Легкое волнение пробежало по Залу, когда настала очередь Гриффиндора. К директору вышел Северус и занял место рядом с Минервой. Лицо мужчины не выражало ни единого из обуревающих его чувств. Люциус же, сидевший за профессорским столом, позволил себе поволноваться. Сейчас его сын и юный партнер получат результаты их ТРИТОНов. И Люциуса переполняла гордость за обоих. Пусть он защищал Драко так хорошо, как только мог, его мальчик все же вырос, прекрасно понимая, что его мать не любила его, а такое для ребенка сложно вынести. Что же до Гарри, то просто чудо, что он смог довериться Северусу и Люциусу, особенно если учесть еще и то, что ему пришлось перенести у своих родственников-магглов. Сам же вейла очень жалел, что ему так и не удалось выяснить в Министерстве их нынешний адрес, потому что очень уж хотелось посетить их и как минимум высказать все, что накопилось.
Со времени последней битвы с Волдемортом все прошло не так хорошо, как хотелось, потому что некоторые вполне благонадежные господа из Министерства сделали все возможное, чтобы добиться судебного процесса над всеми известными и находящимися под рукой Пожирателями Смерти. Так что сам Люциус, а так же Северус и Драко все же оказались на скамье подсудимых, даже после заявления Кингсли, что приговор уже вынесен. Драко вышел из зала суда почти без ущерба для себя, потому что связать с ним хоть одно из преступлений не удалось. Для Северуса, а уж тем более Люциуса ситуация была сложнее. Кое-кто даже вытащил документы более чем двадцатилетней давности, до этого времени не рассматривавшиеся в суде, потому что Люциус в ту пору сделал все, чтобы предать их забвению. Да, Малфой понимал чувства родственников пострадавших и жертв, хотя его главным образом беспокоили чувства Гарри, который, узнав обо всем, долгое время рвал и метал. И конечно же то, что он убивал по приказу, для семей погибших ничего не меняло - они требовали правосудия. Но брать на себя всю ответственность мужчина отказывался. Тогда шла война, а он был солдатом - защита шла именно в этом направлении.
Честно говоря, Люциуса все же радовало, что Гарри и Шеклболт оказались в хороших отношениях. Визенгамот все же утвердил решение нового Министра, однако распространил оное так же и на Северуса. В результате они оба застряли в Хогвартсе еще на два года, обязанные заниматься преподавательской деятельностью, но свою участь они приняли без сопротивления: как сказал Гарри, через два года они окажутся полностью свободными, а вот умершие от их рук никогда не воскреснут, не вернутся к своем родным...
Люциус вежливо аплодировал всем гриффиндорцам, подобно прочим преподавателям и учащимся, но не смог удержаться от улыбки, когда профессор МакГонагалл провозгласила:
- Драко Малфой!
В основном аплодисменты, встретившие юношу, были из вежливости, но Люциус все же был готов к подобному. В конце концов Драко в течение шести лет в Хогвартсе изображал того, кем представал перед матерью, и потому был особенно противным. Но при этом Люциус радовался, что сам Драко не воспринял происходящее с замешательством и негодованием. Юноша просто нашел взглядом Ремуса, и их мгновенного переглядывания оказалось достаточно для того, чтобы волк вызвал в вейле желание искренне и приветливо улыбаться, а не одарить окружающих своей презрительной защитной усмешкой.
Профессор МакГонагалл не зачитывала для всех собравшихся результаты ТРИТОНов, вполголоса сообщая их только вызванному студенту, и кое-кто из студентов уже проявил некоторое разочарование от полученных оценок. Однако Люциус, внимательно наблюдавший за выражением лица сына, узнавшего результат своих трудов, уже понял, что все прошло успешно. Да и взгляд Драко на отца так же свидетельствовал об этом. А когда и Северус послал ему легкую улыбку, Люциус получил дополнительное подтверждение.
Ремус и Драко не особенно выказывали свои взаимоотношения с момента окончания финальной битвы, но сейчас вейла безо всяких колебаний подошел к своему партнеру, который встретил его широкой улыбкой и крепко обнял.
И конечно же Зал просто взревел от восторга, когда профессор МакГонагалл вызвала Гарри.
Не многие смогли заметить, что улыбка юноши натянутая. Да, Гарри радовался получению диплома, но Люциус знал, что за столами сейчас не сидел кое-кто из тех, кто должен был бы тут быть, чтобы его партнер был в полной мере счастлив.
Аплодисменты умолкли, когда, получив свой диплом и овации, Гарри прижался на несколько секунд к Северусу, уткнувшись лбом в его плечо. А рука Северуса, привычно легшая на затылок юноши, вызвала в Большом Зале шепотки, как возмущенные, так и умиленные. Даже спустя месяцы после признания как статуса высшей вейлы, так и партнерства оставались недовольные этим союзом. Им все равно казалось, что связь Мальчика-Который-Выжил именно с этими вейлой и его первым партнером противоестественна...
Шепотки не смолкали, потому что Гарри, отодвинувшись от Северуса, решительно шагнул к профессорскому столу, где сидел и Люциус. И когда их взгляды встретились, Люциус тихо прошептал:
- Я горжусь, что ты мой партнер, Гарри Поттер.
* * *
Позднее, уже ночью, услышав, как Гарри вошел в их комнату, старательно налетая на все, попадающееся на пути, Северус и Люциус хором вздохнули:
- Завтра у него будет очень тяжелая голова с похмелья...
Но до этого ему еще дожить бы не мешало... Только они решили помочь парню добраться до постели, как он все же сумел завершить свой квест, рухнув прямо на мужчин. При этом, похоже, он даже и не осознавал, в какой стороне должна была находиться кровать...
Когда на следующее утро Гарри глухо застонал, Северус вздохнул и проворчал:
- Вот ведь мерзкий мальчишка! Что тут поделаешь!
И он призвал Антипохмельное зелье, которое сразу же споил страдальцу. Пять минут спустя Гарри пробормотал:
- Я что, перепил?
Люциус и Северус даже не подумали отвечать на этот явно риторический вопрос. Их партнеру пока не исполнилось даже восемнадцати лет. И если бы он отказался от общей пьянки в честь получения дипломов, можно было начинать волноваться!
Когда же Гарри притянул их обоих к себе, мужчины не стали сопротивляться. Невероятно пылко и страстно, но при том, по мнению Гарри, убийственно медленно они снова и снова тщательно изучали его тело. Множество раз они подводили юношу к самому краю бездны удовольствий, прежде чем даровать ему высшее наслаждение. Гарри даже не осознавал, который из них двоих в конце концов овладел им, настолько потерянный в захватившем его блаженстве, настолько переполненный ощущениями. Почти мимо сознания прошел и тот факт, что Люциус снова распахнул крылья, подстегнутый необходимостью завершения союза вейлы и его основы.
