Справа, впритирку, пронеслась фура Катьки. Краем глаза я видел, как она уносится дальше, туда, где мы уже проскочили…
За огромной кабиной ее фуры мелькнул черный «мерин» — легко, как кегля, подлетевший от удара, и второй, а фура все неслась вперед.
Катька слишком разогналась. Слишком спешила, чтобы успеть снести всех выбежавших на дорогу, слишком сильный вираж заложила для этого, и жалкие тридцать метров до обрыва, две легкие легковушки не могли остановить ее…
Вылетела за обрыв, и на миг показалось, что она так и полетит дальше — по воздуху, и два смятых, искореженных «мерина» вместе с ней. Но «мерины», кувыркаясь, падали вниз, и фура пошла вниз, вниз, вниз, все быстрее. Рухнула за край обрыва.
А мы ползли дальше по дороге, тормозя, но все никак не могли остановиться…
Над ухом застучал автомат.
Я обернулся, но застал лишь открытую дверцу. Фура еще ползла вперед, но Виктора на водительском месте уже не было.
Я нырнул по сиденью к его дверце, перебрасывая ноги через рычаги передач, а сверху грохнуло и рассыпалось огромное лобовое стекло, окатив меня мутными, колючими шариками.
Я добрался до раскрытой дверцы, увидел его — до него было уже шагов десять, а фура все медленно катилась вперед, утаскивая меня все дальше.
Упав на одно колено, вскинув автомат к плечу, Виктор замер, и выстрелы застучали один за другим, сливаясь. Трассеры протянулись от его автомата влево назад, куда‑то в темноту, где на фоне светлеющего неба едва‑едва угадывались арка ворот и крыша…
Оттуда снова полыхнула вспышка, и по кузову кабины звонко клацнула пуля — и тут же трассеры дрогнули и добрались до того места, где была вспышка. Не жалея патронов, Виктор накрыл стрелявшего.
…Где‑то перед воротами, на краю дороги. Там, где должен был быть одинокий силуэт, успевший перескочить дорогу перед нами.
Но был же еще двойной… Чертова сука и тот, кто тащил ее, обняв, — кто‑то, кто успел сообразить, что происходит, и уволок ее с дороги…
Что‑то мелькнуло в проеме ворот, мои пальцы уже перекинули предохранитель на очередь, и, все еще полулежа на сиденье, кое‑как извернувшись, я всадил туда половину магазина.
Трассеры протягивались к воротам, разбивались красными искрами о чугунное литье, протыкали просветы и неслись дальше, в глубь пансионата, но там уже было пусто.
И я чувствовал, что где‑то рядом опять гуляет холодное касание… Рассеянное, не сосредоточенное на мне, но раскинувшееся вокруг, залившее весь мир, — я даже чувствовал страх, гулявший в этом холодном киселе.
Я соскочил с сиденья, пытаясь нащупать ступеньку снаружи, но ноги соскочили с гладкого металла, я сорвался вниз, земля больно ударила в пятки.
Виктор уже бежал к воротам. Я бросился следом.
Перед воротами мне показалось, что я его почти нагнал, но вдруг я разглядел его силуэт уже далеко за воротами, шагах в тридцати.
И все‑таки мне казалось, что кто‑то совсем рядом со мной…
Я оглянулся, но сзади была дорога, пустой пятачок обрыва. В предрассветном сумраке на дороге угадывались черные пятна тел, но все на земле, все без движения. Никто не поднимался, никто не бежал следом.
Я скользнул за створку ворот, и тут же застучал автомат Виктора. Трассеры протянулись влево, к краю белеющей в темноте стены. Угол ближнего дома. Но Виктор ошибся. Они бежали не за дом. По белеющей стене метнулись две тени — прочь от угла, к крыльцу.
Снова замолотил автомат Виктора. Трассеры накатили следом за тенями. Огненные стежки пробежали по стене, втыкаясь в нее и разбиваясь снопами искр, настигли беглецов — и оборвалось. Автомат замолчал. Кончился магазин.
Они были уже на крыльце, скрипнула дверь…
— Влад! — заорал Виктор.
И тут предчувствие накатило на меня. Жаркое, как уголек посреди ледяного киселя, колышущегося меж моих висков. Посреди обрывков ее паутины — мое, особенное предчувствие. Которому я всегда верил.
— Влад!
Те двое уже вбегали внутрь, но я почти рефлекторно развернулся влево — и вжал крючок. Прямо от бедра, короткой дугой всадил влево остаток магазина.
Дюжина трассеров раскрылась веером, красные пунктирные спицы протянулись далеко в темноту. И посередине этого веера три нити обрубило. Воткнулись во что‑то плотное, всего в десяти шагах от меня.
В ответ оттуда грохнул пистолетный выстрел, и еще один, и еще, но вспышки опускались все ниже, и все пули шли мимо.
Еще два выстрела были уже с самой земли, пули ушли в небо. Посланы неверной рукой. Тот, кто там был, уже не жилец. Три пули из козлорогого должны были превратить его грудь в сплошную отбивную.
Хлопнула дверь дома.
Я обернулся туда, но крыльцо было уже пусто. Ушли…
Глухо выругался Виктор. Его силуэт двинулся к дому, звук его шагов в наступившей тишине. Железно клацнуло — меняет магазин?
Я сообразил, что и мне надо поменять.
Нагоняя Виктора, я отстегнул магазин, перевернул другим концом, чтобы воткнуть полный. Но это был не мой знакомый до последней царапинки Курносый, и я никак не попадал вслепую. Я перевернул автомат — и тут холодный кисель меж висков дрогнул, натянулся.
По мне хлестнули ледяные щупальца. Впереди вздрогнул и остановился Виктор.
Отбивать ритм, чтобы смазаться за ним?
Бесполезно. Нас всего двое, и один раз эта сука уже различила нас…
Я сбрасывал ее ледяную хватку, уже понимая, что она не пытается подмять меня целиком, а пытается перехватить контроль над какой‑то малой частью. Хочет сделать что‑то конкретное. И я знал что.
На миг мне стало смешно, но я тут же задавил эту мысль, спрятал ее подальше от ледяных щупальцев, ползавших по мне, выискивавших, куда и как нажать во мне, чтобы я сделал то, что ей нужно…
Выталкивая ее прочь, не давая подобраться туда, куда она тянулась, — не давая ей этого без боя! заставляя ее сосредоточиться на этом! выгадывая секунды, когда она слишком занята, чтобы думать о чем‑то другом, может быть, даже остановилась, и ее слуга замер вместе с ней, и их можно догнать! — я шел к дому. Как в тумане… Пробиваясь через ее ледяные касания. Сбрасывая их снова и снова. Не давая ей ухватиться за меня. И медленно шел вперед как сквозь воду…
Виктор шагал чуть впереди и правее. Оглянулся на меня, поймал мой взгляд. Вскинутые брови. Он тоже понял, куда она подбиралась.
Я кивнул.
Так и не перезарядив автоматы, мы продирались к крыльцу.
Ну давай, тварь… Давай! Попробуй заставить нас застрелить друг друга. Попробуй сломать нас обоих сразу, заставь прицелиться друг в друга и одновременно нажать курки… заставляй, старайся — пока мы подбираемся к тебе!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
