого ее кавказец чуть не изрешетил всех нас…
Я быстро прочистил ствол. Зарядил ружье до упора и набил шитый золотом парадный патронташ. И еще целую коробку патронов забросил в багажник.
И кое‑что еще мне было нужно. Может быть, больше, чем Курносый и помповик, вместе взятые.
Я остановился в первом же поселке по трассе. У первого же круглосуточного магазинчика. Моя фляга, всегда полоскавшаяся хорошим коньяком, на этот раз заполнилась спиртом. Сегодня лучше чистый спирт. Прежде чем убрать початую бутылку в багажник, я плеснул спиртом на руку и стал тереть. До тех пор пока рука не стала красной и горячей.
Только бы не начался приступ. Только бы не сейчас… И только бы не вовремя.
Не знаю, заменит ли это вот растирание настоящий жар, настоящее прогревание руки над камином или обогревателем, которые заставляли приступ отступить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
