Пауза.
- Вертолеты любого класса требуют площадки для приземления на палубу. И чем больше размер аппарата, тем большая нужна площадка. Если речь идет об ударных вертолетах, то сам корабль должен быть ориентирован на них. Некое подобие авианосца, от двадцати пяти до тридцати тысяч тонн. Таких у меня нет. Малые вертолеты, разумеется, менее требовательны, но и то для их размещения нужен корабль класса эсминца - примерно три с половиной тысячи тонн. Но все палубные вертолеты имеют несколько общих недостатков. Главный из них: низкая скорость, она или сравнима с таковой для палубных самолетов, или ниже. У малого вертолета пулеметно-пушечное вооружение не предусмотрено, и потому у него нет почти никаких шансов при встрече с истребителями, разве что удрать под защиту своей ПВО. Тяжелый ударный вертолет - дело другое, эти и бронированы неплохо, и вооружение несут такое, что воздушному противнику мало не покажется. Второй очевидный недостаток вытекает из схемы с соосными винтами. Управление машинами этого типа намного труднее, хотя автоматика может брать на себя часть функций пилота. Иначе говоря, учиться надо долго, особенно с учетом возможного противодействия. Напоминаю: наши вертолетчицы, летавшие на машинах с одним горизонтальным винтом, учились три месяца, в результате их уровень получился так себе. Доучивались они в воздухе и в тепличных условиях: в финскую войну у них не было воздушного противодействия. Но и то одну машину подбили зенитным огнем. Думаю, что сверхминимальный срок обучения - полгода, хотя, конечно, в процессе обучения могут быть изменения по этой части.
Кузнецов почувствовал себя задетым:
- Вы хотите сказать, что вертолеты для флота бесполезны?
Рославлев не поверил в глупость этой фразы, но подумал, что эти слова стоило воспринять как попытку обострения позиции.
- С вашего позволения, товарищи, уточню. ПОКА что бесполезны. До момента, когда в нашем распоряжении не окажутся обученные экипажи и палубные матросы. И вертолетоносцы, понятно.
- Чему именно надо обучать матросов?
- В первую очередь умению принайтовить снижающийся вертолет в любую погоду. То бишь поймать и закрепить, иначе при волнении машина кувыркнется за борт. Равно умению быстро спрятать машину в ангар. Другими словами, обучение должно идти в море. Но еще до этого вижу другую задачу у флота. И здесь опять нужно политическое решение.
- Какую именно?
- Постараюсь объяснить. Надеюсь, все присутствующие понимают, что Великобритания нам ни с какой стороны не союзник. Их флот не может нас защитить от Японии и США, даже если бы такое желание было. И по этой причине вот что я предлагаю...
Изложение заняло полчаса.
- Вот те же мысли, но изложенные на бумаге, - и перед гостями кремлевского кабинета легли одинаковые стопки листов.
- Мы подумаем над вашими предложениями. А сейчас интересно было бы узнать вашу точку зрения. Какие могут быть наши цели в этой операции?
Вопрос Сталина, как всегда, имел несколько слоев. Первый был полностью очевиден: перед принятием решения руководителю страны понадобилось мнение того, кто мог иметь достаточное количество информации. Скажем так: увеличенное количество, ибо достаточных сведений вообще не бывает. Второй и последующим слои остались неясными.
- Первая цель: создание локальной, но стратегической слабости Великобритании. Вторая цель: убедить главного ее кредитора, что дальнейшие займы могут быть рискованными. Учтите, что Британия сейчас не намерена прекращать войну, и я не уверен, что она переменит свое мнение в будущем. Она не заботится - до поры - о стратегической уязвимости своих владений в Юго-восточной и Южной Азии. А там Япония может на них наточить зубы. И третья: дать Германии еще одно доказательство, что с нашей страной куда лучше торговать, чем воевать. Но тут вы, Лаврентий Павлович, а также наша военная разведка должны постараться... преподнести факты.
Сталин, Берия и Кузнецов, не сговариваясь, проглядели план, явно не желая упустить детали.
- Я не специалист, - поскромничал Берия, - и потому мне кажется, что этот проект в первую очередь должен обсуждаться с командованием РККФ.
Предложение было знаковым. Одобрение должно пойти с самого верха флотской иерархии. Разумеется, именно морякам предстояла черновая, но очень важная работа по доведению плана до оперативного уровня.
Адмирал проявил решительность:
- Исполнение видится возможным, но потребуется проработка штабом.
- В этом плане кое-чего не хватает с политической точки зрения, - вроде бы нейтрально заметил Сталин. - необходимо найти способ информировать американские финансовые круги о состоянии дел в британском флоте.
Инженер-матрикатор явно был готов к вопросу:
- Осмелюсь предположить, что острой необходимости в этом нет. Да, неплохо бы, но американцы узнают об этом и без наших подсказок. Вот только если подтолкнуть их мысль в нужном нам направлении...
Нарком ВМФ адмирал Кузнецов старался не показать своих эмоций. А они были не из слабых.
Коринженер Александров служил в экономическом отделе НКВД, но не в разведке. И все же он представил обстоятельный документ по действиям как германских кораблей, так и эскадры британского флота. Мало того, что перечислены названия всех вымпелов - указывались наиболее вероятные перемещения. Допустим, зная скорость, можно прикинуть суточный переход (очень приблизительно!), но направления?
Вот почему на следующий день в кабинете замначальника экономического отдела ГУГБ состоялся разговор. Не стоит удивляться, что адмирал Кузнецов задал не один вопрос:
- Почему, Сергей Васильевич, вы полагаете приоритетной целью именно авианосцы? С их-то этажерками? Попадание одной авиационной торпеды не смертельно даже для тяжелого крейсера, уж не говорю о линкоре.
- О том, чтобы отправить на дно, речь не идет. Вот сбить ход - очень даже возможно. А еще представьте себе повреждение топливных танков. Это же отменный след в море. Если Адмиралтейство сделает глупость... вот, глядите сами... у немцев есть шанс остаться в выигрыше. Но лишь до момента, когда рассвирепевший Королевский флот не отправит на охоту вот эту эскадру. Сами понимаете, Николай Герасимович, в открытом бою с этакой стаей у двух кораблей, хотя бы то были линкоры, шансов очень мало, если они вообще имеются. А вот ускользнуть...
- Вы хотите сказать, Сергей Васильевич, что при отсутствии авианосцев...
- ...и не забывайте, что тогда возможности в разведке уменьшаются очень сильно...
- ...если верить справочникам, немецкие гидросамолеты...
- ...и согласованные действия наших подлодок...
- Вы хотите сказать, что немцам надо дать знать...
- Ни в коем случае! О плане должны быть осведомлены лишь командиры нашего подплава, притом не все, а лишь те, участие которых предусмотрено планом. Координаты они должны получить в запечатанных пакетах с приказом вскрыть их лишь через сутки после выхода в море. Для сохранения секретности достаточно уже вот какой причины: нам известно, что в штабе Кригсмарине кто-то сливает информацию англичанам. И еще: надлежит установить порядок связи...
- ...да им не успеть никак! Если полным ходом - и то трое суток по карте...
- ...а как же ваши возможности насчет предупреждения заранее...
- ...потом испытания, прибавьте еще сроку на исправление недоделок. Правда, орудия уже установлены. Но насчет выхода в море, имея боевую задачу...
После долгих споров стороны сошлись на том, что поставленная задача решение имеет. Осталось лишь получить начальственное 'добро' на операцию.
И тут Кузнецов прищурил и без того узкие глазки и осведомился голосом, в котором начисто отсутствовали командные интонации:
- Сергей Васильевич, так как насчет вертолетов для наших кораблей?
- Судите сами, Николай Герасимович. Если та операция, о которой вы уже знаете, пройдет с успехом, все заинтересованные стороны начнут в бешеном темпе строить подводный флот. И противолодочные средства будут развивать, ясное дело. Применительно к нашему флоту: коль скоро речь пойдет о защите побережья, то тут сыграют малые противолодочные корабли. Тонн этак с девятьсот. На них вертолет не втиснем. А вот большие противолодочные, до четырех тысяч тонн, для них могут пройти вот этакие машинки... гляньте. Вот эту модель берусь раздобыть.
