за ним на стоянку.
"Скорая помощь уже едет", — сказал Деймон.
"Подожди." Айдин начал идти за ней.
Но я развернулся и ударил его кулаком, отправив его обратно на землю. "Пошел ты!" сказал я.
Я слышал Кая впереди. "Ты в порядке? Алекс, поговори со мной. Оставайся с нами".
Команда Айдина окружила нас, но он просто остался лежать на земле, не вырубившись, но с каким бы боем он сюда ни пришел, теперь все было кончено. Он просто сидел там, глядя на нее, и кровь стекала по его лицу.
Я посмотрел за своими друзьями, все были целы, хотя Бэнкс хромала, а Миша нес Райен, их губы были сомкнуты вместе, когда они уходили. Чувство вины захлестнуло меня.
Я понимал, что это была не наша вина. Мы просто хотели получить свой кусок пирога. Эванс отправил нас в тюрьму с помощью Мартина.
Мы не хотели этой драки. Мы просто хотели, чтобы они оба ушли, потому что иначе мы не были в безопасности.
Но все равно было больно. Я не хотел, чтобы Эмми, Миша, Райен или кто-либо из них когда-либо еще подвергались подобной опасности.
Я посмотрел на нее рядом с собой, увидел немного крови на ее лице и быстро промокнул ее, пытаясь убрать.
Но она остановила меня. "Я должна была дать отпор", — сказала она мне. "Теперь он знает. Теперь он знает, что это больше никогда не останется без ответа".
И я притянул ее к себе, сжав так крепко.
Она была похожа на нас. Я бы сказал то же самое, и хотя я ненавидел риск потерять ее, она не была цветком.
И теперь я понял, почему Майкл позволил Рике быть рядом с ним во всем, что они делали. Она тоже хотела это почувствовать.
Однако это не означало, что я не могу защитить ее честь.
Теперь была моя очередь.
"Иди сюда, ублюдок". Я направился к Мартину, но когда я повернулся, он оттолкнулся от земли и побежал.
Куда, черт возьми, он собирался?
Он помчался к выходу, но Деймон развернулся и быстро передал Уинтер под опеку Рики, а сам встал лицом к Мартину, готовый остановить его.
Я бросился за ним, и Мартин остановился, ища выход, повернулся ко мне, а затем обратно к Деймону, понимая, что он в ловушке.
Идя единственным оставшимся путем, потому что он был слишком глуп, чтобы сдаться, он нырнул между колесом обозрения и зданием коммунальной службы, вероятно, думая, что потеряет нас под прикрытием аттракционов и игровых киосков.
Деймон пошел налево, я направо, мы оба устремились за ним в темноту, где за скалами виднелось побережье. Я огибал колесо обозрения, поглядывая то влево, то вправо, а потом увидел, как он бежит вдоль Колд-Пойнта в кромешной тьме.
Я зарычал, притопнул каблуками и побежал так сильно, что мышцы горели. Я протянул руку — между мной и обрывом, уходящим в море, было всего около четырех футов — и толкнул его, увидев, как он споткнулся о землю, прежде чем я навалился на него сверху. Я ударил его кулаком, мы перекатились, и он навалился на меня, слез с меня и помчался обратно.
Я поднялся на ноги, море было у меня за спиной, а он уставился на меня, повернул голову и увидел, как Деймон подошел сзади и снова поймал его в ловушку.
Его глаза метнулись к моим, и я почувствовал это в его взгляде.
Ярость. Непокорность.
Я увидел момент, когда его губы сжались, он вдохнул, и его глаза заострились, решая в голове, что он должен сделать, решение принято.
О, черт.
Он напал, и я не поспел уйти с дороги, прежде чем он врезался своим телом в мое, отправив нас обоих в полет.
Мое сердце подскочило к горлу. Эмми…
Крики пронзили воздух над головой, и я прекратил дышать, мой разум был парализован таким страхом, что хотелось кричать.
Нет, нет, нет…
Я почти что закрыл глаза, но я отказался. Я хотел посмотреть этому ублюдку в лицо, не давая ему возможности насладиться моим страхом.
Так и было.
Мы отстранились друг от друга, но я не отводил от него глаз.
Я люблю тебя, Эм. Я люблю…
Я упал на поверхность, белая вспышка застилала глаза, и каждый нерв в моем теле затрепетал, как конец открытого провода. Я парил, чувствуя, как исчезают, затихают отголоски по мере того, как я дрейфую все дальше и дальше.
Белый, белый… и пропал.
Но потом, внезапно, боль пронзила мое тело, шею и каждый сустав, и я открыл глаза, втягивая огромный воздух.
Я втянул не воздух. Вода заполнила мой рот, и я начал метаться, оглядываясь вокруг и видя океан — над, под и вокруг.
Мы приземлились в воду. Не на скалы.
Я стал задыхаться, и у меня не было времени, чтобы оценить свои конечности или то, где находится Мартин. Мне нужно было дышать.
Отталкиваясь ногами и перебирая руками, я выбрался на поверхность, расплескивая воду и кашляя, пытаясь прочистить легкие. Наконец, я сделал один большой глоток воздуха, услышав позади себя волну. Я крутанулся на месте и не успел сделать еще один вдох, как волна обрушилась на меня.
Меня толкнуло под воду, понесло течением, и я посмотрел вниз, увидев внизу бездну.
Я перевел взгляд вверх, увидев сквозь воду луну.
Всхлип застыл в моей груди, стремясь к поверхности, но я не смог до нее добраться. Мне было знакомо это чувство.
Тяжесть шлакоблока вокруг моей лодыжки, ощущение, что он натянулся, и резкий рывок, когда меня дернуло вниз, и сколько бы я ни барахтался и как бы сильно ни плыл, я не мог пересилить это.
Я все плыл и плыл, борясь за вершину, пока волны не столкнули меня на камни, но тут что-то схватило меня за ногу, и я ударил ногой, увидев, как Мартин подтянулся и обхватил меня
