сока, сидел и от нечего делать рассматривал людей за окном. Вид прохожих за окнами ресторана резал глаза и напрягал. Ясмин подумал и понял, что за последние полгода привык к тому, что все альфы должны быть как на подбор крупными и агрессивными, но при этом отводить взгляд от его лица. А здесь и альфы какие-то мелковатые, и омеги не натуральные, разрисованные, как бумажные куклы. Когда один наивный и дурной альфа вдруг подмигнул ему, то Ясмин не на шутку перепугался. Хоть бы Аббас этого не увидел! Он же бедняге просто глаза вырвет! Омега быстро рассчитался и рысью побежал в родной институт, в стены родной альма-матер.
Они вошли во время пары, коридоры института были пусты. И только изредка мелькали опоздавшие студенты. Институт альфам понравился. Они уважительно осмотрели резные потолки с лепниной и мраморные лестницы, высокие окна с витражными стеклами и блестящие паркетные полы. А потом раздался звонок с пары, и в коридор вывалилась толпы молодых людей, вперемежку альф и омег! Столпотворение было, как на базаре в торговый день! Охрана плотнее сомкнула ряды. Но студенты, завидев такую колоритную группу, сами обходили ее стороной, зубоскаля и фотографируя.
Между конференц-залом, в котором обычно проводили защиту дипломов и диссертаций, и кабинетом ректора находилась комната отдыха для преподавателей, которую те между собой называли «салоном». Там, как правило, все и собирались на переменах. То, что на сегодня была назначена защита диссертации на соискание докторской степени по филологии одного из преподавателей, Дэйчи Сталински, знали многие, но мало кто верил, что диссертант на ней появится. Всем было известно, что он находится на другой планете в положении не то раба, не то прислуги. Он, конечно, регулярно присылал статьи в журналы, которые, удивительное дело, даже печатали. Но руководитель его работы, профессор Воронцов, уверял всех, что до самой защиты дело не дойдёт. Поэтому ее поставили не как обычно — в вечернее время, а в утренние часы, когда обычно принимали пересдачу у студентов.
Дверь отворилась, и в салон вошел омега, больше похожий на младшего брата Сталински. Уж очень молодым он выглядел. Следом за ним вошли четыре амбала с хмурыми лицами.
— Кто вы такие и что вы здесь делаете? — ректор сразу бросился на защиту родной территории.
— Это со мной, — Ясмин улыбнулся растерянным коллегам. — Что коллеги, не узнали?
— Сталински? Ты? — первым опомнился омега, которого он чаще всего подменял на кафедре. – Ой, я видел твое фото в журнале, но решил что это просто фотошоп! А ты и в правду похорошел! — Он подбежал к Ясмину и, схватив за руки, подтащил к окну, чтобы рассмотреть получше при свете. — Какой ты стал хорошенький! Пластика или какой-то чудо крем?
— Чудо муж! — Ясмин улыбнулся и продемонстрировал браслет. — Я замужем!
— А кто из них твой муж? — омега, посмотрев поверх плеча Ясмина, вытаращил глаза и, слегка понизив голос, продолжил щебетать дальше. — Воронцов говорил, что ты попал куда-то в захолустье и живешь в гареме! Ой, только не говори, что у тебя гарем из альф! Это все твои? Какой ты счастливчик!
— И никакое не захолустье, а на Сабах. Извините его, — Ясмин посмотрел на Аббаса виноватым взглядом, — он никогда не отличался особым умом…
— Ваш друг омега, мы понимаем, — Аббас сверкнул глазами и замер у двери.
— А вот это сейчас прозвучало, как оскорбление! — возмутился омега и упер руки в бока, — что это за сексизм?
— А ты думай вначале, что говоришь! — одернул коллегу Ясмин. – Ну, хотя бы изредка! Какой гарем? Какое захолустье? Космический флот Сабаха самый многочисленный и современный! И вообще, давай прекратим бесполезную дискуссию, я приехал на защиту диссертации. Где Воронцов? Мне надо, чтобы он свою резолюцию на работе поставил. Я ему копию уже высылал, но ответ, видимо, на почте затерялся.
— Какая защита? — омега поджал губы. ‒ Да, статей ты накропал в этот раз достаточно. Интересно, что надо было сделать, чтобы тебя печатали на первых страницах журнала?
— Может, надо было всего лишь найти уникальный фолиант? — Ясмин отступил на шаг назад от бывшего приятеля.
— Не придумывай! — омега зло ухмыльнулся. — Всем известно, что свою последнюю книгу Лабид собственноручно сжег! А ты просто помешан на нем, вот и выдаешь желаемое за действительное! Если бы книга на самом деле существовала, то ее уже давно бы нашли!
— На Сабахе? Интересно, кто бы смог попасть в закрытую библиотеку во дворце эмира, на самой консервативной планете? И кто бы пустил чужестранца, тем более иноверца, во внутренние покои дворца, доступные только членам семьи и слугам?
— А с какой радости тебе такая честь? — омега, не стесняясь, пытался унизить Ясмина. Все остальные прислушивались, откровенно посмеиваясь.
Омега хотел было ответить, но за дверями раздался громкий голос.
— Да, да, да, я с вами полностью согласен! Терраформирование это еще не все! Главное — менталитет населения!
Дверь распахнулась и в салон, как в свою гостиную вошел профессор Матышковский. Следом за ним семенил тот самый адвокат в сером костюме. Похоже, они уже познакомились и что-то бурно обсуждали по дороге. Присутствующие в салоне сразу бросились к нему, наперебой здороваясь, интересуясь здоровьем и тем, что его привело к ним. Профессор, как всегда, шумно балагурил, отпуская всем комплименты. Охрана Ясмина дружно, все как один, скривились в его присутствии и встали ближе к омеге.
— Друзья мои, я приехал на защиту докторской диссертации одного очень милого и умного омеги! Я уверен, что его ожидает успех и великое будущее! Какой слог! Какое знание предмета! Великолепно! — Матышковкий, увидев Ясмина, так решительно бросился к нему навстречу, что Аббас сделал шаг вперед, собираясь перехватить альфу. Но тот почтительно остановился за два шага и, прижав руки к груди, глядел на Ясмина влюбленными глазами.
— О, великолепный Ясмин ай Салах ад Дин, простите старика, что не сразу заметил вас в этой пестрой толпе! Я не ожидал увидеть вас так рано! Целую ваши ручки! — сказал старый ловелас, но при этом даже не сделал шага навстречу. — А где же ваш муж? Такой достойный и мудрый молодой человек, из него получится прекрасный правитель!
— Здравствуйте, профессор, — Ясмин улыбнулся, наклонив голову к плечу. — К сожалению, у моего мужа сегодня появилось важное и неотложное дело. Но
