— Она лечилась в клинике для больных с нервными расстройствами. На прошлой неделе перепады ее настроения имели для газеты неприятные последствия и из-за этого же мы потеряли много времени при подготовке статьи о Розмари Берроуз. Меня просто интересует, выдержит ли Лиз нервное напряжение, связанное с работой редактора.
Фергус откинулся в кресле, теребя в руке карандаш. Он немного помолчал, прежде чем ответить:
— Я думаю, выдержит. Это было не столько психическое расстройство, сколько нервный срыв после того, как ее мать покончила жизнь самоубийством. И кроме того прошло уже двенадцать лет. Лиз говорила мне об этом на прошлой неделе. Я не думаю, что при подготовке передовицы это сыграло какую-то роль, и не думаю, что это вообще проявится в будущем. — На лице Фергуса появилось подобие улыбки. — Я думаю, ваш главный долг перед газетой состоит в том, чтобы оказывать ей всяческую поддержку, и я знаю, что могу на вас положиться.
После этого взволнованный Тони позвонил Чарли. Телефон в его номере не отвечал. Тони еще больше занервничал, когда ему сказали, что Чарли уже выехал из гостиницы.
Синий лимузин, везший адвоката из компании «Фаррар и Кº» и его помощника, остановился перед входом больницы Святой Терезы, где уже ждала толпа репортеров.
Адвоката вызвал Хьюго Томас. Заявление клиента гласило: «Я никогда прежде не был в обществе женщины, о которой идет речь, никогда не был с ней знаком, и даже никогда не находился с ней в одном здании».
Седой мужчина с орлиным профилем, учившийся с Хьюго в одной школе, позволил себе одобрительно улыбнуться.
— Сильная защита. Мне это нравится.
Он набрал номер своей секретарши и начал диктовать: «Редактору газеты «Санди гэзетт». Уважаемый сэр. Мы действуем по поручению Хьюго Томаса, обратившегося к нам по поводу опубликованной в Вашей газете статьи…» Письмо заканчивалось юридической колкостью: «Мы просим Вас незамедлительно ответить и хотели бы довести до Вашего сведения, что в любом случае получение ответа является законным правом мистера Томаса». Лимузин увез в багажнике синюю брезентовую спортивную сумку, переданную адвокату клиентом и помещенную в сейф компании «Фаррар и Кº».
Катя, ее агент, директор-распорядитель с телестудии и адвокат компании обсуждали, нужно ли ей подавать иск на «Гэзетт».
Катя не была уверена, стоит ли ей это делать. Директор-распорядитель с ней не согласился. Он считал, что подав в суд, она сможет сохранить свое реноме в глазах зрителей и, что самое важное, в глазах Независимой телевизионной комиссии, которая выдает лицензии телеведущим. Он также учитывал, что судебная тяжба создаст ей дополнительную рекламу.
Катин агент не понимал, почему сна не хочет судиться с «Гэзетт».
Они спорили, но так и не пришли в тот день к соглашению.
Дело Томас — Крофт дало повод для сплетен в баре «Эль Вино» — своеобразном клубе, куда любили заглянуть работники средств массовой информации.
Откуда «Гэзетт» могла получить материал, над которым работали журналисты «Кроникл»? И когда? Кто будет редактором «Кроникл»? Кто-то сказал, что в здании редакции видели Чарли Мейса.
Хьюго в самом деле подал в суд? А Катя? Если они выиграют дело, сколько они получат?
И кто поставлял сведения о министрах?
Журналисты, кроме работавших в «Гэзетт», цинично усмехались. Приятно видеть, что в другой газете неприятности, так им и надо.
Номер «Лондон ивнинг геральд» допечатывался уже в другой редакции и заголовком: «Я НИКОГДА НЕ БЫЛ ЗНАКОМ С ТЕЛЕЗВЕЗДОЙ, ЗАЯВИЛ МУЖ МИНИСТРА».
Адвокатская компания «Фаррар и Кº» заявила, что как только господина Хьюго Томаса выпишут из больницы, он намерен судиться с «Гэзетт». Катя Крофт тоже, вероятно, подаст на газету в суд.
Личный парламентский секретарь премьер-министра обедал со своим шефом. На столе была бутылка кларета и специально приготовленные для этого случая сандвичи с яйцами, кресс-салатом, тунцом, майонезом, ветчиной и горчицей.
«Главный кнут» уже доложил о предательнице в рядах партий, и секретарь премьера сказал, что назначил на два часа дня встречу с Филипом Берроузом, которому будет предложено уйти в отставку.
Пресс-конференцию по поводу его отставки было решено организовать в четыре часа, когда премьер вернется со встречи с американским президентом, прибывшим с официальным визитом в Ирландию.
Затем секретарь сообщил премьеру, что по сведениям службы безопасности слухи о том, что в автомобиль Хьюго Томаса была заложена террористами бомба, которая и стала причиной несчастного случая, ничем не обоснованы.
Премьер-министру было известно, что Хьюго Томас обратился к услугам адвоката из «Фаррар и Кº» и планировал судебную тяжбу с газетой, напечатавшей о его связи с телезвездой, с которой, по его словам, он вообще никогда не встречался.
Секретарь спросил:
— Помните вчерашнюю беседу с «главным кнутом»?
Его шеф впервые за день улыбнулся.
— Да, — кивнул премьер-министр. — Он говорил о несчастном случае с Хьюго.
— Вас ждут сотрудники службы безопасности с копией той кассеты.
— Кстати, вспомнил, — сказал премьер, — завтра с утра я должен встретиться с Дейвиной Томас.
В результате кадровых перестановок в кабинете, о которых так долго судачили в кулуарах парламента, Дейвина Томас потеряла свой портфель министра телерадиовещания. Никакого официального объяснения этому не последовало, и Дейвина так к не узнала, что именно известно о ее личной жизни и кому. Она могла только строить догадки. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что она снова рядовой депутат. Теперь уже навсегда.
Опытный адвокат Хьюго Томаса, отрабатывая полученную тысячу фунтов, требовал от «Гэзетт» извинения. Анонс статьи должен быть опубликован крупным шрифтом на первой странице, а само извинение — на третьей или четвертой полосе.
Редакция «Гэзетт» уступила этим требованиям.
Хьюго получил щедрое возмещение за моральный ущерб, которое он пожертвовал международному «Красному кресту».
«Филип Берроуз, пятидесятитрехлетний член парламента от избирательного округа Западный Уорикшир, подал сегодня премьер-министру прошение об отставке по личным причинам», — сообщило в четыре часа телеграфное агентство «Пресс ассошиейшн».
Имя осведомителя прямо не называлось, но кто это был, всем сразу стало совершенно ясно, как дважды два.
Премьер, на созванной по этому поводу пресс-конференции, поблагодарил уходящего в отставку члена парламента за проделанную им работу и преданность интересам партии. Самого его в это время больше тревожили мысли о шансах их партии на выборах, которые будут проводиться через три месяца.
